Назад к Главе 15
После ядерной атаки, совершённой ВВС США против сил вторжения, вражеские подразделения снова прекратили наступления на всех фронтах. Президенту сообщили, что все четыре крейсера противника, которые подошли к берегу озера Верхнее, были уничтожены.
− Сволочи… – процедил глава государства. – Хоть что-то вас берёт.
Теперь президент США носил адмиральский мундир, как и в прежние времена службы в ВМС. Он решил, что если страна воюет, то и он снова должен надеть форму.
− Сэр, – обратился к нему министр обороны, – мы можем отправить дополнительные силы к Великим озёрам в ближайшие трое суток. Полагаю, что противник скоро возобновит наступление.
− Нет, мы должны продолжать укреплять наши позиции, – ответил президент. – Переброска армейских соединений через всю страну, как показал опыт, приводит лишь к кратковременному успеху. Они не успевают закрепиться и терпят поражение. Тем более что в районе бомбардировки в ближайшее время будет сохраняться высокий радиационный фон. Пусть по заражённой местности бродит враг, а не наши солдаты. Нам же следует формировать укреплённые районы по линии штатов Аризона, Колорадо, Айова, Индиана, Пенсильвания и Массачусетс. Наши подразделения в Вермонте и Мэне держатся, так как успели занять оборонительные позиции ещё до начала вражеского наступления из Канады.
− Но сэр! – воскликнул генерал Макэлрой. – Оттягивая наши силы на восток мы оставим миллионы гражданских без защиты! Враг убивает всех. Они просто помешаны на кровопролитии! По сообщениям наблюдателей, вражеские солдаты нигде не грабят население и даже не домогаются до женщин. У них только один интерес – перебить нас всех и уничтожить всё, что нами построено.
− Разрешите мне сказать, сэр? – вмешался председатель комитета начальников штабов, генерал Уилсон. – Когда на прошлой неделе всё это только начиналось, и противник уничтожал Канаду, я настаивал на решительном наступлении. Теперь я соглашаюсь с мнением о том, что нам нужно занимать глухую оборону там, где мы ещё можем удержаться.
− Но представьте себе, что сейчас происходит где-нибудь в Калифорнии, Неваде или Айдахо, – вмешался министр внутренней безопасности. – Там же сейчас творится геноцид…
− Он сейчас везде творится, – ответил президент. – Я понимаю, что там могут быть уже миллионные потери, но мы должны защитить тех, кто будет находиться внутри линии укреплённых районов. Иначе от США не останется вообще ничего.
− Понимаю вас, сэр…
− Лучше скажите, как проходит эвакуация.
− Используем весь доступный транспорт. Морские суда и пассажирские самолёты продолжают курсировать по «коридору безопасности» в Атлантике. Корабли и авиация Второго и Шестого Флотов обеспечивают необходимое прикрытие. Североатлантическая морская группировка неприятеля пока не пытается перерезать наше морское и воздушное сообщение с Европой. Не знаю, чего они ждут, но боюсь только, что это ненадолго…
− Ладно… – президент задумался. – А что с Аляской?
− Там было меньше миллиона человек. Русские помогли нам с эвакуацией. Правда беженцы пока находятся в палаточных лагерях на Чукотке и на Камчатке.
Президент походил по кабинету, глядя в окна. Забор вокруг Белого Дома был усилен колючей проволокой. Перед ним вырыли траншеи и обложили мешками с песком. На лужайке перед резиденцией американского лидера стояли самоходные зенитки М91 «Дастер» со сдвоенными автоматическими двадцатимиллиметровыми пушками М610.
− Я знаю, о чём вы думаете, сэр… – сказал министр внутренней безопасности. – Мы не сможем вывести из страны всех гражданских, даже весь непризывной контингент. Мне бы тоже хотелось, чтобы в стране остались одни лишь военные, пока всё это не закончится, но этого не удастся добиться.
Президент подошёл к столу и взял трубку звонившего телефона.
− Да, я помню… – ответил он. – Хорошо, подавайте мой автомобиль, я уже иду…
Глава государства оправил чёрную адмиральскую форму и надел контрастирующую с ней белую фуражку.
− Господа! – президент повернулся к министрам и советникам, которые повскакивали с диванов и стульев. – Я должен выступить перед людьми, которые готовятся к отправке в Европу, в аэропорту Даллеса. Держите связь со мной. Честь имею!
Он взял «под козырёк».
Международный аэропорт имени Даллеса приходилось охранять усиленным нарядам армейских подразделений. Беженцы осаждали его в надежде на возможность улететь из страны хотя бы в багажном отделении самолёта. Периодически слышалась стрельба – мародёры и прочие правонарушители отстреливались патрулями без всякой жалости. Как бы ни хотелось беглецам, вставшим лагерем возле аэропорта, попасть на какой-нибудь рейс, власти продолжали вывозить мирное население по чётко определённой схеме.
