Еще до ввода советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, которые оказались частью Польши в 1921 году, газета "Правда" разразилась обличительной передовицей. Да, пропаганда, да Польша де-факто уже потрепала поражение, да, текст не без злорадства, но надо признать, что каждое слово в статье справедливо. Это было своего рода медийное сопровождение, того что готовилось...
О ВНУТРЕННИХ ПРИЧИНАХ ВОЕННОГО ПОРАЖЕНИЯ ПОЛЬШИ
Хотя с момента начала военных действий между Германией и Польшей прошел какой-либо десяток дней, уже можно утверждать, что Польша потерпела военный разгром, приведший к потере почти всех ее политических и экономических центров.
Трудно объяснить такое быстрое поражение Польши одним лишь превосходством военной техники и военной организации Германии и отсутствием эффективной помощи Польше со стороны Англии и Франции. В ходе военных действий между Германией и Польшей нельзя привести фактов сколько-нибудь серьезного сопротивления польских войск наступлению германской армии, фактов какого-либо частичного успеха поляков на том или ином оперативном направлении. Мало того, все данные о положении в Польше говорят о все возрастающей дезорганизации всей польской государственной машины, о том, что польское государство оказалось настолько немощным и недееспособным, что при первых же военных неудачах стало рассыпаться.
В чем же причины такого положения, которые привели Польшу на край банкротства? Они коренятся в первую очередь во внутренних слабостях и противоречиях польского государства.
Польша является многонациональным государством. В составе населения Польши поляки составляют всего лишь около 60%, а остальные 40% составляют национальные меньшинства - главным образом украинцы, белоруссы, евреи. Достаточно указать, что украинцев в Польше насчитывается не менее 8 миллионов, а белоруссов около 3 миллионов. Эти два наиболее крупные национальные меньшинства вместе составляют до 11 миллионов населения. Для того, чтобы наглядно представить удельный вес украинского и белорусского населения в Польше, следует указать, что эта сумма превышает население таких государств, как Финляндия, Эстония, Латвия и Литва вместе взятых.
Казалось бы, что правящие круги Польши должны были наладить с такими крупными национальными меньшинствами нормальные отношения, обеспечить за ними национальные права, дать им хотя-бы административную автономию, если не политическую автономию, дать национальные школы, культурные учреждения и т.п. Ибо ясно, что без обеспечения таких или подобных им национальных прав для национальных меньшинств невозможно сохранить многонациональное государство, невозможно обеспечить его внутреннее единство и жизнеспособность. Однако, польские правящие круги оказались неспособными понять это элементарное условие существования и жизнеспособности многонационального государства и сделать какие либо практические шаги по осуществлению этого условия. Более того - польские правящие круги сделали все возможное для того, чтобы ухудшить отношения с национальными меньшинствами и довести их до крайнего напряжения.
Национальная политика правящих кругов Польши характеризуется подавлением и угнетением национальных меньшинств и особенно украинцев и белоруссов. Западная Украина и Западная Белоруссия - области с преобладанием украинского и белорусского населения, являются объектами самой грубой, беззастенчивой эксплоатации со стороны польских помещиков.
Положение украинцев и белоруссов характеризуется режимом национального угнетения и бесправия. Правящие круги Польши, кичащиеся своим, якобы, свободолюбием, сделали все, чтобы превратить Западную Украину и Западную Белоруссию в бесправную колонию, отданную польским панам на разграбление. В этом отношении политика Польши ничем не отличается от угнетательской политики русского царизма.
Правящие круги Польши проводят на деле политику насильственного ополячения украинцев и белоруссов. Земли Западной Украины и Белоруссии заселяются польскими военными колонистами, так называемыми "осадниками". Поляки, составляющие здесь минимальный процент населения, составляют господствующую силу, держащую в своих руках весь аппарат власти.
Во всех звеньях административного аппарата снизу до верху господствует польский язык. Все чиновники и судьи - поляки, не признающие другого языка, кроме польского. Лица непольской национальности не имеют доступа на какие либо должности. Свое господство над национальными меньшинствами правящие круги Польши поддерживают карательными экспедициями, полевыми судами, белым террором, разжиганием межнациональной розни.
Украинские и белорусские культурные учреждения и школы сведены почти к нулю. Достаточно указать, что Конституция Польши не предусматривает для национальных меньшинств не только какой-либо даже урезанной автономии, но и права учить детей на своем родном языке.
Но насильственное ополячение украинцев и белоруссов не ограничивается только школой. В таком же положении находится украинская и белорусская литература, печать, искусство.
В результате всего этого украинское и белорусское население обречено на культурное одичание.
