Как следует из рассказа Кошечкина, накануне Курской битвы к ним в часть прибыли канадские танки "Валентайн" лёгкого пошива с 50-миллиметровой пушкой. Очень уж эта машина была похожа на немецкий танк Т-3. И вот тогда то в голове 22-летнего дерзкого командира взвода Бориса Кошечкина родился план. Он нарисовал на своём танке гитлеровские кресты, надел на себя немецкий комбинезон и вместе с экипажем средь белого дня направился в тыл к немцам.
Как рассказывает по воспоминаниям сам Борис Кошечкин: Языком немецким я владел неплохо - всё же вырос среди немцев Поволжья. И на немца смахивал, русый. Пересёк линию фронта, зашёл в тыл к немцам. Там пушки с расчётами. Я две пушки придавил, вроде нечаянно. Мне немец орёт: "Куда ты прёшься?!" - Я ему - "Шпрехен зи битте нихт зо шнель". Мол, разговаривай не так быстро. Я подъехал к немецкой большой штабной машине. Механику Терентьеву говорю: Паша, сейчас прицепим эту машину. Миша Митягин залазит в эту машину, ищет пистолет или что-нибудь пожрать. Я сижу на башне, пушку вот так ногами обнял, бутерброд уплетаю. И внезапно кааак машину подцепили и деру от туда.
Немцы встрепенулись, только когда танк с прицепленной к нему тяжёлой штабной машиной двигался в сторону линии фронта. Они открыли огонь из 88-миллиметровой пушки. Снаряд насквозь пробил башню танка. Механик-водитель Павел Терентьев получил лёгкое осколочное ранение в плечо, а Кошечкина сильно оглушило, из носа и ушей пошла кровь. Но тем не менее они смогли вернуться в расположение части на повреждённом танке и притащить немецкую штабную машину.