Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анатолий Лютенко

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ПСИХОАНАЛИЗ.

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ПСИХОАНАЛИЗ.
«В детстве я придумал себе выдуманного друга, но так как мой психиатр говорит, что он мне больше не нужен, то он просто сидит в углу и читает»
Мэри и Макс
Женщина

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ПСИХОАНАЛИЗ.

«В детстве я придумал себе выдуманного друга, но так как мой психиатр говорит, что он мне больше не нужен, то он просто сидит в углу и читает»

Мэри и Макс

Женщина

с красивыми плечами

вдаль смотрела,

никого не видя –

даже моря

и как юный бармен,

разливает красное

в обиде:

всё в бокалах лёд

мешает с днями,

от волны морской

немного жмурясь,

растекаясь чувством

в каждом грамме,

да в тоске

с изгибами к фигуре…

А волна играет

в резком ритме,

изменяя

праздничной манере:

ночь в Москве,

в Марселе или в Риме –

неподвластна

морю и гитаре!

Ну а здесь –

из воздуха в костюме,

весь в тату

и солнечном загаре! –

умирает

молодой безумец,

за любовь креолки

благодарен…

*

Как хочется окунутся в пустоту, чтобы не слышать этих навязчивых голосов, преследующих меня повсюду!..

Лев Толстой периодически страдал от приступов депрессии. Эти болезненные состояния связывали с литературным процессом. Например, когда он описывал смерть князя Болконского, то горько плакал – словно умер его близкий человек! А при завершении романа Анна Каренина, родственники прятали в доме ружья и не оставляли писателя одного: ведь того настойчиво посещали мысли о самоубийстве (так великий писатель переживал трагедию своей героини!). И не только литература, но и постоянные духовные искания ввергали Толстого в различные психологически неустойчивые состояния…

Нескромно сравнивать себя с литературным Гением – Львом Николаевичем Толстым. Но когда я дописывал последние главы своей поэмы «Завтрак в Аду», то неделю не выходил на улицу, находясь в полном одиночестве. И реально чуть было не сошёл с ума! (Без сострадания к своим героям – не рождается литература!).

К чему это я? А к тому, что хочу попробовать не писать неделю. И отключиться от своих героев, буквально преследующих меня по пятам. Попробую отложить их, всем скопом, в дальний ящик письменного стола. Или в запасники кабинета – пусть там посидят немного без меня!..

Вокруг – пальмы и море, гуляют красивые люди… А я, как проклятый, переживаю за судьбы своих придуманных героев. Шизофрения, да и только! Мечтаю посмотреть на мир глазами простого обывателя, а не человека, постоянно думающего о фабуле романа – живущего внутри меня, как плод в теле беременной!..