Таковы причины, в силу которых в Польше не создалось и не могло создаться то внутреннее единство и консолидация сил многонационального государства, которые смогли бы высоко поднять волну патриотизма и объединили бы польскую армию, состоящую не только из поляков, но и из украинцев и белоруссов, в едином стремлении дать отпор военному противнику.
Национальные меньшинства Польши не стали и не могли стать надежным оплотом государственного режима. Многонациональное государство, не скрепленное узами дружбы и равенства населяющих его народов, а, наоборот, основанное на угнетении и неравноправии национальных меньшинств, не может представлять крепкой военной силы.
В этом корень слабости польского государства и внутренняя причина его военного поражения.
«Правда», 14 сентября 1939 г.
Автор статьи Андрей Александрович Жданов на тот момент член Политбюро и секретарь ЦК отвечающий за всю пропаганду и идеологию. Редактировал статью Иосиф Виссарионович Сталин.
Почему эта статья имела значение для советского руководства? Важно было донести до всех простую мысль: мы не оккупанты, мы защитники тех людей, которых считаем своими. Но пока было государство Польша, говорить об этом не имело смысла - СССР уважал территориальную целостность даже Польши. Но, как только понятия "территориальна целостность Польши" и вообще "государство Польша" перестали быть актуальными, наступил момент восстановить историческую справедливость, объяснив попутно свои мотивы.
14 сентября Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов передал через немецкого посла в СССР Вернера Шуленбурга позицию Москвы: прежде, чем что-либо предпринимать советское руководство хотело бы дождаться падение Варшавы.
Падение польского режима - это уже не нарушение советско-польского договора, во-вторых, нужно было исключить вероятность, того, что Германия все-таки заключит перемирие с Польшей, уже в тот момент, когда СССР введет войска в Западную Украину и Западную Белоруссию.
Еще 10 сентября Молотов сделал запрос в МИД Германии на этот счет. Только через три дня Иоахим Риббентроп ответил, что вопрос о возможности заключения перемирия между Германией и Польшей никогда не ставился.
И только после получения этого ответа появилась директива наркома обороны СССР Климента Ворошилова и начальника Генштаба РККА Бориса Шапошникова Военному совету Белорусского особого военного округа о начале наступления против Польши.
ТАКТИКА СССР
На базе Бобруйской армейской группы в Белорусском Особом военном округе уже была развернута 4-я армия под командованием Василия Ивановича Чуйкова. Войти на территорию западной Украины и западной Белоруссии надо было очень слажено и быстро.
В 3:00 утра 17 сентября заместитель наркома иностранных дел СССР Потёмкин зачитал польскому послу в Москве Вацлаву Гжибовскому ноту следующего содержания:
Господин посол,
Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность Польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.
Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.
Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.
Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении.
Народный комиссар иностранных дел СССР
В. Молотов
Едко, но такова жизнь...
17 сентября в 6 часов утра две советские войсковые группы стали занимать территорию, которая еще вчера была страной. Белорусским фронтом командовал генерал Ковалёв, двигавшейся в направлении на Вильно, Гродно и Белосток. Украинским фронтом командовал маршал Тимошенко, который шел на Лемберг (Львов).
В тех же Залещиках (городке, где еще вчера сидели министры беглого польского правительства) люди как раз выходили из костёла, когда с гор начали съезжать танки.
Согласно воспоминаниям Казимежа Конколевского, в то время девятилетнего парня, они были украшены бело-красными и красными с серпом и молотом флагами. Замершая толпа неподвижно ожидала. Когда они приблизились, оказалось, что на первом танке прикреплён большой транспарант с надписью «Россия – на помощь Польше». Замершая толпа вдруг ожила. Кто-то начал аплодировать, другие подхватили. Началось радостное движение, приветствия. Кто-то побежал за цветами к костёлу. Танков прибывало всё больше.
Ночью 18 сентября в посольство СССР прибыли представители от командующего армией «Варшава» генерала Юлиуша Руммеля, сообщившие, что согласно приказу Главкома Эдварда Рыдз-Смиглы польские войска не воюют с Красной армией. Т.е. не воюют согласно приказу, а не потому что застигнуты врасплох или получили от советов «удар в спину».
Командующий польским гарнизоном города Вильно (Вильнюс) полковник Ярослав Окулич-Козарин отдал приказ:
«Мы не находимся с большевиками в состоянии войны, части по дополнительному приказу оставят Вильно и перейдут литовскую границу; небоевые части могут начать оставление города, боевые — остаются на позициях, но не могут стрелять без приказа».
В это время в Вильно находилось около 16 батальонов польской пехоты (примерно 7 тыс. солдат и 14 тыс. ополченцев с 14 легкими орудиями).
Белорусский фронт. Командующий 3-й армии комкор Василий Кузнецов поставил Подвижной группе комбрига Петра Ахлюстина задачу взять Вильно утром 19.09.1939 г.