Из-за нехватки медикаментов и мест в госпиталях, приходилось везти раненых в Великобританию, Францию, Германию и Россию. Гражданские лица всё-таки предпочитали бежать в Западную Европу, так как, благодаря долгой череде «холодных войн», видели в Исетской Лиге очередную «авторитарную империю русского медведя».
Тем не менее, некоторая часть американских граждан выразила твёрдую уверенность в том, что бежать нужно именно в Россию и страны Лиги. Президент США собирался делать своё обращение к народу, выступая как раз перед теми беженцами, которые отбывали в московский аэропорт «Шереметьево».
Под прицелом телекамер и под взглядом тысяч глаз готовящихся к отлёту людей, глава государства сделал очередное обращение к гражданам США и к народам тех стран, в которых должны были найти пристанище беженцы. Заверив всех, что сам он не собирается никуда эвакуироваться, президент закончил обращение напоминанием о последних успехах американцев на фронте, не упомянув, однако, какой ценой удалось достичь временной остановки продвижения противника.
После выступления президент прошёл в один из залов аэропорта. Там располагался импровизированный лазарет для военнослужащих, которых согласились принять госпитали Вооружённых Сил Исетской Лиги. Глава государства сразу заметил, что на многих морская форма. При виде его все военные, кто мог стоять на ногах, вскочили со своих мест.
− Вольно! – сказал президент. – Вставать вовсе не обязательно. Вы уже хорошо поработали, господа, чтобы позволить себе не вставать при входе первого лица государства.
Зал одобрительно загудел. Солдаты, матросы и офицеры были рады тому, что лидер США снова надел мундир и не собирается покидать страну, как попытался это сделать премьер Канады, чей самолёт был сбит авиацией противника.
− Может перед президентом и не обязательно вставать, но адмирала моряк непременно должен приветствовать! – сказал один из матросов с перевязанной головой и ампутированной по локоть рукой.
− Спасибо, сынок! – президент похлопал его по локтю здоровой руки.
Он обошёл раненых, сказав несколько напутственных слов. Когда президент собрался уходить, к нему подошёл человек лет двадцати пяти, в морской форме. В его руках была маленькая Библия и распятие.
− Сэр! Разрешите обратиться! – сказал он, вытянувшись перед главой государства. – Старшина третьей статьи Томас Хопкинз. Был мотористом на авианосце «Йорктаун».
− Вольно. Говорите, старшина, – президент нахмурился и вгляделся в моряка, который сбивчиво заговорил.
− Сэр… Кхм… Сэр, я хотел бы вернуться в строй. Я только контужен. Сейчас чувствую себя нормально. Сюда всех нас перекинули из Калифорнии, с базы Вентура-Каунти. Я был в госпитале после контузии и меня тоже отправили в Вашингтон. А теперь они сами не знают, что со мной делать. А ведь я из всех спасшихся при гибели Девятой АУГ единственный, у кого нет серьёзных травм…
− Подожди-ка сынок… – оборвал его президент. – Давай присядем вон там.
Они сели на пустые ящики у выхода из зала. Глава государства подал жест своим сопровождающим, чтобы они не мешали разговору.
− Ты давно начал службу на «Йорктауне»?
− Уже третий год пошёл, сэр, – ответил старшина Хопкинз.
− А семья у тебя есть?
− Да… Они теперь… Они выехали из страны, когда это началось. Моя жена, наш ребёнок и наши родители…
− А сам ты откуда?
− Из Сан-Диего, сэр. А жена с Аляски, из Анкориджа. Она поехала с ребёнком и с моими родителями в гости к своим. Я должен был идти в отпуск. Тоже собирался в Анкоридж, чтобы увидеться там со всей семьёй. А тут… Хорошо, что им удалось быстро уехать в Тин-Сити, а оттуда через пролив в Россию. Они сейчас в лагере беженцев, где-то возле русского города Анадырь. Я даже смог дозвониться до них, когда ещё был на базе Вентура-Каунти.
− Это хорошо, сынок, – президент похлопал Хопкинза по плечу. – У тебя, говоришь, ребёнок есть? Мальчик или девочка?
− Дочка, сэр.
− Ясно. У меня вон у самого сын, а у него две дочери. И у всех знакомых в последние годы только девки рождались. Ещё говорят, что перед большой войной обычно парни родятся… А тут видишь как повернулось… Эх, приметы дурацкие…
− Так точно, сэр! Только я в приметы не верю.
− Зато, я вижу, в Бога веруешь? – показал президент на Библию и распятие в руках Хопкинза.
− Да, сэр, верю, – Хопкинз поглядел на распятие. – Это с «Йорктауна». Я успел его забрать, когда капитан Нагель приказал покинуть судно.
− А что-нибудь про контр-адмирала Кэлбрейта ты знаешь? Что с ним случилось?
