Судьба режиссера Никиты Михалкова очень сильно напоминает судьбу другого придворного художника – Михаила Шолохова. Тот тоже резво начал, одарив мир бессмертным произведением «Тихий Дон» ( правда, споры об его авторстве не утихают до сих пор). После «Тихого Дона» было у него еще несколько литературных удач, не таких, впрочем, громких, как роман про донских казаков. Но в 1956 году написал свой последний рассказ «Судьба человека» - и больше нечего в течение тридцати лет своей длинной жизни.
Зато при этой жизни он был обласкан и даже вылизан властями до блеска. Получил все мыслимые премии ( Ленинскую, Сталинскую, Нобелевскую), большую квартиру в Москве, шикарный дом в Вёшенской, личный самолет, стадо скота. Был Академиком, дважды героем социалистического труда ( тут у Никиты Сергеевича все впереди, вторую звезду ему непременно повесят в следующий юбилей.)
И Михалков по молодости снимал хорошее кино. «Свой среди чужих…» и «Пять вечеров» - мои любимые непревзойденные шедевры мастера. Были еще «Обломов», «Раба любви», «Родня», «Механическое пианино». А потом… пшик. Как и у Шолохова. Ничего, кроме Босогона, откровенно слабых фильмов и преданных речей, власть предержащим.
Шолохова после 50 лет тоже как подменили: он травил Пастернака, в 1965-м потребовал казни Даниэля и Синявского, выступал против Солженицына и заклинал Брежнева бороться с сионизмом.
Но история, как ни печально, никого ничему не учит. Ни история страны, ни история отдельного человека.