ПЕРВЫЙ БОЙ СССР И ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
19 сентября Немецкие войска неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраину Львова. При этом танки и бронемашины советского разведбатальона оказались под немецким обстрелом.
Из воспоминаний начальника штаба а потом командира (в 1941-м) 63-го танкового полка 32-й танковой дивизии Александра Егорова:
…в ночь на 19 сентября вступили во Львов. Население встречало Красную Армию с ликованием. Настроение у нас было приподнятое: ведь мы выполняли справедливую освободительную миссию.
Наш передовой отряд продолжал быстро продвигаться к демаркационной линии. Неожиданно мы увидели мчавшиеся в сторону Львова немецкие танки, пехоту и артиллерию. Это насторожило. Ведь демаркационная линия, установленная заранее, проходила значительно западнее.
Не могли немцы не знать и того, что польская армия генерала Лангера, оборонявшая Львов с запада, сложила оружие. И все же немцы явно спешили ворваться в город, надеясь, видимо, опередить наши основные силы.
Что делать? Уступить дорогу и пропустить их во Львов? Нет. Надо преградить путь! По моей команде батальон развернулся. Мы дали немцам понять, что на территорию, занятую советскими войсками, им двигаться не следует, но они открыли огонь по нашим танкам. И снова вопрос: как ответить на явную провокацию?
Я принял решение - открыть огонь. Заняв выгодную позицию, танкисты батальона дали несколько залпов из пушек. Наш огонь оказался довольно точным: замолчали несколько орудий немцев, выдвинутые на прямую наводку, были убиты и ранены несколько солдат и офицеров. Не обошлось без потерь и у нас. Погиб политрук Василий Позняков, сгорели две бронемашины.
На другой же день немцы принесли свои извинения и выразили сожаление по поводу этого столкновения. Они пытались все объяснить тем, что советские войска приняли за польские, оборонявшие Львов. Нам пришлось выслушать и принять эти извинения.
Однако сердцем мы чувствовали - гитлеровцам было очень важно провести разведку нашей силы, проверить способность к сопротивлению. Что ж, первая проба не могла обнадежить их...
ПЕРВЫЕ ВОЕННЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ СССР И ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
20 сентября начались переговоры наркома обороны Климента Ворошилова и начальника Генштаба Бориса Шапошникова с представителями германского командования: генералом Эрнстом Кестрингом, и подполковником Гансом Кребсом о порядке отвода германских войск и продвижения советских на демаркационную линию.
Немецкие переговорщики хорошо говорили по-русски, работали в Москве. Кребс, например, знал лично Жукова и других советских военных (должно быть по-этому в мае 1945м от имении Геббельса вел переговоры о перемирии). Кестринг вообще родился в Москве, получил среднее образование, как и многие немцы, уехал перед Первой мировой. Они считались специалистами по России особенно Кестринг, к его мнению прислушивался Гитлер (хотя понимали они Россию очень плохо).
20 сентября договорились, что движение РККА на запад начнётся утром 23 сентября, войска будут двигаться с 25-км интервалом, и к вечеру 3 октября германские войска отойдут за окончательную демаркационную линию.
21 сентября нарком обороны Маршал Советского Союза Климент Ворошилов и начальник Генштаба генерал армии Борис Шапошников совместно с представителями германского военного командования в лице военного атташе генерал-лейтенанта Эрнста Кестринга, полковника Ашенбреннера и подполковника Ганса Кребса подписали протокол о порядке отвода германских войск и продвижения советских войск на демаркационную линию в Польше.
22 сентября в результате последнего раунда советско-польских переговоров в пригороде Львова Винники, командующий польским гарнизоном генерал Владислав Лянгнер подписал соглашение о «передаче города Львова войскам Советского Союза». Согласно 8-му пункту соглашения, офицерам польских войск гарантировалась «личная свобода и неприкосновенность их личного имущества. Отъезды в зарубежные страны им разрешаются местными властями вместе с представителями дипломатических властей данного государства».
22 сентября было подписано Германо-советское коммюнике. Германское правительство и Правительство СССР установили демаркационную линию между германской и советской армиями, которая проходит по реке Писса до ее впадения в реку Нарев, далее по реке Нарев до ее впадения в реку Буг, далее по реке Буг до её впадения в реку Висла, далее по реке Висла до впадения в неё реки Сан и далее по реке Сан до её истоков.
23 сентября состоялась встреча наркома обороны Ворошилова с военным атташе Франции генералом Огюстом-Антуаном Паласом. Касаясь провала переговоров в августе между СССР, Францией и Великобританией. Климент Ворошилов сказал:
«Мы не могли ждать, пока немцы разобьют польскую армию и нападут на нас, будут бить по частям, а вы будете стоять на своей границе и держать какие-нибудь 10 немецких дивизий… Нам нужен был плацдарм для соприкосновения с противником, иначе мы не могли помочь вам».
