А вот интересно, если боярыня красотою лепа, бровьми союзна… это гарантия того, что судьба её будет...?
… будет легкой, как вуаль, покрывающий голову. Замужем- незамужем, легка жизнь, прекрасна и удивительна. И не надо никого спрашивать- а можно мне так одеться да в то нарядиться?
… блестяща, как тот кокошник. И каждый день искрится и переливается — нет серых, тусклых, унылых… какой ни возьми- каждый как камень драгоценный. И следующий будет заманчивым. Только верь.
… красивой. Вот как понимаешь красоту- такой и будет. Кому платья многослойные, да такие, чтобы все какое- то смутное чувство испытывали- нерезкое, но покалывающее. Зависть в легкой форме. Да, и даже те, которые вызывающе носят спортивные штаны круглые сутки во имя Удобства, иногда безотчетно завидуют- неизвестно кому и чему.
Или не зависть это, а тяга к Красоте- неуёмная, неутоленная, в глубине шкафа под слоем толстовок и худи почти похороненная. Тоска по Красоте Великой, без которой жить нельзя, ни дня прожить- ну и пусть штаны, да хоть с коленками вытянутыми, но чашки в буфете фарфора почти музейного. И вид из кухни- прямо на пруд с лебедями. Или на дуб сказочный. Нельзя без красоты вовсе, хоть ложись и умирай от жизни такой. Прямо в штанах серых, скучных. Впрочем, кому и они красивы- знаками тайными, печатями заморскими, иероглифами… мда, ну тут уж точно, кому что.
… нежная, как облик боярыни. Обойдут её болезни и войны, беды и всякие напасти. Сбережет её судьба, проведёт тайным тропками нехоженными, никому не известными, останется она в стороне от проблем житейских, от горестей всяких…
Дымок вьется, пастельно- лилового цвета. Иль не дымок то?
Волосы боярыня прибрала- и то правда, не смущай народ своей инаковостью. Красотой своей- неземной почти.
У всех судьбы разные.
Разные, да не перехитришь, не обманешь.
Красотой иной жизни не купишь.
А что будет- кто ведает…
