На подоконнике, свернувшись клубочком, спала кошка. Я тихонько скрипнул дверью и, стараясь не разбудить пушистую мурлыку, вошел в комнату. Серенькое ушко чуть шевельнулось, едва заметная дрожь пробежала по телу, как от легкого прикосновения. Через несколько мгновений кошка приоткрыла глаза и сладко зевнула, показав розовый язычок. Вот она уже встала, выгнула дугой спинку, потянулась вверх на высоких лапках и мягко спрыгнула на пол. Серый комочек доверчиво прижался к моим ногам и что-то коротко мурлыкнул, как будто пожелал мне доброго утра. Я наклонился и погладил свою любимицу по шейке, потом не удержался и взял ее на руки, прижав к груди. Мурлыка не вырывалась, она словно ждала этой минуты, повернула ко мне свою мордашку и шершавым язычком стала лизать мои щеки, нос, глаза. Она тщательно вылизывала меня, наверное, представляя, что я ее котенок, а может, выражая так свою любовь ко мне.
Мурлыка, действительно меня любила. Когда я сидел с газетой в кресле, она всегда подходила ко мне, ставила на колени передние лапки, заглядывала мне в лицо, словно спрашивая, можно ли ей вспрыгнуть, и, не дождавшись ответа, вспрыгивала, а спустя пару секунд уже сладко сопела, свернувшись калачиком. Я боялся потревожить проказницу и сидел не шелохнувшись. Мурлыка грела меня, ее тепло проникало глубоко, разливаясь по всему телу. Мы с моей кошкой были единое целое. А разве это не так на самом деле? И в меня и в нее Господь вдохнул живой дух, дух Жизни. И я и она чувствуем боль, испытываем привязанность, страх. Каждый, конечно, в своей мере. Мы находим друг в друге поддержку.
Я думаю, что все живое на земле происходит из одного корня, из одной животворящей основы. Все мы связаны между собой, значит, не должны обижать друг друга, приносить боль. Если каждый из живущих осознает это, будет мир, покой, радость на земле.