Назвать его рыжим котом – сделать большой комплимент. Стас был сволочью. Не сказать что с рождения, но практически с младенчества. Он был средним ребенком в семье и единственным сыном. Старшая сестра вечно несла наказание за его проступки, а младшую он изводил ревностью, не позволяя матери уделять ей должного внимания.
В школе его не любили ни дети, ни учителя. Злость кипела в кратере его мозгов, а алчность плескалась через край. Все на свете должно было принадлежать только ему. Не сказать, что он был умен или прозорлив, но наглость и сила, данная ему природой, использовались им против всех, встающих на его пути. Он никогда не задумывался над тем, как выглядит со стороны, и что о нем скажут люди.
Десять лет назад он увидел на дискотеке Ларису в алом платье и посчитал, что этот рубин должен лежать в его сундуке! Но он не умел и не знал, как нравиться девушкам. Разница в двенадцать лет и ограниченность умственных способностей делала его непривлекательным и скучным для Ларисы. Тем более у нее была мечта: поступить в университет. Да и образ ее идеального жениха совершенно отличался от образа орангутангоподобного Стаса.
Декабрь того злополучного года был на удивление тихим, бесснежным, безморозным. Люди, уставшие от серости земли, просили у бога снежка хотя бы к Новому году, сетуя, что урожая не будет, розы вымерзнут, чеснок сопреет.
Стас пришел к Ларисе до полудня, хотел отвезти ее в киношку в районный центр. Он нисколько не сомневался, что она согласится. Лариса была не совсем здорова в этот день. Открыв двери Стасу, снова юркнула под пушистый плед на тахту возле печи. Она хотела, чтобы он ушел поскорее, но ее воспитание не позволяло выставить человека с порога. Внимание Стаса тяготило ее.
Стас же размашистым шагом, не снимая сапог, зашел в комнату, огляделся, и залихватским голосом громко возвестил о своих намерениях. Он никак не ожидал отказа от нее.
- Чё ломаешься, то. Я и в магазин хотел везти тебя, купил бы чего: губнушки какие или заколки, чего вам там девкам надо!
- Плохо мне, температура. – Лариса натянула плед до подбородка, как бы выстраивая преграду между собой и Стасом.
- Счас мы тебя полечим. – Он стянул сапоги, задвинул их под тахту и начал расстегивать куртку, затем рубаху. Лариса, онемев от нехорошего предчувствия, стала отползать к стене. Стас это воспринял как приглашение.
Девушка уже не понимала, что происходит.
«Надо было орать во все горло, может, кто из соседей и услышал бы!» - уже позже, успокаивая истерику подруги, причитала Татьяна.
- Не бойся, Лариска, я жениться хочу, все путем будет. – Пот крупными каплями выступил на его красном лбу. Запах мерзоты и пакости одурманил девушку. Конечно же, она рвалась из его рыжих мохнатых лап, конечно же, она выворачивалась и била ногами в широкую грудь Стаса, конечно же, пыталась кричать. Но где ей было совладать с Кинг Конгом! Все закончилось, как хотел он.
Лариса, сдерживая рвотный спазм, выдирая плед из-под Стаса, вывалилась с тахты. Ей нужен был воздух! Рывком она встала на ноги и побежала во двор. И там, на крыльце дома взвыла нечеловеческим воем, как стая растерзанных волчиц.
И небеса разверзлись! Оранжевой стрелой молния расколола старую яблоню в отеческом саду. Поток воды хлынул сверху, заливая все дорожки и тропинки, пенясь пузырями в образовывающихся озерцах. Удар грома во сто крат умалил Ларисин вой и, оглушив девушку, звуковой волной свалил ее на грязную стылую землю.