Чем «зацепила» Витю – спокойного умного парня из интеллигентной семьи, Люська было не понятно никому. Наверное, если бы в то время ему кто-то задал в лоб этот вопрос, Витя и сам не смог бы толком на него ответить, только лет с шестнадцати он твёрдо знал, что Люська непременно когда-то станет его женой.
Отец Вити работал горным инженером в шахтном управлении, мать - учительницей музыки в музыкальной школе города. Сам же Витя заканчивал восьмой класс школы, занимался борьбой, хорошо играл, благодаря настойчивости матери, на пианино и ходил в геологический кружок при школе, собираясь посвятить себя в дальнейшем поискам и разведке полезных ископаемых для Великой Родины (СССР).
Люська была из многодетной, как принято говорить, очень неблагополучной семьи: её отец был простым шахтёром, а мать работала уборщицей. Оба родителя, не смотря на множество детей, хорошо прикладывались к рюмке, и когда Люське исполнилось двенадцать лет (она была самой младшей в семье), «сгорели» напившись технического спирта. Старшие братья и сёстры в то время уже не нуждались во взрослой опеке, но и Люську опекать не собирались, поэтому девочку забрала к себе бабка, проживающая в двухкомнатной квартире того же дома, где жил Витя с родителями.
Надо сказать, что Люська, как не странно, была девчонкой не глупой и довольно симпатичной, но предоставленная самой себе, училась плохо, была задиристой и грубой. Она была на два года старше Вити и училась в ПТУ на маляра-штукатура, там знаний особых не надо. Компанию водила с такими же, как сама, и часто участвовала в массовых районных драках «стенка на стенку», одним словом – «босячка». В общем, что нашёл в ней Витя - было не понятно никому. Неправильно было бы говорить, что Витя разглядел в ней в то время, за выставленной напоказ бесшабашностью, грубостью и хамством, добрую, отзывчивую и искреннюю натуру, просто парень влюбился по уши, а почему и сам не знал. Но кроме Люськи никакие девчонки в мире для Вити не существовали. Он робко и неумело пробовал ухаживать за своей пассией, но Люська только беззлобно смеялась, предлагая для начала Вите закончить школу.
- А то ещё за развращение малолеток загремлю, - сказала девушка, натянув Вите кепку на глаза.
Сразу же после окончания десятого класса с аттестатом в руках Витя пришёл к Люське, сообщить, что школу он закончил, и любит её ещё больше прежнего, и готов на ней жениться, хоть прямо сейчас.
- Давай прямо завтра с утра в ЗАГС пойдём и подадим заявление, - решительно говорил Витя, стараясь выглядеть более взрослым, чем был на самом деле, и в глубине души замирая от страха, что Люська снова начнёт над ним смеяться.
Но Люська не смеялась, наоборот, девушка стала вдруг грустной и серьёзной.
- Хороший ты парень, Витя, - тяжело вздохнула она, немного помолчала и продолжила, - семья у тебя интеллигентная, живёте вы хорошо… может и я бы так хотела жить, да только не в той семье родилась… Ты, вот, теперь в институт будешь поступать…
- В университет, - вставил Витя.
- Да, какая разница, - махнула рукой Люська, - а я кто? Вот скажи, кто я по-твоему?
- Ты моя любимая девушка, которую я буду всегда любить и оберегать, - запинаясь и смущаясь, пробормотал Витя.
- Эх, Витюша, ничего-то ты не понимаешь ещё в этой жизни, - как-то с надрывом произнесла Люська. – Ты вот что, Витя, давай-ка, езжай, поступай в свой университет, учись…
- А ты? Ты будешь ждать, пока я выучусь?
- Нет, Витя, не буду. Не ровня я тебе, даже бабка моя говорит об этом, ругает, чтобы я тебе зазря голову не морочила. Так что, забудь меня и больше не приходи.
