В различных краеведческих очерках и статьях, рассказывающих о нашем московском районе “Кузьминки”, нередко отмечалось, что это место имело ещё и другое название – село Влахернское. Так оно было названо в честь построенной здесь в 1762 – 1774 г.г. церкви иконы Влахернской Божьей матери (арх. И.П. Жеребцов и Р.Р. Казаков). Само понятие “влахернская” происходит от слова “Влахерны”. Так называлось предместье Константинополя, в котором находился монастырь, ставший впоследствии резиденцией византийских императоров (базилевсов). Топонимических и этимологических версий по вопросу происхождения самого названия этой местности несколько, и все они представляют определённый интерес. К тому же информация о них лишний раз доказывает преемственность византийских традиций и культуры нашими далёкими предками. Однако опубликована была только одна версия, которая сразу озадачивает и наводит на размышления. Эта версия рассказывает о том, что местность была названа в честь скифского князя Лахерна, погибшего здесь в битве с греками примерно в III веке до н. э., и, якобы, здесь же похороненного. Но греки в те времена являлись основным населением этих мест. Почему же Византия решила назвать эту местность в честь своего врага? За что же такая честь? И уж ежели говорить о Византии, то возникает следующий вопрос. Славянский это князь, или скифский? Чтобы ответить на него, придётся углубиться в историю. Впрочем, одной истории мало. Если придерживаться мнения, что скифы – есть предки славян (согласно теории В.В. Седова и других его последователей), то возникшая в начале XX века теория панмонголизма считает это неоспоримым фактом. Вспомните хотя бы поэму Александра Блока “Скифы”. Надо сказать, что этой точки зрения некоторые историки придерживаются до сих пор. Правда, в последнее время удалось найти золотую середину между панмонголизмом и, так называемой, норманнской теорией. Теперь считается, что скандинавские племена русов были ассимилированы восточными славянами, в результате чего восточные славяне стали называться русами. Этот факт прекрасно подтверждает картина Виктора Васнецова “Битва русских со скифами”, хранящаяся в Русском Музее, в Петербурге. Однако этот факт вовсе не исключает возможности смешения южных племён восточных славян со скифами. Что же касается самих скифов, то они действительно сражались с греками в окрестностях Византия (более древнее название Константинополя, в честь которого, кстати, империя в дальнейшем и была названа Византией) Это было в то время, когда уже создалась держава Александра Македонского, а после его смерти была разделена между его полководцами (диадохами). Жившие в этих местах греки назывались эллинами. “Велесова (Влесова) книга” рассказывает следующее. В VII веке до н. э. скифы взяли штурмом мидийский город Харран и образовали в Передней Азии свою колонию. Примерно в III в. до н. э. произошло событие, ставшее для этих скифов роковым. Мидийские князья пригласили к себе на пир скифских вождей и, сильно напоив их вином, убили. Лишённые своих вождей и военачальников скифы покинули Переднюю Азию, откочевав на север. Здесь, в окрестностях Византия, они встретились с войском эллинов и были разбиты. Позже греки узнали о вероломстве мидийских князей и о печальной участи скифских воинов в Передней Азии. Может быть, в память о битве, а может быть просто в насмешку, эллины дали этому месту своё название. Это название состояло из двух слов: Вакх – бог вина и Керны (так греки называли Харран). Труднопроизносимое слово “Вакхкерны” было впоследствии заменено на “Влахерны”. Это предание можно так же считать одной из версий. Ну, а что же князь Лахерн? Если придерживаться версии, что слово “Влахерны” связано с этим именем, то убедительней всего для нас будет вспомнить уже времена нашей эры, когда в конце IV – V веков на Византию стали совершать набеги племена южных славян. Славянская колонизация Византии – известный исторический факт. Постоянные битвы на её территории привели к тому, что славяне заселили многие византийские земли, и население Византийской империи становится уже греко-славянским. Причём, греки населяют города империи, славяне же заселяют свободные земли, создавая на них крестьянские хозяйства. Подобный альянс изменил и характер византийского войска. Славяне стали служить в войске базилевсов, а те выделяли им за это земли. Это укрепило армию Византии, ибо до славян она была наёмной, пёстрой и разноязычной. Отсюда следует, что другая, более поздняя битва в районе Влахерны, как впоследствии этот район будет назван, закончилась внезапным миром, который стал следствием таких же неожиданных переговоров сторон, и мир этот был принят на обоюдовыгодных условиях. А они могли быть следующими. Доблестные славянские воины поступают на военную службу к базилевсу, а им за это выделяется та земля, на которую они претендуют. Спустя некоторое время на месте этой “исторической” битвы, которая закончилась миром, был в V веке поставлен монастырь. В него из Палестины были перевезены реликвии – риза Божьей матери, её головной покров и часть пояса. С VII – VIII в. византийские императоры так “увлеклись” раздачей земель воинам славянам, что стали отбирать её даже у монастырей, вызывая тем самым недовольство духовенства. Сам же Влахернский монастырь становится резиденцией базилевсов. Здесь проходят службы, благословляющие воинов в поход. Здесь же жители Константинополя молятся святым о защите города от осаждающих врагов.
