Германия уже сталкивалась с нехваткой медицинских работников еще до пандемии коронавируса. Теперь его больницы действительно чувствуют себя в затруднительном положении.
Приглушенное настроение царит в желтых залах отделения интенсивной терапии в Caritas-Klinik Maria Heimsuchung в берлинском районе Панков.
Высокотехнологичные машины крутятся и пищат. Головокружительный лабиринт кабелей и трубок соединяет их с экранами, на которых отображаются важные данные о состоянии здоровья. Голые стены и полы из линолеума подчеркивают стерильность отделения.
Врачи и медсестры в синих скрабах и белых масках круглосуточно следят за спасательной операцией. Когда они не заходят в палаты, чтобы проверить пациентов, они находятся в коридорах, просматривают карты или тихо болтают друг с другом.
На главном столе стоит миска, полная рождественских угощений.
Эта сцена опровергает тот стресс, который испытывают сотрудники, и скрывает присутствие очень заразного вируса, которым в этом году в Германии заболели тысячи человек. Почти половина этих смертей произошла с конца октября.
«Ситуация сложная, - говорит Томас Кениг, руководитель отделения интенсивной терапии в больнице. «Мы постоянно находимся в напряжении. И мы только в начале зимы».
Кёниг говорит, что он ожидает увидеть больше потребности в кроватях интенсивной терапии в новом году, поскольку сезон гриппа набирает обороты. А запланированное ослабление правил изоляции на Рождество заставило экспертов в области здравоохранения опасаться резкого увеличения числа случаев заболевания после праздников.
Но Кенигу нечего жалеть. Все десять его коек в реанимации в настоящее время заняты. Около половины из них поддерживают жизнь пациентов с COVID-19.
Бремя COVID
Он говорит, что так было уже несколько недель. Единственный способ освободить место - перевести пациентов в другие больницы в рамках общеберлинского плана, известного как SAVE, который был разработан весной для выделения ресурсов больниц на борьбу с пандемией.
«Необходимость держать пациентов с COVID изолированными только усугубляет бремя», - говорит он DW, добавляя, что в среднем им также приходится оставаться в отделении интенсивной терапии дольше, чем другим типам пациентов.
Двое его сотрудников подходят к одному концу отделения интенсивной терапии и останавливаются возле палаты пациента. К двери прикреплена ламинированная красная табличка. Это контрольный список мер безопасности при обращении со случаями коронавируса с указанием комнат с этими пациентами.
Маски, очки, халаты: груды дополнительного защитного снаряжения лежат на столах за пределами комнат. Двое медиков тихо одеваются, прежде чем войти и захлопнуть за собой дверь.
В другом конце зала другая комната показывает совсем другую картину. Две кровати, осажденные мониторами и свисающими на крюках мешками для капельниц, сидят без дела, покрытые пластиком. Они готовы к работе, но Кёнигу не хватает людей, чтобы их использовать.
«Персонал интенсивной терапии истощился в течение многих лет. У нас слишком мало квалифицированных медсестер», - говорит Кениг. «Ситуация с короной усугубила ситуацию».