Скорая

Скорая 6

1990 год. Осень. Заступаю на сутки. Врачебная бригада. Диспетчер нас объявляет.

-У вас дежурство.

Не люблю дежурства. Сидишь, ничего не делаешь, время ползет медленно.

-Куда?

-На похороны.

-Кто помер?

-Тенин.

-Кто это?

-Увидишь.

Приезжаем. Театральный дом на Герцена. Суета перед подъездом, все как обычно. Дверь на лестничной площадке приоткрыта. Встречает нас пожилая приятная женщина:

-Здравствуйте. Меня Лидия Петровна зовут. Простите за беспорядок, но сейчас, наверное, самое тихое место на кухне.

Проходим в коридор, и я лбом упираюсь в висящую на стене фотографию импозантного мужика с трубкой. Чуть не ляпнул:

-Так это ж Мегрэ!

Хватило ума.

-Чаю хотите?

Сидим, пьем чай. Разговорились. Ну, меня-то хлебом не корми, дай поболтать. А ее слушать, как на воду смотреть. Спокойно так. И ведь не скажешь, что горе у человека. Пошли фотки смотреть. Незаметно на книги перешли.

-Сашенька, вы читать любите?

Терпеть не могу, когда меня уменьшительными именами зовут. Шурика могу простить только самым близким. А тут будто годы знакомы. И кого-то она мне напоминает.

-Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Дальняя комната. Открывает дверь. Меня только на тягучий вдох хватило. Книжные самодельные деревянные стеллажи до потолка. Только книги. Нет, не так! КНИГИ!!! Фолианты. От Шекспира и ранее до наших дней. В великолепных переплетах. Я говорю:

-Это-же целое состояние.

Она:

-Борис Михайлович всю жизнь собирал.

-А переплеты? На таких разориться можно!

-Нет. Это он сам.

А в углу переплетный станок стоит. Вот так смотришь на фотографию незнакомого человека, а она постепенно объемной становится. Я потрясенно:

-Можно я у вас тут жить останусь, прямо в этой комнате?

Улыбается:

-Можно, Сашенька.

Дальше рутина. Бесконечная траурная процессия. Ваганьковское. Потом обратно. Распорядитель подошел, мол свободны. Но она мило и непреклонно настояла, чтобы мы поели. По пути на подстанцию я понял, кого она мне напоминает. Бабушку. Марию Акимовну. Осталось бесконечное ощущение чего-то интеллигентного, теплого и очень доброго. Лидия Петровна Сухаревская. Через год она умерла.

Скорая 4, Скорая 5, Скорая 7, Скорая 8, Скорая 9