Невинная история из детства сегодня на десерт. Недавно вспомнил в разговоре свою школьную англичанку – захотел рассказать про школьную англичанку, собственно. Про другую, правда, но это неважно. Никакого алкоголя, никакой наркоты, никакого разврата. Только тёплые, как мороженое в сельпо, воспоминания о детстве.
Англичанку у нас звали Лялей Абдулловной, было ей на тот момент, наверно, под пенсию, и её вся школа боялась, включая директора. Мимо её кабинета (не шучу ни разу) завуч ходила на цыпочках. Потому что Абдулловна могла вылезти и наорать. Хоть на директора, хоть на господа бога. Ей пофиг было. Ну, мы её, понятно, как огня. В дисциплине она была ярой сторонницей теории струн: ученики вытягивались в тугие-претугие струнки за первый же урок.
Вот к ней-то я и ходил на продлёнку по английскому.. Один раз собираюсь я уже домой, хватился – а шапки нет. Посеял где-то. Классе в шестом дело было. Абдулловна смотрит: я растеряный какой-то. Спрашивает, я ей про шапку рассказываю. Ну чё: пошли искать. Сходили в классную комнату, глянули – нет шапки. Ну ладно, чё? Ляля Абдулловна пошла дальше по своим делам, а я вспомнил, что первым уроком была у меня физ-ра, и двинул в раздевалку. Там шапка нашлась. И я такой радостный чешу по коридору с шапкой. Чуть не вприпрыжку! А Ляль Абдулна вышла тряпку вымыть. Ну я ж дитя ещё наивное, неразумное (я и сейчас-то не особо…) – подхожу и делюсь радостью, мол, знаете, Ляля Абдулловна, а я шапку нашёл! Просто, мол, на физ-ре её оставил в раздевалке и забыл!
Не знаю, чего я ожидал. Видимо, что она порадуется за меня. Она, наверно, даже и порадовалась. Но вот она только что волновалась, думала, как ребёнок зимой пойдёт без шапки, а тут - ну офигеть: на физ-ре забыл. В общем, берёт она эту мерзкую полумокрую тряпку со впитанным в неё уже, наверно, пудом мела и ка-ак по морде мне ей хлясь-хлясь-хлясь-хлясь! Мне тогда, самое главное, даже обидно не стало. Очень уж неудобно было перед учительницей, что как-то запарил её своей проблемой, оказавшейся следствием моего же косяка. Морду обтёр и домой пошёл. В шапке.
Через пару лет Ляля Абдулловна ушла в другую школу, и встретил я её только уже учась в одиннадцатом классе. Отправили нас тогда в эту, как раз, другую школу на соревы по военно-прикладной фигне. Челночный бег по пыльному спортзалу, разборка-сборка калаша и прочие вещи, которые можно было делать вместо решания задач. Не, ну серьёзно. Ты сидишь себе, смотришь, как кто-то бегает туда-сюда. Потом сам бегаешь туда-сюда. Если быстрее прибежишь - тебе ещё за это грамоту дадут. А в это время остальные сидят на алгебре, и им классуха мозг выносит: «По одной трубе бассейн наполняется за один час, а по другой…»
Вот ты наполни по обеим трубам, шоб быстрей, и утопись там! Задачи она, блин, придумала… А мы занимались какой-то военно-прикладной подвижной хренью много часов подряд, и в перерыве народ погнал в столовку. Я все попадавшие в мои цепкие лапки деньжищи в те годы однозначно тратил на пиво, поэтому в столовую заглядывал только для того, чтобы пироженых натырить. Но не в чужой же школе. Вот и сидел весь перерыв на попе ровно, о еде не думал. И тут приходят наши из столовки и приносят мне чай с вак-беляшом:
«Там женщина какая-то тебе просила передать. Сказала, что в нашей школе раньше работала. Увидела, что ты голодный сидишь. А, не, она сама уже домой ушла».
А это были девчонки, которые в нашу школу перешли уже после уходя Ляли Абдулловны.
И в тот момент я, видит бог, чуть не расплакался. Ваш покорный, хрен с ушами (или, как говорила наша классная на книжный манер – «негодный мальчишка»), пропивает завтраки, а она меня несколько лет не видела, но не обломалась и купила мне этот вак-беляшик и стакан чаю, чтобы её оболдуй-ученик из-под крана голую хлорку не пил. Я эту историю редко вспоминаю, но когда вспоминаю – думаю, что вот такие давно забытые мелочи, нам, наверно, помогают иногда лучше быть. Сделать какую-нибудь менее пакостную гадость в борьбе за выживание, например. Потому что, вот, вспоминаешь, и хочется стоить в эквиваленте человечности по курсу на день покупки хотя бы не меньше этого чая и беляша.