Подниматься в Тобольский кремль по Софийскому взвозу нелегко. Крутизна такая, что непонятно, как можно было по нему что-то «взвозить». Это сейчас по склону идет широкая крепкая лестница, а в первый век существования Тобольска здесь проходила обычная дорога.
Текст: Алексей Макеев, фото автора
Раньше принято было считать, что Тобольск основал Ермак. Покоритель Сибири здесь действительно отметился: в 1582 году в нескольких километрах от кремля произошла битва дружины Ермака с сибирским ханом Кучумом.
Но все же Тобольск основал пятью годами позднее письменный голова Данила Чулков. С казаками и стрельцами Данила шел по Иртышу на ладьях-стругах. Крутая гора на правом берегу подходила для возведения острога. По преданию, казаки разобрали ладьи для крепостной стены – оттого за городом закрепилось прозвище Тоболеск Ладейный. Взбираясь по лестнице, убеждаешься, что это – миф. Кроме того, что ладьи русским первопроходцам еще бы пригодились, зачем было тащить на гору бревна, если наверху леса в достатке?
ПО ЛАДОНИ АНГЕЛА
Сейчас на вершине горы – единственный в Сибири каменный кремль, или, как говорят тоболяки, «кремéль». Белокаменная корона выросла здесь в XVII–XVIII веках: Софийский собор в стиле сибирского барокко, массивный, пятибашенный Гостиный двор, нависшая над взвозом Рентерея (Казенная палата, где хранилась губернская казна. – Прим. авт.), трехкупольные «святые врата». Архитектором и строителем большинства сооружений стал местный ученый-энциклопедист Семен Ремезов.
Вид из кремля – впечатляющий: широкая петля Иртыша, опоясывающая лежащий как на ладони нижний город. Ладонь тут, кстати, ангельская. По легенде, в 1620 году первому архиепископу Тобольскому и Сибирскому, Киприану, по дороге к месту своей кафедры было видение: ангел Божий накрыл нижний посад огненной ладонью, на кончиках пальцев которой должны быть возведены церкви. В награду ангел обещал городу людей, «Богом поцелованных». Киприан послушался, и одна за другой на берегу Иртыша поднимались церкви: Пятницкая, Крестовоздвиженская, Благовещенская, Захария и Елизаветы, Богоявленская. Ремезову легенда понравилась, растущий город он представлял как всего посланника Божия: «Подобен сибирский град Тоболеск – ангелу! Правая его рука – палатный разряд. На длани имущий нижний посад, левая рука – соборная церковь и стена каменного столпа, правый бок – яр до Иртыша, левый – увал и река Курдюмка, правое крыло – Тобол до степи, левое – Иртыш. Этот ангел является всей Сибири радожителем и изрядное украшение…»
Талантов небольшой Тобольск в самом деле дал немало: Семен Ремезов, писатель Петр Ершов, композитор Александр Алябьев, химик Дмитрий Менделеев…
К стенам кремля никто никогда не подступал. Одна у города напасть – пожары. Сильнейших пожаров, после которых город, по существу, строился заново, в XVII–XVIII веках случилось как минимум шесть. Рука ангела действительно была огненная. Оттого Петр I всячески поощрял в Тобольске каменное строительство. И вообще возлагал на Сибирь большие надежды: губернатором в Тобольск отправил богатейшего вельможу, князя Матвея Гагарина. Правда, родовое богатство не помогло: в итоге Гагарин в 1721 году был казнен царем за лихоимство.
При Петре I Тобольск стал центром торговли с Китаем и Средней Азией. В Гостином дворе были устроены надежные склады и очень технологичные по тем временам погреба, позволявшие долгое время хранить скоропортящийся товар.
Специалист Тобольского музея-заповедника Яна Абдуллина утверждает, что бухарские купцы имели здесь свои дворы и становились постоянными жителями города. Караван из Бухары в XVIII веке шел в Тобольск довольно быстро – около сорока дней. Здешние погреба не теряли популярности и в конце XIX века, хотя сам Тобольск к тому времени давно утратил свое значение – основные сибирские дороги прошли на 500 километров южнее города.