Однако, прежде чем рассказывать о монастыре, церквях и иконах, хотелось бы обратиться и к третьей версии происхождения слова “Влахерны”, причем довольно убедительной. У восточных славян существовало когда-то слово "волохи". Правда, это слово закрепилось за древними новгородцами. У южных же славян существовало слово "валахи" с тем же значением. Этим словом называли новую народность, образованную от смешения ромеев со славянами. И именно этот народ стал предком молдован и назывался “валахами”, а его земля – Валахией. Слово это нам хорошо знакомо. Однако подобные валахи, или влахи, как вероятно их могли называть в Византии, могли появиться и там, как новая греко-славянская народность. Такое поселение, видимо, существовало в окрестностях Константинополя, и было названо Влахернами.
Но вернёмся к Влахернскому монастырю. Один из храмов монастыря носил название “Одигон”. Прямого перевода этого слова на русский язык нет, но перевод смысловой звучит как “благословляющий в путь”. По данным сотрудников музея Древнерусской живописи им. Андрея Рублёва икона Божьей матери “Одигитрия” (Путеводительница) “висела” именно в этом храме. То историческое чудо, о котором хочется рассказать, произошло именно перед образом этой иконы. И было это так. В начале VIII века Византию неоднократно осаждают арабы. Они несколько раз подходили к стенам самого Константинополя. И только знаменитый греческий огонь позволял защитить город от назойливых завоевателей. В 717 году арабы осадили Константинополь с суши и с моря. Страшная угроза нависла над Византийской столицей. По решению императора Льва III все огнеметные установки пришлось поставить на корабли, чтобы противостоять арабскому флоту. И это решение дало свои плоды. Арабский флот был полностью уничтожен. Однако огромное сухопутное войско арабов стало готовиться к штурму. Греческий огонь, который уже не мог угрожать им со стен, их не пугал. Напуганные византийцы собрались во Влахернском храме. Греки стали молиться иконе Божьей матери как своей заступнице. Они ждали чуда. И чудо свершилось! Произошло оно 1 октября 717 г. , а по существующему ныне календарю – 14 октября. Предание рассказывает о явлении Богородицы, окружённой сонмом ангелов и святых. Она простёрла над молящимися мафорий (омофор) и вознесла Господу молитву о спасении мира и избавлении людей от страданий. Вот, что рассказывает об этом византийский стих в переводе древнего и неизвестного русского поэта.
Подошли враги к царству Греческому,
Угрожают ему войной и гибелью,
Обложенные со всех сторон греки
Пришли в Божий храм,
Пали на колени, плачут, молятся.
И просят помощи.
Услышала Мать Божия молитву их,
Сошла с небес в Божию церковь
Слава райская храм исполнила,
Богородице служат ангелы,
И пророки и апостолы.
Далее, просит Богородица Христа:
“Сыне мой, Иисусу мой!
Услышь ты нас с высоты небес,
Защити нас, грешных людей!”
В руках Богородицы был омофор святой;
Омофором тем покрыла она
Благодатные души скорбные
На этом стих заканчивается. Но как же все-таки была реализована защита от арабов? Об этом приходится только гадать. Правда, тот факт, что Покров стал большим праздником на Руси и к тому же связан с другим небесным покровом – снежным, ибо считается, что в этот день должен выпасть первый снег, позволяет как-то пролить свет на эту загадку и выдвинуть следующую гипотезу. Ведь русские связали греческое предание со снежным покровом, наверное, не зря. Вероятно и тогда, при осаде Константинополя выпал снег. Для Константинополя снег 1 октября – случай очень редкий. Ну, а для арабов? Эти сыновья аравийских пустынь тем более никак не ожидали такого поворота событий. Да и снег-то из них редко кто мог видеть. Совершенно неподготовленное к зиме войско вынуждено было отступить. Возможно, так и было. Свидетелями этого чуда по Новгородской летописи были Андрей Юродивый и Епифаний. Скептики, разумеется, могут во все эти чудеса не верить, но любой учебник истории рассказывает нам о том, что после 1 октября 717 года, арабы оставили свой план окончательного покорения Византийской империи, хотя на полуостров Малая Азия и продолжали совершать набеги.