Генерал Палас отметил, что во время англо-франко-советских переговоров французский генштаб уже знал о сроках нападения Германии на Польшу.
«Если бы мы договорились с вами, — добавил он, — то Гитлер ничего бы не сделал».
Но французы решили не говорить об этом нам, не сражаться за Польшу, не настаивать на ее независимости. Удивительная политика!
Между тем, местное население радостно встречало части РККА
Белорусский фронт.
26 сентября соединения 4-й армии комдива Василия Чуйкова вошли в городу Высоке-Мазовецк. Он оказался практически полностью сожженным немцами.
По свидетельству местных жителей, во время прохождения частей вермахта через город был убит немецкий солдат. Немцы предложили выдать им виновного, но он так и не был найден. Тогда немцы из пушек зажигательными снарядами прямой наводкой ударили по городу. Вспыхнул пожар, тушить который местному населению немцы не дали и расстреливали тех, что пытался это делать. В итоге в городе уцелело всего 10 домов и церковь, а из 5 тыс. жителей осталось всего 1 тыс.
Украинский фронт
27 сентября польские войска кавалерийской группы генерала Владислава Андерса (26 и 27 уланские полки), нарушив приказ главнокомандующего Рыдз-Смиглы, сдаваться русским, атаковали советские части 12-й армии в селе Сутковице, однако встреченные артогнем и контратакой, вновь отошли на опушку леса.
Бой продолжался 3 часа. Части 12-й армии разгромили польскую кавалерию. Поляки потеряли 300 человек убитыми, 200 пленными, 4 орудия и 7 пулеметов. (Миф, что польский уланский полк уничтожил два полка пехоты, ни одним документом не подтвержден, однако, по-прежнему тиражируется).
30 сентября части 12-й армии РККА поймали в лесах и самого Андерса. После боя 27 сентября с большими потерями Андерс и уланы ушли в лес и рассеялись. Сам генерал, получив во время вылазки ранение, сумел тогда скрыться с группой офицеров. После лазарета был отправлен на Лубянку.
В 8:00 29 сентября штабы Белорусского и Украинского фронтов получили распоряжение об остановке войск на достигнутых рубежах не позднее 18:00. В приказе войскам Белорусского фронта № 15/оп от 30 сентября 1939 г. давалось примерное описание границы, установленной договором от 28 сентября, и указывалось, что примерно с 5 октября намечается начать отвод войск, находящихся «к западу от установленной и указанной линии границы»
Советская армия спасла жителей Западной Белорусии и Западной Украины (по случаю в Высоке-Мазовецком можно судить, что их ждало уже в ближайшем будущем). СССР вернул свои территории! СССР отодвинул границу на Запад. Советское руководство не питало никаких иллюзий в отношении Гитлера. Оно просто выигрывало время.
В заключении приведем слова двух весьма уважаемых врагов. Собственно, один из них открыто так себя называл.
Уинстон Черчилль в своем монументальном шеститомном труде "Вторая мировая война" приводит свое выступление от 1 октября по радио:
Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позиция как друзья и союзники Польши, а не как захватчики (ну, это его мнение). Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае эта линии существует, и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть...
Я не могу вам предсказать, каковы будут действия России. Эта такая загадка, которую чрезвычайно трудно разгадать, однако ключ к ней имеется. Этим ключом являются национальные интересы России. Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Черного моря или чтобы она оккупировала Балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы. Это противоречило бы исторически сложившимся жизненным интересам России.
В целом, все справедливо.
Дэвид Ллойд Джордж - премьер-министр Великобритании (1916-1922), оценивая возвращение РККА на Западную Украину и в Западную Белоруссию, бывший британский премьер писал:
СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны...; было бы актом преступного безумия ставить русское продвижение на одну доску с продвижением немцев.
Тут, конечно, надо иметь ввиду, кто такой Ллойд Джордж, как он относился к России, но важнее то, как он остносился к Германии и к Гитлеру…
К России он относился так, что сразу после Февральской революции в России в 1917, выступая в парламенте от заявил, что одна из целей войны достигнута. Это так он говорил о союзниках...
А из мемуаров переводчика Гитлера - Пауля Шмидта о пребывании в 1936 году Джорджа в Германии, в гостях у фюрера находим:
… Когда наша машина остановилась у отеля, его дочь (Джорджа) шутя приветствовала отца нацистским приветствием «Хайль Гитлер!» При этом престарелый Ллойд Джордж посерьезнел и ответил со спокойной решимостью: «Разумеется, хайль Гитлер! Я тоже произношу эти слова, потому что он действительно великий человек»…
Но по поводу Западной Украины и Западной Белоруссии старик был точен.