Очерк 1 здесь .
Я стою на самой многолюдной площади Афин, а чувствую себя одиноко и беспомощно, как в лесу. Вокруг кишат сотни и даже тысячи людей. А я не могу выяснить простейший вопрос: как пройти на улицу Веранзеру, которая находится где-то совсем рядом. « Скажите , пожалуйста, как пройти на улицу Веранзеру», - останавливаю прохожего. Он недоуменно пожимает плечами . «Улица Веранзеру. Веранзеру!» - повторяю я ключевое слово. Но он опять не понимает и, изобразив сожалению на лице, продолжает свой путь дальше. « Как пройти…»,- двигаюсь я с вещами наперерез какой-то женщине. Но та уже издали машет руками, что означает «не понимаю», и обходит меня стороной.
Я подхожу с вопросом к девушке, которая стоит неподалеку, кого-то дожидаясь. «Спик инглиш? - спрашивает она. Я отрицательно мотаю головой. – Шпрехен зи дойч?». Спасибо нашему образованию и моей добросовестности на уроках иностранного языка , но я не спикаю и не шпрехаю, а потому говорю медленно и внятно, чтобы меня поняли: «Русский язык. Я русская». Девушка это понимает, потому что в ответ сочувствующе улыбается. Но, к сожалению, единственный язык, который знаю я, она не знает. Девушка отходит.
Я устремляюсь за прохожими. Результат примерно тот же, как если бы, догнав зайца или белку где-нибудь в лесу, спросила их: «Как пройти к избушке лесника?» Меня никто не понимает. Даже слово «Веранзеру» в моём исполнении, по-видимому, становится неузнаваемым.
О значении языка как средства общения между людьми в своё время я прочла немало работ и различного рода высказываний. А по-настоящему впервые осознала это лишь в Греции, на площади Омония.
Площадь гудит. Тысячи людей идут, едут, торопятся куда-то, ждут, гуляют, рассматривают что-то, покупают, продают, кричат, расхваливают свой товар, радуются, плачут, просят…
Но в этом улье нет места для меня. Мой голос здесь самый тихий, мои движения самые робкие, моё социальное положение самое низкое: я чувствую себя здесь чужаком, случайно залетевший пчёлкой. Крылышки трепещут, тельце вздрагивает. И не потому, что рой ополчился против меня, а потому что забралась в семью чужую, не потрудившись изучить её обычаи, порядки, не зная совершенно языка. Не удивительно, что каждый сторонится здесь меня.
На родине мне приходилось видеть не однажды, как плачут и страдают голодные, униженные в то время, как люди родные по языку, и даже по крови, проходят мимо, не замечая ближнего. А бывает, бьют его и гонят. Я сама не раз глотала слезы от обиды, отыскивая своё место в своём доме. Поэтому в Греции, стране чужой, испытывала одиночество, растерянность, отчаяние, но не обиду.
«Боже! - взмолилась я мысленно, - Ты сказал: «Стучите, и откроют вам». Но только словами можно достучаться до сознания людей. Что мне делать, если не знаю ни одного по-гречески ?» И Бог меня услышал. И посоветовал. Тут же мне на ум пришел ещё один его Завет - «Ищите и обрящете».
Слава тебе, Господи, что ты владеешь русским языком!
Вдохновлённая божьим наставлением, я пошла искать ту остановку, где нас высадили из автобуса. И нашла. Она была недалеко. Рядом находилось транспортное агентство, откуда я звонила сразу по прибытии. К счастью, там работают в основном бывшие советские греки. С их помощью я и узнала, как пройти на улицу Веранзеру.
Продолжение смотри здесь
Друзья, жду ваших отзывов, как хороших, так и плохих, только искренних. Мне это очень важно. Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал в Дзене: zen.yandex.ru/id/5f49683e84a7f014bd7ee107