− Я видел его уже мёртвым, сэр, – рассеянно ответил старшина. – А как он погиб, я не видел. Скорее всего, его убило во время бомбёжки. А потом я покинул корабль. Когда мы были уже в шлюпках, залпы противника накрыли остатки эскадры. Я в это время начал молиться. Меня отбросило волной, когда рядом разорвался снаряд. Оглушило слегка, но ничего. Потом за два дня оклемался. Тех, кто выжил, в том числе и меня, подобрала подлодка «Голланд». Потом прислали вертолёты, и всех раненых забрали в госпиталь. Ну и меня заодно. Мне бы теперь снова на боевое судно устроиться, а тут никак не могут решить, куда меня отправить.
Глава государства задумался, глядя на Библию и распятие.
− Я давно отошёл от религии. Считал всё это пережитком прошлого. Даже Рождество много лет не отмечал. Но теперь, похоже, возвращаюсь к вере в Бога. А ты, Хопкинз, часто храмы посещаешь?
− Да сэр. Когда я бывал в отпуске, я посещал по выходным Церковь Казанской Иконы Божией Матери в Сан-Диего. Это православный храм.
− Ого! – брови президента изумлённо поползли вверх. – Ты вроде не грек и не русский. Как ты к этому пришёл?
− Жена и её родители православные. Их предками были алеуты, которые приняли православие, когда Аляска принадлежала русским. В Анкоридже есть православный Иннокентиевский кафедральный собор.
− Это хорошо. Ты говорил, что распятие у тебя с «Йорктауна»…
− Так точно, сэр!
− Ты хочешь оставить его себе?
− Если прикажете, сэр, я могу отдать его вам, – ответил Хопкинз.
− Сделай одолжение, сынок, – президент принял распятие у старшины. – Контр-адмирал Кэлбрейт был моим старым товарищем. Мы вместе учились. Наши жёны приходятся друг другу кузинами. Ты не будешь против, если я оставлю распятие себе или попробую передать его вдове адмирала?
− Что вы, сэр! Ни в коем случае не против! Я могу и Библию свою вам отдать…
− Библию сохрани и читай, а за распятие спасибо!
Президент внимательно оглядел Хопкинза и задумался.
− Знаешь что, сынок… Не торопись с возвращением в строй. Я хочу предложить тебе иное задание.
Глава государства попросил принести ему лист бумаги и начал что-то писать. Затем он достал из кармана фотографии. Один из помощников принёс ему конверт, куда глава государства всё уложил.
− Твоя семья сейчас в России, − продолжил президент, закончив письмо. − Я, признаюсь тебе честно, тоже отправил туда своих, хотя может это и не патриотично. Сам я из Штатов никуда не уеду. Капитан судна может покинуть его только последним. Ну а семью я решил поберечь, и постарался, чтобы другие тоже смогли временно уехать из страны.
− Я понимаю, сэр, – закивал Хопкинз. – Я готов выполнить любой ваш приказ.
− Так вот, старшина, – сказал президент, поднимаясь с ящиков. Его голос приобрёл командный тон. – Я вручаю вам этот конверт. На нём написаны контактные телефоны моей жены. Передайте его ей лично в руки, когда прибудете в Москву. Мои люди проводят вас к моей семье.
− Слушаюсь сэр!
Президент подал знак одному из своих помощников, который тут же начал куда-то звонить.
− Полетишь в Москву не с ранеными, а отдельным бортом, вместе с дипломатической почтой. Все необходимые документы сейчас оформят, а ещё получишь банковскую карту на тысячу долларов. На месте сможешь обменять, примерно, на сто златников Лиги или на пятьдесят тысяч российских рублей. Ну всё. Счастливого полёта!
− Храни вас Господь, сэр! – сказал Хопкинз. – Я выполню всё, что вы приказали. Разрешите идти?
− Иди, Хопкинз. С Богом!
Президент пожал руку старшине. Глава государства решил дождаться отлёта самолётов с беженцами и ранеными военными. Затем он и его свита вернулись в Белый дом. По пути в свою резиденцию глава государства получил страшную новость из Пентагона: после уже знакомых аномальных явлений на территории штатов Колорадо, Канзас, Небраска и Кентукки появились новые армии противника. Командование НОРАД в Колорадо-Спрингс оказалось в кольце войск неприятеля. Американские подразделения, собирающиеся занять оборонительные позиции, попали под шквальный огонь вражеских войск, которые оказались у них в тылу. Обнаружилось новое странное явление. За час до того, как враг «возник из воздуха», на всех территориях, где он должен был появиться, начиналась беспричинная паника и приступы неконтролируемой агрессии.
С одобрения президента США Пентагон перешёл к осуществлению самого экстремального плана, заключавшегося в установке термоядерных мин в крупных городах.
Виталий Жучков, 2017, 2020.
Продолжение: Глава 17