Оценить инженерный гений Ремезова в Гостином дворе не представлялось возможным – музеи кремля были закрыты из-за пандемии Covid-19. А вот восхождение на колокольню Софийского собора Яна мне устроила.
ССЫЛЬНЫЙ НЕОДУШЕВЛЕННЫЙ
Подъем на колокольню удивил: вместо кирпичных ступеней и полумрака – новенькая гранитная лестница, освещение, хромированные перила. Вид с колокольни прекрасный. Мешал только ветер, продувавший все пространство и безуспешно пытавшийся раскачать многотонный колокол, отлитый в наше время. А вот самый известный обитатель софийской колокольни в размерах был довольно скромен, зато богат своей историей. Это был «первоссыльный неодушевленный» – тот самый набатный колокол, который в 1591 году собрал угличан после убийства царевича Дмитрия. Волнения, как известно, закончились расправой над заподозренными в убийстве. Следственная комиссия во главе с князем Шуйским пришла к выводу, что царевич погиб в результате несчастного случая. Колокол сбросили с колокольни и вырвали ему язык, отрубили подвесное ухо, отхлестали плетьми и отправили в сибирскую ссылку вместе с самыми активными бунтовщиками. Колокол весом около 320 килограммов угличане тащили волоком по земле. Таким образом ссыльные добирались в Тобольск почти год. Бывший тогда воеводой города князь Федор Михайлович Лобанов-Ростовский приказал заклеймить колокол надписью «первоссыльный неодушевленный с Углича». Службу колоколу определили весьма почетную: отбивать часы с соборной колокольни и бить в набат в случае пожара. По воспоминаниям современников, «голос» ссыльного был очень резкий и громкий. Однако около 1780 года колокольню разобрали. Для колоколов соорудили деревянную звонницу рядом с собором. Нынешняя колокольня – 1797 года постройки. С нее угличский колокол продолжал отбивать часы до первой трети XIX века, пока окончательно не превратился в достопримечательность. О медном бунтаре писали ссыльные декабристы, на самой колокольне появилась надпись о судьбе колокола. Ну, и чтобы он был доступен всем любопытным, в 1836 году для колокола соорудили небольшую звонницу возле резиденции архиерея. В 1891 году во время путешествия по Сибири цесаревич Николай Александрович заинтересовался «первоссыльным», поднимался на звонницу, разглядывал колокол. Своего отражения в нем не заметил – и представить не мог, что он будет в Тобольске последним ссыльным…
А в 1892 году по просьбам угличан император Александр III разрешил вернуть ссыльный колокол на родину. На опустевшую тобольскую звонницу повесили копию из папье-маше. Сейчас и звонница восстановлена, и колокол на ней висит настоящий, как две капли воды похожий на оригинал.
Колокол колоколом, а ссыльной истории города посвящен целый музей. Находится в Тюремном замке здесь же – в кремле. Экспозиция дает возможность попытаться представить, каково было тут на пересылке Федору Достоевскому и Николаю Чернышевскому. И… самому пожить как каторжник. В одном из арестантских корпусов замка расположился хостел «Узник». «Вход только для проживающих» – извещает табличка на двери. В «номере» – крохотное зарешеченное окошко, низкий сводчатый потолок, двухъярусные нары... Только матрасы мягкие – спать на досках, видимо, даже самые ярые поклонники аутентичности не захотят. Во дворах замка царит атмосфера зоны более позднего периода: вышки, прогулочные камеры, расстрельная стена. Заключенных здесь содержали до 1989 года. И для царского-то времени удивительно, что такое заведение располагалось рядом с домом губернатора – а для советского? Устроить тюрьму для особо опасных преступников прямо в центре города! Головорезы тут содержались отъявленные: на стене даже сохранилась надпись, строго запрещающая входить в зону женщинам без офицерского конвоя. В годы репрессий через тюрьму прошло и немало политических заключенных. В память о репрессированных у расстрельной стены лежит гранитный булыжник. Смотрится он довольно странно, поскольку не имеет никаких надписей и знаков.
