Федор Сенчуков: «Я спросил, знает ли он, кто такой Дэвид Боуи»
3 ноября – день памяти Романа Гринёва, выдающегося музыканта из Черноголовки, джазового бас-гитариста, композитора, неординарной личности. Федор Сенчуков, тромбонист группы «Пакава Ить», уроженец Черноголовки, рассказывает о своем друге Романе Гринёве, о том, как все начиналось, их первых шагах в музыке, об отрезке творческого пути, который они прошли вместе.
- Расскажи, как все началось.
С Ромой меня познакомил Андрей Аванесян осенью 93 года в Черноголовке. С ним был человек с длинными волосами в серой куртке с сумкой. Я спросил, знает ли он, кто такой Дэвид Боуи, он ответил - да, и даже напел. Стали общаться, меняться записями, слушать музыку. Из этого как-то органично родилась идея играть вместе. Как-то встретились с нашим другом Пашкой Мартыненко и сказали - ты будешь играть с нами.
- И сразу начали играть.
Ну почти. Пашка с детства занимался в музыкалке гитарой, а я виолончелью. Рома пел и писал стихи. Мы пришли в наш черноголовский ДК, и спрашиваем - можно у вас поиграть? Они говорят - да, конечно, вон комната, идите и играйте, сколько хотите. Не думал, что так бывает. Еще был нужен барабанщик, поэтому мы устроили мощный кастинг (смеется). Я вспомнил людей, у которых когда-то видел палочки - это Антон Чичёв и Дюша Шишкин. В итоге позвали Дюшу. Осталось найти басиста, мы с Пашей предложили - Рома, давай это будешь ты. Рома обиделся страшно, но в итоге согласился и сказал - ладно, тогда я это буду делать хорошо. Слово он, кстати, сдержал. Акустические гитары быстро стали электрическими. Мы репетировали и пробовали сделать программу.
- Примерно тогда вы сыграли свой первый концерт.
Да, но сначала в Черноголовке прошел джазовый фестиваль. В первый день выступал Аркадий Шилклопер, во второй французы играли джаз. Сходив туда, мы вдруг осознали, что играть совсем не умеем, поэтому быстро стали готовить новую программу. Петь позвали Диму Лакштанова. В таком составе у нас был один единственный концерт в 82 школе около химического кабинета. Мы отправились к директору просить разрешения провести в школе концерт. - Делайте, пожалуйста, что хотите, - ответила она. Потрясающе. До сих пор удивляюсь, насколько среда обитания в Черноголовке отвечала положительно на любые наши запросы.
- А потом была Гнесинка?
Пришло понимание, что надо учиться играть профессионально. Дюша узнал, что на Ордынке есть джазовое училище, и в конце концов мы все туда поступили. Не с первого раза, конечно. Рома вообще не учился в музыкальной школе, однако на вступительных экзаменах сыграл все идеально, ему поставили 5, а вот теорию завалил. Еще год мы готовились к поступлению, ходили к репетитору, занимались сольфеджио, писали диктанты.
- История, как все участники школьного бэнда, дети ученых, стали профессиональными музыкантами, не очень типична для Черноголовки 90-х годов. Более классическая история для ЧГ - это участие и победы в физ-мат олимпиадах, поступление на Физтех или мехмат...
Какая-то заразная штука с нами случилась (смеется). У всех было море энергии, любовь к музыке, стремление получать знания и навыки, которых на тот момент не было. Фантастически удачно, что мы четверо встретились и всем было нужно одно и то же. Вообще много интересных вещей происходило. Однажды мы шли в Черноголовке мимо детского сада номер 2 и нашли кассету. Поставили - там хороший соло бас. Шазама не было, но позже мы выяснили, что это Стенли Кларк. Разве не удивительно - найти кассету Стенли Кларка на улице?
- Пожалуй, в Черноголовке не так уж удивительно:) А что было дальше? Вы играли и стали в итоге Funk you?
Мы постоянно звонили друг другу - смотри, что я придумал, встречались и играли. Это был Swing Street, но потом возникло название Funk you, которое сохранилось до сих пор. Когда мы уже были студентами Гнесинки, Funk you расширил состав - Рома Гринёв, Саша Староверов, Паштет, Егор Шаманин на саксофоне, я на тромбоне, Костя Куликов на трубе. Где-то в 96-97 годах мы еще репетировали в Черноголовке в том же ДК, но потом постепенно переехали в Москву. Дюша нашел помещение на Коломенской в строящемся здании - было удобно иметь место, куда приходишь и играешь. Конечно же Рома это был Funk you, а Funk you это был Рома, но я начал играть в Пакава Ить, и вся эта история золотого состава Funk you с Алексеем Кругловым, Ростом Кочетовым, Романом Соколовым, Аней Шленской дальше продолжалась без меня. Потом начались проекты Ромы с Феликсом Лахути, Станцией мир и множество других, но я уже в этом не принимал участия.
- Когда Ромы не стало, многие его коллеги по сцене назвали его гением.
Довлатов в «Заповеднике» говорит - «всем ясно, что у гениев должны быть знакомые, но кто поверит, что его знакомый — гений?». Рома был талантлив во многом, и, находясь в положении друзей Пушкина, я не знаю, как ответить. Да, пожалуй. Гений - неоднозначная конструкция. Безусловно, Рома - трагический герой, который до конца себя не реализовал. Можно ли измерить величину музыканта в записанных альбомах? Вряд ли. Сейчас многие музыканты сводят, собирают записи, которые делали вместе с Ромой, выстраивается его творческая музыкальная хронология. Но, зная Ромика и его несомненный масштаб, невозможно увидеть всего в существующих записях. Важно понимать другое. У каждого человека, особенно, музыканта, есть понятие пути. Рома всегда ему следовал и никогда с него не сворачивал.