Византии, как государства, уже давно не существует. Однако праздник Покров остался на Руси и стал одним из главных православных праздников. Он, пожалуй, занимает третье место после Рождества и Пасхи. Не мешает заметить, что из всех христианских стран Покров отмечается только в России. Да и у нас его не было бы, если бы не Андрей Боголюбский. Этот праздник был введён именно при нём в XII веке. И именно с этого времени на Руси стали строиться Покровские храмы, одним из первых среди которых стал Храм Покрова на Нерли. Россия во многом должна быть благодарна Андрею Боголюбскому. Он, как никто другой, интересовался в своё время историей Византии, её преданиями и иконами. Именно он в 1155 году переносит из женского монастыря под Киевом во Владимир чудотворную византийскую икону, которая впоследствии будет названа Богоматерью Владимирской. При Андрее Боголюбском на Руси пишутся первые иконы Богоматери Влахернской, Богоматери Панагии (Молящаяся) и, конечно же, иконы “Покров”. Сам же праздник Покров, который в наше время ежегодно празднуют 14 октября, стал к тому же ещё календарным и обрядовым. К 14 октября по русской традиции заканчивались все сельскохозяйственные работы, и русский крестьянин, даже крепостной, до самой посевной поры становился относительно свободным. Именно после 14 октября крестьяне и начинали заниматься тем русским народным творчеством, которое нам хорошо известно: сказки, былины, исторические и балладные песни, хохлома и городецкая роспись, елецкое кружево и ростовская финифть, дымковская игрушка и гжельский фарфор, палехская миниатюра и лубок, резьба по дереву и роговые оркестры. Для русского народа праздник Покров был ещё и праздником свободы, акцией раскрытия всех своих талантов. К тому же по народной примете считалось, что снег, выпавший в этот день, сулит счастливый и урожайный будущий год. Но вернёмся в Кузьминки, в нашу церковь иконы Влахернской Божьей матери. Какое великое благо, что её восстановили!
Автор этих строк помнит, что ещё недавно в этом здании была диспетчерская маршрута автобуса № 29. Здесь были комнаты и конторы, туалеты и буфет, в котором, несмотря на водительские требования трезвости, в изобилии торговали бутылочным пивом. Что делать? У нас почему-то всегда с каким-то особым циничным талантом умели осквернять святыни. И вот в 1995 году церковь восстановлена. Она имеет три иконостаса, хотя без традиционного Деисусного чина, и два алтаря. Если бы ближайший к входу иконостас тоже имел бы свой алтарь, и вход был бы не боковым, а центральным, то церковь превратилась бы в собор. В центральном иконостасе, слева от нас находится знаменитая Влахернская Одигитрия. Это копия (список) с одной из икон Влахернской Божьей матери, выполненной ещё кругом Андрея Рублёва и находящаяся ныне в музее его имени. Правда, эта главная икона находится не справа от нас, а слева, и это не должно удивлять. В XVIII веке традиции поменялись. Впереди, на дополнительной стенке, находится ещё одна икона Влахернской Божьей матери. Эта копия иконы, подаренной Григорию Дмитриевичу Строганову во времена царствования Алексея Михайловича. Сама эта копия написана маслом и изображена вместе с окладом и брошью, которая была пожертвована иконе самой императрицей Марией Федоровной в 1826 году. Традиция жертвовать иконе свои драгоценности сохранялась и в наши дни. Под стеклом долго висели кресты и цепочки, бусы и ожерелья, кольца и перстни. Недавно все эти драгоценности были использованы церковью для создания для иконы нового дорогого оклада.
Есть в храме и икона “Покров”. Она находится в правой стороне крайнего иконостаса, что у бокового входа. Это и естественно. В этом храме такой иконы не могло не быть. На иконе изображён Влахернский монастырь. Хотя, купола церквей изображены как привычные русские, но стены монастыря и храмов сохраняют черты именно византийской архитектуры, подчеркивая величие и единство двух великих культур.