Дмитрий поежился от резкого порыва морозного ветра, сильнее укутываясь в дубленую куртку. Сегодня было настолько холодно, что даже упыри не решались вылезать из своих нор. Лишь одинокий демон кружил над полуразрушенной высоткой, своим воем напоминая выжившим о постоянной опасности.
Мужчина взобрался на высокий холм, выстроенный из заледеневшего снега и обломков. С него можно было увидеть во всей красе мертвое плато, усыпанное дырами от снарядов. Было в этом зрелище что-то жуткое, вызывая иррациональный животный страх. Особенно для тех, кто еще застал мир до его падения.
— Каждую субботу ты приходишь сюда. – холодно бросил Дмитрий, посмотрев на сидящую в позе лотоса напарницу. – И каждый раз мне приходится тебя насильно тащить домой, чтобы тебя никто не сожрал.
Сжимая в руках винтовку, как монашеский посох, женщина глухо усмехнулась:
— Я тебя об этом не прошу.
Она потянулась в карман своей потрепанной временем куртки, почти несгибаемыми от мороза пальцами вытягивая помятую пачку сигарет.
— Расскажи мне, Инга, в чем удовольствие смотреть на дыры в земле? – сталкер осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что в округе никого нет. Однако, оружие он все равно держал наготове.
Инга затянулась сигаретным дымом и довольно улыбнулась, когда он обжег ее легкие. Пожалуй, только сигареты могли приносить ей чувство эйфории. Хоть и мимолетно.
— Удовольствия, Дима, в этом нет. – коротко ответила она. – В чем же кайф рассматривать разбитый асфальт?
— Тем не менее. – тон сталкера приобретал недовольные нотки из-за непонимания. – Ты приходишь сюда, значит, есть что-то, что заставляет тебя это делать.
Инга покачала головой и стряхнула пепел с сигареты, что растворился в сероватом снегу.
— Ровно так же, каждый вечер, я вижу твою белобрысую башку за барной стойкой. – сказала она. – Ты желаешь уйти от реальности, выпиваешь непозволительно много даже для матерого солдата, и я искренне не понимаю, как ты еще не скопытился в наших-то условиях.
Дмитрий не смог сдержать глухого смешка, но улыбка с его лица исчезла также быстро, как и появилась. Он по-прежнему не понимал мотивов своей напарницы. Таилось в ее душе то, что медленно ее убивало, и с каждым годом он ощущал это все отчетливее. За ее спиной тащился неимоверно тяжелый груз жизни.
Конечно, за каждым выжившим стоял тот ужас в виде застывших лиц призраков, ибо каждый из них видел, как в тот день распустились несущие погибель цветы. Но сталкера в первую очередь волновало состояние своих товарищей, каким бы грубым и равнодушным он порой не казался.
— Я прихожу сюда за тем, — продолжила женщина, в очередной раз затянувшись табаком, — чтобы увидеть последний беззаботный день. Здесь раскрываются мои самые теплые и трепетные воспоминания, и только здесь я позволяю им овладеть мною.
Она протянула мужчине свою сигарету.
— Такими темпами ты только пополнишь свою коллекцию шрамов… -- протянул Дмитрий, принимая столь щедрый жест и также затягиваясь дымом.
— Шрамы украшают не только мужчин. – усмехнулась Инга. – Не одному же тебе притягивать к себе чужие взгляды, ха?
Парочка тихо засмеялась, но скоро погрузилась в долгое молчание, просто наслаждаясь компанией друг друга.
Дмитрий, подобно часовому, стоял рядом и осматривал серые улицы. Поистине, сегодня был странный день. Никаких мутантов, никаких вражеских солдат… Только мертвая тишина и снежные хлопья, медлительно падающие на зараженную землю, успокаивали разум.
Возможно, в какой-то степени мужчина мог понять свою подругу. Это место вместе со страхом и очаровывало, но все-таки, не нравилось ему, что она позволяет себе забыть об опасностях.
Мутанты с малой вероятностью попытаются сюда забраться, а вот люди, что в это время куда опаснее их, с легкостью.
— Скоро стемнеет. – разрывая длительную тишину, произнес сталкер, и слова его прозвучали подобно грому. – Пошли, у нас еще куча формальностей перед командиром.
— Я сейчас приду. – кивнула Инга.
Дмитрий тихонько фыркнул под нос и осторожно спустился по обломкам вниз, ожидая уже там.
Недолго выжидая, женщина со вздохом нехотя поднялась с земли, вытягивая свою руку из чужой.
— Мне пора.
— До следующей субботы? – раздался еле слышимый женский голос.
— Ничего не могу обещать. – ответила Инга. – Кто знает, может, она вовсе не наступит.
Она удобнее перехватила свою винтовку, подняла со снега рюкзак и закрепила его на спине. Не оборачиваясь, Инга принялась спускаться вниз.
— Я всегда буду ждать тебя.
Сердце словно пропустило удар, а дыхание предательски сбилось, но она не обернулась на эти слова. Инга не могла заглянуть в эти внимательные голубые глаза, каждый раз с надеждой смотрящие на ее изувеченное шрамами лицо. Ведь тогда это сломает ее. Призраки прошлого многих утянули за собой, обещая прежнюю жизнь, но в итоге всех их ждала та же участь – волочить свое бессмертное существование на улицах мертвой Москвы.
Несомненно, она подвергала себя риску, еженедельно приходя сюда, к краю двух разных миров. Но…
…что за жизнь без риска?