ТОБОЛЬСК ДЕРЕВЕНСКИЙ
Сравнивая панорамную фотографию нижнего посада 1912 года и нынешний вид из кремля, кажется, что эта часть города почти не изменилась: те же избы, двух- или трехэтажные каменные дома. Все так же заметна «церковная рука» ангела. Особенно рельефна она в косых лучах вечернего солнца. Не все церкви находятся в «ангельском» состоянии, но хорошо, что хоть сохранились.
Спускаюсь в нижний посад по Никольскому взвозу – самому пологому заезду в кремль. Вырыли его лопатами в 1820-х годах, замостили брусом и досками. Вообще, деревянные мостовые в городе сохранялись до начала XX века, приводя в изумление путешественников и вновь прибывших чиновников. Деревянное покрытие улиц ушло в небытие только с появлением грузовых автомобилей.
В отличие от Софийского Никольский до сих пор «взвоз» – главная дорога, соединяющая верхний и нижний город. Под самой горой – остроконечный католический костел, построенный для ссыльных поляков.
Почему взвоз Никольский? Нетрудно догадаться, что название дано по Никольской церкви. И правда, церковь такая у самого взвоза стояла – красовалась на краю обрыва за кремлевской стеной. О судьбе церкви строители взвоза, видимо, не задумывались, хотя осыпания склонов одолевали Тобольск с момента основания. Никольская церковь немного недотянула до появления защитных георешеток – в результате осыпей разваливалась на глазах в середине XX века, и ничто не могло ее спасти.
У подножия холма солидные здания XIX века разбавлены вычурным малоэтажным «новоделом». Дальше от кремля – деревня деревней. Одни избы. Асфальт – только на двух-трех главных улицах. Но и там бродят коровы и бараны: на обочине надо глядеть в оба, чтобы не угодить в навозный «сюрприз». Здесь особенно кстати звучат уроки вежливости, которые преподают в местных городских автобусах: «Судари, выходя из автобуса, не забывайте подавать руку сударыням».
А вообще – вполне уютное место, дома крепкие и ухоженные.
МЕЧЕТЬ ИЗ КАЗАНА
Решил дойти до мечети на улице Пушкина. Поэт здесь, к слову, ни при чем – в старом Тобольске это была татарско-бухарская слобода. Прогулка осложнялась тем, что мост через речку Абрамку разобрали для реконструкции. Мост этот еще в деревянном виде запечатлен на фотографии начала XX века. Правда, закладывать большой крюк, чтобы попасть на западную половину нижнего города, нужно только в том случае, если едешь на машине. А пешеходные мостики есть на многих поперечных улицах – они и на карте обозначены. На поверку мостики оказались наскоро сооруженными деревянными настилами из досок, поддонов, ящиков и старых дверей. Конструкции шаткие, но и старики по ним речку переходят. Тем более что это раньше Абрамка была не чета нынешней – тогда по ней сплавляли лес и суда ходили, теперь же она сузилась до размеров ручья.
Мечеть с виду совсем не «историческая», скорее, это определение подходит к расположенной неподалеку рубленой избе с зеленым минаретом на крыше. Однако карта неумолима: не старая изба, а именно новенькая кирпичная – единственная дореволюционная мечеть города. Сооружение в самом деле загадочное. Неизвестна дата постройки – то ли 1890 год, то ли 1905-й. Каменный фундамент стоит на бревнах. Мусульманин, коловший дрова у соседнего дома, рассказал, что мечеть строилась на общие пожертвования. Яна Абдуллина утверждает, что средства выделил почетный житель города, купец-бухарец Тохтасын Айтмухаметов. В народе распространена также версия о «золотом казане». Старый казан достался в подарок Тохтасыну на охоте от хантов. Очистив его от копоти, мусульмане увидели, что казан вылит из золота. Подарок продали, а на вырученные деньги построили мечеть. Осталось ли что-то в фасаде оригинального после реставрации, мой собеседник ответить не смог. Радовался, что внутри мечеть оборудована современной аппаратурой – датчиками движения и кондиционерами.
ЕВАНГЕЛИЕ И «КОНЕК-ГОРБУНОК»
Снизу кажется, что кремль возвышается на отдельно стоящем холме. Однако на северо-восток от кремля, за перешейком, между Никольским взвозом и обрывом у Тюремного замка, холм расширяется и переходит в новый город.
Чем дальше от кремля, тем заметнее переход от архитектуры XVIII века к веку нынешнему. Да и памятники здесь интересные, хотя все сплошь современные. Пожалуй, самый выразительный из них поставлен Федору Михайловичу Достоевскому в сквере у Петропавловской церкви. В 1850 году по дороге на каторгу писатель пробыл в пересыльной тюрьме Тобольска десять дней, ставших судьбоносными. Жена декабриста Михаила Фонвизина Наталья добилась свидания с Достоевским и подарила ему Евангелие. С раскрытым Евангелием, освободившим руки от кандалов, и сидит задумчивый Федор Михайлович. Памятник установлен в 2010 году, автор – московский скульптор Михаил Переяславец.
Чуть дальше, в сквере Петра Ершова, сразу несколько скульптур Переяславца: автор бессмертной сказки с Коньком-Горбунком, Жар-птица, Иван-дурак, фонтан «чудо-юдо рыба-кит» с Тобольским кремлем на спине… Дети в восторге – лазают по громадному киту. Наверное, хорошо запомнят сюжет главного произведения Ершова. На моих глазах брат с сестрой пытались спихнуть царя в чан с кипятком – в скульптуре царь лишь осторожно пробует ногой воду в чане.
Памятник сказочнику в его родном Тобольске был и раньше. Стоял он в нижнем городе на месте дома Ершовых. А в начале 1990-х пропал: местные говорят, что бессовестные люди сдали на металлолом. Нынешнему монументу от «металлистов» тоже досталось: вскоре после его открытия в 2008 году Коньку-Горбунку отпилили хвост.
С Ершовым связана одна старая городская легенда. Петр Павлович был очень любвеобильным. В одном его преследовало несчастье – обожаемые жены умирали через несколько лет совместной жизни. В 1853 году после внезапной смерти второй супруги Ершов поднимался по Софийскому взвозу и размышлял о своей горестной судьбе. Как вдруг услышал внутренний голос: если поднимешься по этой лестнице вслепую и ни разу не запнешься, такое несчастье больше не повторится. Писатель очень старался преодолеть лестницу с закрытыми глазами. И получил желаемое – через несколько месяцев он обвенчался с генеральской дочерью Еленой Черкасовой, ставшей для него подругой жизни до конца дней. Кстати, и в наше время можно заметить людей, поднимающихся по Софийскому взвозу вслепую. Правда, награда за такой подъем в народном сознании несколько трансформировалась: что загадаешь, то и сбудется.
ДЕКАБРИСТЫ И ОТРОКИ ЭФЕССКИЕ
Кстати, год смерти третьей жены Петра Ершова неизвестен, на старом Завальном кладбище писатель похоронен вместе со своей первой женой, Серафимой. Это всего в километре от сквера Ершова. Найти могилу, как оказалось, не так легко. На скромном надгробии значится, что здесь лежит «Автор народной сказки Конек-Горбунок».
Михаил Переяславец отметился и на этом кладбище: памятник его работы стоит на могиле исследователя севера Западной Сибири Александра Дунина-Горкавича. На Завальном кладбище похоронены многие известные личности города, однако оно такое тесное – без проводника там обойтись трудно. Легко найти только могилы декабристов – все они под стеной кладбищенской церкви.
Эта скромная церковь весьма примечательна. Не только своим редким посвящением Семи отрокам Эфесским. Это единственный храм в Тюменской области, который не закрывался в советские годы. Несколько лет он служил кафедральным храмом Тобольской епархии. В 1937 году после расстрела священников и упразднения прихода церковь отстояли прихожане. Сторожившая храм Агриппина не дала разорить его явившимся комсомольцам: заперлась в церкви и держала оборону, по разным данным, от нескольких дней до месяца. Питалась просфорами. Церковь – единственная в городе сохранила оригинальный иконостас конца XVIII века. Взглянуть на него, к сожалению, не удалось – явился я на кладбище в неурочный час. А окна храма закрывали массивные ставни.
Сквер с Памятником женам декабристов вплотную прилегает к кладбищу. Видимо, так было задумано – жены поближе к мужьям. Если так, то единство судеб не особенно заметно: барышня в ротонде на памятнике получилась довольно праздничная, больше для фотосессии молодоженов подходит. Кстати, они сюда часто наведываются, для них же здесь соорудили романтическую композицию с искусственным газоном. А настоящие жены декабристов на самом деле и так рядом с мужьями на Завальном кладбище покоятся.
МЕНДЕЛЕЕВ И РОБИНЗОН КРУЗО
Напротив Завального кладбища стоит памятник… Робинзону Крузо! Герой Даниэля Дефо изображен на лыжах замерзающим вместе с другом Пятницей. Сюжет взят из «Дальнейших приключений Робинзона Крузо» – почти неизвестной у нас второй части романа Дефо. Уютная жизнь в Англии Робинзону скоро наскучила, и он снова отправился странствовать: Южная Америка, Мадагаскар, Китай. В Поднебесной путешественник решил подзаработать. Накупил разного товара и караваном через Россию направился на родину. В Тобольске Крузо задержался на восемь месяцев – «в течение мрачной и суровой зимы». В начале XVIII века Сибирь для европейцев представлялась загадочной «Тартарией», настоящим медвежьим углом. Дефо пересказывает полумифические представления о Тартарии, где в морозы «покрывают лицо меховой маской», лошади «стоят в подземельях», а люди пьют воду, смешанную с водкой. Все же в Тобольске Робинзон встретил «хорошее общество», так что зимовка его прошла «очень весело и хорошо». Авторы монумента явно хотели соединить обе части романа. Во-первых, Пятница погиб во время путешествия, и Робинзон пребывал в Сибири в одиночку. Кроме того, герои окружены фонтанами – с улицы кажется, что они на необитаемом острове…
Что касается советских памятников, то в Тобольске не осталось почти ни одного Ленина. Едва ли не единственный советский – гранитный Дмитрий Иванович Менделеев, расположившийся неподалеку от кремля. В 2014 году по соседству с памятником появилась площадь в виде огромной таблицы Менделеева. Гуляешь по гранитным плитам с латунными аббревиатурами химических элементов и невольно химию вспоминаешь… Знатоки, правда, нашли в таблице ошибку: в ячейке 29 вместо меди (CU) оказался углерод (C).
* * *
В архитектурном плане Тобольск очень разнородный город. Нижний город, кремль, XIX век, дальше от центра – сталинские трех- и пятиэтажки, затем «новый город» – микрорайоны из панельных многоэтажек 1970–1980-х годов. Строительство нефтехимического комбината, начатое в 1974 году как всесоюзная ударная комсомольская стройка, перевернуло жизнь города. Тобольск превратился в промышленный центр, за пятнадцать лет население увеличилось вдвое, достигнув 100 тысяч человек.
За новым городом поднимается город «новейший» – высотные новостройки, стройплощадки, башенные краны, промплощадки… Вместе эти разные Тобольски отлично уживаются, не мешают друг другу.
Говорят, апогеем единства разноликого города стали съемки фильма «Тобол» в 2017 году. Они длились восемь месяцев и, кажется, не разочаровали создателей картины: в Тобольске нашлось все необходимое, и главное – люди. Актеры местного театра играли эпизодические роли, в массовке снимались все желающие – от мэра до не всегда трезвых завсегдатаев старого кладбища. Причем последних даже особо гримировать не пришлось. Особенно после того, как они отпустили бороды и волосы – бородатым на съемках платили с надбавкой. А роли пленных шведских офицеров, строивших Рентерею, исполнили сотрудники кремлевского музея.
В самом деле, Тобольск показал себя изобильным радожителем.