Витя уехал в большой город и поступил в университет на геологический факультет. Учёба давалась легко, к тому же в большом городе жизнь бурлила множеством интересных событий, а какие были учебные практики, короче, сбывалась Витькина мечта о геологических походах, палатках, костре… Вот только Люську он забыть никак не мог, а точнее – не хотел и не собирался её забывать. Как-то, приехав после зимней сессии домой, на каникулы, Витя с огорчением узнал, что Люська вышла замуж. Парень был старше Люськи лет на пять, работал проходчиком в шахте, зарабатывал хорошо (Люська приоделась), после смены приходил всегда уставший и пьяный, в общем, типичная картина семейной жизни шахтёров. Расстроенный Витя уехал на учёбу.
Казалось бы, всё: его любовь вышла замуж, мечты разбились навсегда, самое время оглядеться вокруг в поисках достойной спутницы жизни, да и мать уже пилит:
- Жениться надо, сынок, на последнем курсе непременно, а то где ты потом в своих экспедициях невесту найдёшь?
Конечно, мать была права, Витя это понимал, вот только «сидела» у него где-то глубоко в душе прежняя юношеская уверенность в том, что Люська непременно будет его женой. Вот будет, хоть тресни!
***
А что же Люська? А Люська жила и ни о чём особо не думала, и не мечтала. Замуж она вышла (а это главное), теперь ей не надо думать о том, как прожить с бабкой на скромную зарплату и пенсию, не надо что-то решать, к чему-то стремиться… У неё есть муж и этим всё сказано. А то, что он редко когда бывает трезвым, так все шахтёрские семьи так живут: её родители так жили, братья её старшие так живут, сёстры тоже замужем за шахтёрами, и ничего живут… У каждого своя жизнь. Любила ли она своего мужа? Трудно сказать. Да, и кто скажет: а какая она эта любовь? О Вите Люська не вспоминала. Да и что там вспоминать-то было? Ну, был «маменькин» приличный пацанчик, цветочки иногда к празднику дарил, конфетами шоколадными угощал, которых она отродясь не видела, пару раз в кино да на танцы сходили, а то всё больше разговоры заумные вёл. Господи, чего он ей только не рассказывал, книжки таскал читать, одним словом, забавный был паренёк, не такой, как те, к кому Люська привыкла с детства.
Люська была на девятом месяце беременности, когда в шахте случился обвал. Она помнит, как выла сирена, как бежала к шахте в домашнем халате босая, придерживая живот, а вместе с ней бежали другие жёны шахтёров и дети, все те, чьи мужья и отцы были в тот момент на смене. Как они сбились в плотную кучу перед воротами, ведущими на территорию шахты, как расступались, чтобы пропустить машины скорой помощи, а потом у Люськи всё поплыло перед глазами, и она потеряла сознание.
Очнулась в роддоме. Её там долго держали под присмотром, никуда не выпуская. Все говорили, что её муж жив и находится в больнице под пристальным вниманием врачей, и что она, Люся, ничем помочь ему не сможет, а вот навредить жизни и здоровью ребёнка – запросто. И Люся лежала в палате, обкусывая в кровь губы от волнения. Потом, когда на свет родится Алёшка, она узнает, что её муж погиб сразу на месте обвала.
С младенцем на руках Люся вернулась к бабке. Она выла и рвала на голове волосы, отчего молоко пропало. Приходившие её утешать братья и сёстры всегда приносили с собой самогон, Люсе становилось на некоторое время полегче на душе. А дальше пошло-поехало: приходили дружки из бывшей юношеской компании, тоже утешали, сочувствовали, пока однажды бабка, которая в основном и занималась младенцем, не выгнала всех вон, пригрозив милицией. Но Люсю, быстро пристрастившуюся к алкоголю, это не остановило, теперь она сама надолго уходила из дома искать «утешение».
***
После сдачи последней зимней сессии на пятом курсе Витя приехал домой писать диплом. Он не появлялся здесь с тех пор, как узнал, что Люся вышла замуж: летом были производственные практики, на которых студенты задерживались в геологических экспедициях по пять месяцев, а зимой парень предпочитал неделю каникул проводить в экскурсионных поездках.
Немного поколебавшись, Витя всё же решил зайти к Люсиной бабке, узнать как там дела у его зазнобы (о трагических событиях двухлетней давности парень не знал).
