Всегда смотрите на то, кто от этого выиграл.
16 ноября стало известно, что Россией принято решение о создании в Судане объекта Военно-морского флота и Минобороны будет подписано соответствующее соглашение с руководством этой страны. Какова же цель данного решения?
В СМИ со ссылкой на различных аналитиков сразу же стали озвучиваться возможные «выгоды»: контроль за Красным морем, удобство для борьбы с сомалийским пиратством, снижение расходов ВМФ России на обслуживание кораблей во время их нахождения в Индийском океане. Ну чего только не наговорили.
Не слишком ли всё просто?
Зачем нам контроль над Красным морем? Чем для нас интересен проходящий по нему грузопоток, когда мы несколько лет подряд продвигаем альтернативные направления? Например, Северный морской путь. Если срочно понадобится кого-то утопить в Красном море, для этого достаточно средств, размещенных в Сирии. Конечно, давним союзникам США — саудитам может быть неуютно от такого соседства, только это не та цена за столь незначительный эффект. Им хватает головной боли от йеменских повстанцев, «подогреваемых» иранскими товарищами.
Борьба с сомалийским пиратством? Так они нам не интересны по той же самой причине. А ещё, мы все понимаем, что даже если Сомали подвергнуть ковровым бомбардировкам, пираты не исчезнут. Потому что существуют они из-за слабой государственной власти и нищеты населения. То есть причина больше не военного, а социально-экономического характера и одним военным присутствием не решается.
Снижение расходов ВМФ? Вы представляете, какой вой поднимут наши «западные партнёры» про агрессивную политику Москвы, когда узнают о задуманном нами новом военном объекте? Есть риск в политическом смысле потерять больше, чем в экономическом планирует выиграть Военно-морской флот.
Нет, всё это не то, всё это сопутствующее. Принципы, по которым Россия старается действовать в 21 веке — гуманизм, экономическая выгода, поддержание мира и справедливости в межгосударственных отношениях. Через это мы влияем на мировое общественное мнение, на этом пытаемся заработать политические бонусы. С этой точки зрения и надо рассматривать принятое решение.
В прошлом 2019 году в Сочи прошел беспрецедентный по своему масштабу и представительству саммит "Россия — Африка". В нем приняли участие 54 государства, а также крупнейшие африканские интеграционные организации. На этом саммите Россия фактически объявила о своём возвращении. И, конечно же, в первую очередь, речь шла не о северной части Африки, где мы давно успешно сотрудничаем с Египтом. Мы возвращаемся вглубь континента.
В каком же месте Африки удобнее «прорубить окно»? Это место должно быть удобным для транспортировки грузов в Россию и обратно. То есть с одной стороны быть не слишком далеко от нашей территории, а с другой — с морским побережьем, чтобы доставлять грузы наиболее дешёвым способом — судами. Чем в более бедственном положении находится страна, тем проще с ней договориться на выгодных для нас условиях. В то же время государственные структуры в ней обязательно должны присутствовать, иначе просто не с кем будет договариваться. В районе планируемого «окна» приветствуется наличие дружественных нам стран, через которых можно дополнительно влиять на политическую и экономическую обстановку (для, так скажем, действия «в группе»). К примеру, в сирийском случае нам активно подыгрывал Иран. Кроме того, в данной стране должна быть возможность реализации российских внешнеполитических принципов. Соответственно нужны территориальные споры или гражданская война, чтобы мы могли всех помирить. Для экономической выгоды проекта необходимы рынки сбыта, а так же наличие полезных ископаемых, на которых смогут заработать российские компании. А для гуманизма… Ну в Африке этот принцип можно реализовывать на каждом шагу.
Итак, подходит ли Судан под вышеизложенные требования?
Расположен, ближе не придумаешь. По сравнению с Анголой или Намибией, так просто «за углом». Морское побережье и Порт-Судан в наличие. Положение экономики плохое, ниже уровня бедности около 40 % населения. Рядом находятся симпатизирующие России Египет (с севера) и Эфиопия (с юга). Проблемным районом страны является Дарфур, где имеет место давнее межэтническое противостояние регулярно переходящее в вооруженный конфликт. Недавно закончилась гражданская война, отколовшая в самостоятельное государство Южный Судан, у которого имеются территориальные претензии. Из полезных ископаемых нефть и золото. Импортирует машины и пшеницу. Лучше «окна» не сыскать.
Но надо думать, что цели наши простираются дальше. С юго-запада с Суданом граничит Центральноафриканская республика, к которой мы давно проявляем интерес. В 2017 году заключили ряд соглашений о техническом и военном сотрудничестве, в том числе о поставках оружия и оказания военной помощи. Летом 2018 года начали поиск горнорудных концессий. И для иллюстрации наших принципов страна подходящая. Там тоже бедность, гражданская война и месторождения алмазов, урана, золота, нефти.
Вот для того, чтобы закрепиться в Судане и Центральноафриканской республике стоит открывать пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Порт-Судане. Такая цель этого достойна. Не удивлюсь, если со временем мы не только ПМТО для ВМФ, но и железную дорогу из столицы ЦАР до Порт-Судана построим.
Мировая политика интересное кино. Как говорится, «оставайтесь с нами», продолжение в следующей серии.