Бабка долго не открывала, выспрашивая кто и зачем пришёл, а когда наконец-то открыла, то Витя с изумлением уставился на мальчонку, который стоял, вцепившись ручонками в подол бабкиного платья, и смотрел на незнакомца широко открытыми «Люськиными» глазами.
- …В общем, пропала девка, совсем пропала! Нет больше той Люськи, что ты раньше знал! – Сердито закончила свой рассказ бабка, утирая слёзы. – И не ходи сюда больше, не порть себе жизнь.
Люська лежала на кровати. Голова трещала после вчерашнего, во рту пересохло. «Скорей бы сдохнуть», - подумала она и, не открывая глаз, заорала дурным голосом:
- Лёшка, Лёшка, воды принеси матери!
Но топота босых детских ножек по полу не послышалось. Люська застонала и открыла глаза.
- Витя?
На какое-то мгновение в её глазах мелькнула искренняя радость, но только на мгновенье, затем Люська насупилась и грубо сказала:
- А тебе чего здесь надо? Зачем припёрся? Уходи, видишь – плохо мне. Убирайся! – заорала она и, отвернувшись к стене, разревелась.
Но Витя не ушёл.
***
- Он взял меня измором, - несколько лет спустя рассказывала Люська новой подруге историю своей жизни. – Каждый день приходил и своим монотонным голосом бубнил: «Так жить нельзя, Люся, так жить нельзя…» Когда не заставал меня дома, шёл разыскивать, и таки находил, зараза! Вытаскивал насильно из компании, моим собутыльникам бил морды, недаром же ещё в школе на борьбу ходил, крепкий парень, здоровый. Играл с Лёшкой, в ожидании пока я просплюсь и всё бубнил: «Так жить нельзя, Люся, так жить нельзя…».
В общем, достал он меня тогда окончательно. Я и орала на него, и по-хорошему просила оставить меня в покое, специально кучу гадостей на себя наговорила, что б отвернуло его, ни в какую! «Так жить нельзя, Люся, так жить нельзя…».
- Ты диплом свой скоро допишешь? – спросила я как-то спустя два месяца от начала нашей встречи.
- Дописываю, а что? – посмотрел Витька на меня своим вечно спокойным взглядом (это его спокойствие меня всегда бесило).
- А то, что жду уже не дождусь, когда ты отсюда свалишь вместе со своим дипломом. Надоел ты уже мне хуже горькой редьки.
- Что совсем надоел?
- Совсем!
Он тогда немного помолчал, а потом и говорит:
- Люся, я тебя ещё со школы люблю, выходи за меня замуж. Мне распределение дадут на работу, уедем отсюда, Лёшку я усыновлю, всё у нас будет нормально, как у людей. Ты ведь хорошая, Люся, сердце у тебя доброе… я ведь всё помню, как ты в детстве за малышню заступалась, как побила ночью окна Лемеховым за то, что они твою бабку оскорбили. Выходи, а, Люсь…
И вот от этих его тихих слов, сказанных с какой-то глубокой тоской, вдруг что-то сжалось внутри у меня, сжалось так, что аж дыхнуть не могу.
- Витя, ну, зачем я тебе такая: необразованная, пьяница, гуляка да ещё и с ребёнком? Ты сейчас пожалеешь меня, а потом стыдно тебе перед людьми будет за такую жену. Да и не люблю я тебя, Витя, ну, вот совсем не люблю, нисколечко.
- Стыдиться я тебя не буду, это я точно знаю, а что не любишь… - Витя помолчал, - так моей любви нам на двоих хватит. Выходи, Люся…
И я согласилась. На следующий день подали заявление в ЗАГС. А через неделю уехал Витька в свой университет на консультацию и подготовку к защите диплома.
- Как раз к нашей росписи вернусь, - сказал и уехал.
А я сижу и думаю: «Дура я, дурой! Зачем согласилась на всё это?»
И хоть в душе не верила я, что Витька на мне женится, думала, что там в своём университете образумится: защитит свой диплом и отбудет по направлению подальше, только вот пить и гулять перестала. Как-то расхотелось в миг: ведь теперь получалось, что какая-никакая, а невеста я, значит: вести себя прилично должна, чтобы мужу потом мною в глаза не тыкали.
Продолжение здесь: