Вот мы и добрались до центрального момента в Битве за Москву - так называемого "захвата Яхромского моста". Из сегодняшней статьи ещё не будет видно, почему этот эпизод есть кульминация всей Битвы: здесь я только опишу боевые действия, а уже в следующей раскрою секрет - почему именно эти события предопределили ход Великой Отечественной войны.
С точки зрения официальной историографии, это был обычный проходной момент. О бое в Яхроме создан целый корпус литературы и видосиков, несколько дедушек положили полжизни на исследование данной темы - и все они с треском пролетают мимо сути. Кто любит углубляться - можно погуглить "бой за Яхромский мост": найдёте массу фактологии ни о чём.
В данной статье мы ответим на другой, не менее интересный вопрос. Я ранее указывал на несостоятельность теории, которая объясняет бессмысленное блуждание немцев по подмосковному бездорожью тем, что они "пытались окружить Москву с севера". Сейчас вы сами всё увидите. Начнём с трёх важных моментов:
1) обойти Москву с севера - невозможно в военных условиях, ввиду характера местности. Ниже я раскрою этот момент подробнее, а пока попытайтесь вспомнить - какие вам известны более-менее крупные города, находящиеся СЕВЕРНЕЕ Москвы: на всём 1000-километровом пространстве между МКАД и берегом Ледовитого океана? отож.
2) и эта невозможность, была прекрасно известна и немецкому командованию, и советскому. Однако все они, словно сговорившись, с серьёзным видом изображали попытку "обхода Москвы с севера", и сейчас изображают историки - пользуясь тем, что в школах преподают географию из рук вон плохо. Но её хорошо преподают в военных училищах, и каждый офицер любой армии мира знает, что в тех условиях обойти Москву с севера - невозможно.
3) что бы там ни было написано в "планах командования", и в нынешних методичках историков, но факт есть факт: немцы не смогли обойти Москву с севера. То ли потому, что это невозможно, то ли просто "передумали" - второй вариант нам озвучивают официально. Историки даже поленились разработать и вбросить очередной эпос про 100528 подольских панфиловцев, вставших несокрушимой стеной на пути врага, идущего в обход севернее Москвы.
А зачем придумывать, если стена как раз была, и стоит до сих пор. Вот же она на фото:
То, что вы видите наверху, между небом и землёй - это не брак печати, а 28-метровый монумент "Перемиловская высота", вот он поближе и в цвете:
Так описано это место на сайте Википедия:
Для того чтобы оценить важность рубежа — обязательно стоит побывать на нём и своими глазами увидеть, как благодаря своим крутым склонам, растянувшимся на 2 км вдоль канала, возвышающаяся более чем на 50 м над каналом высота буквально нависает над яхромским мостом. Противоположный, западный берег канала представляет собой пологий затяжной подъём. Наступающий противник на нём — как «вошь на ладони»
.
Поясню по-научному. Перед Вами - физическая карта Московской области:
Стрелочкой я отметил ту самую Яхрому, она чуть левее Сергиева Посада (последний лучше виден - крупнее написан, прямо в стрелке). Как видите, по северу Московской области тянется коричневая горная гряда. Туда вся Москва ездит кататься на лыжах, как у нас в Буковеле. Высота, конечно, не карпатская, уместнее сравнить со Святогорском в Донецкой области и горой Кременец у нас в Харьковской, зато для москвичей близко к дому (остановка электрички "Турист", от Савёловского вокзала, а следующая и есть "Яхрома"). Называется "горнолыжный курорт "Парк Яхрома":
Обходить Москву с севера - это всё время карабкаться на стометровые обрывы, будучи "как на ладони" у обороняющихся, что и написано в Википедии. Сейчас там туристов катают подъёмники.
Глазами же кабинетных учёных, типа Алексея Исаева, это выглядит на обычной карте как вполне рабочее место, с относительно развитой дорожной сетью, тут ещё воевать и воевать (цифрой "7" я сразу отметил точку, где стояла немецкая 7-я танковая дивизия, а сейчас там тот самый монумент):
А глазами генерала Жукова - так ("Загорском" раньше назывался Сергиев Посад, а "Орехов" - это Орехово-Зуево; Яхрома находится чуть южнее Дмитрова):
Как тут не вспомнить знаменитый диалог Мехлиса и Жукова:
— Откуда вам известно, как будут действовать немецкие войска? — резко и неожиданно бросил реплику Л. З. Мехлис.
— Мне неизвестны планы, по которым будут действовать немецкие войска, — ответил Жуков, — но, исходя из анализа обстановки, они могут действовать только так, а не иначе. Наши предположения основаны на анализе состояния и дислокации крупных группировок, и прежде всего бронетанковых и моторизованных войск
.
Ну да, весь анализ обстановки говорил о том, что обе немецкие танковые армии поедут штурмовать горнолыжный курорт на глухом и необитаемом севере Москвы. Я потом отдельно расскажу, откуда Жуков двумя руками черпал информацию о планах противника, но и тут он попал в точку. Я уже цитировал приказы по 4-й танковой группе генерала Гёпнера, напомню только картинку - планируемый путь двух моторизованных корпусов, совпадающий с картинкой Жукова (синим цветом - 46-й корпус, красным - 40-й):
На самом деле, как вы помните из предыдущих публикаций, оба моторизованных корпуса Гёпнера дошли только до Ленинградского Шоссе, после чего прекратили путь на север - и повернули на юго-восток - к Москве. Зато 3-я танковая группа Германа Гота (в те дни ею командовал уже Георг Рейнхардт) как раз и пошла по начертанному Жуковым пути: из Клина на Дмитров, и ниже мы поговорим о ней более подробно.
Читатели со стажем могут припомнить, что мы расстались с 3-й танковой группой 7-го октября, когда она замкнула так называемый Вяземский "котёл", после чего ушла на Тверь. Повоевав за Тверь более месяца, 3-я танковая группа вернулась на московское направление. 15 ноября она перешла в наступление от Твери в общем направлении, скажем так, на Ярославль: севернее Московского моря наступали её пехотные дивизии, а южнее - 56-й моторизованный корпус в составе 7-й танковой дивизии и двух моторизованных - 14-й и 37-й. Ещё один, 41-й моторизованный корпус под командованием Вальтера Моделя, оставался в районе Твери, и лишь в конце ноября он тоже выдвинется к Москве.
В итоге боев 15 ноября и в ночь на 16 ноября, 56-й моторизованный корпус, имея осью наступления Ленинградское Шоссе (участок между Тверью и Клином) пробил коридор шириной 16-18 километров, вклинившись между советскими 30-й и 16-й армиями.
Навстречу противнику, из состава 16-й армии генерала Рокоссовского выдвинулась 58-я танковая дивизия - в район посёлка Спас-Заулок (в 15 км северо-западнее Клина), где с 18 по 20 ноября вела ожесточённые бои с частями 56-го моторизованного корпуса противника:
20 ноября начальник Политуправления Красной Армии, уже упомянутый Л.З. Мехлис докладывал И. В. Сталину:
58-я танковая дивизия, прибывшая с Дальнего Востока, из-за преступного руководства разбита, ее остатки сосредоточены в Воронино. 20 ноября командир 58-й танковой дивизии генерал Котляров застрелился, оставив записку: «Общая дезорганизация и потеря управления. Виновны высшие штабы. Не хочу нести ответственность за общий бардак. Отходите на Ямуга за противотанковые препятствия, спасайте Москву». После подписи этот капитулянт добавил: «Впереди без перспектив»
.
Изначально город Клин не входил в полосу 56-го моторизованного корпуса, который должен был двигаться на восток - вдоль берега Московского моря. Как показано на схеме выше, через Клин намечался проход 46-го корпуса из 4-й танковой группы, идущего с юга. Однако последний с боями выходил на Ленинградское Шоссе южнее Клина, и чтобы ему не возвращаться назад (в сторону, противоположную Москве), задачу овладеть Клином поручили 56-му корпусу, который и взял Клин 23-го ноября силами 7-й танковой дивизии. В дальнейшем именно он выполнял предсказанный Жуковым бросок от Клина на Дмитров и к каналу Волга-Москва, через Рогачёво (взятое немцами 27 ноября):
В тот же день вечером (27 ноября), передовой отряд 7-й танковой дивизии вышел к деревне Астрецово:
Далее произошло нечто интересное. Приведу этот фрагмент в изложении Алексея Исаева по его книге "Чудо под Москвой", с небольшими сокращениями [замечания в квадратных скобках мои]:
На [командира передового полка, полковника] Мантойфеля давили [подчиненные ему!] офицеры, унтер-офицеры и солдаты, чтобы осуществить бросок к автомобильному мосту через канал Москва – Волга уже вечером 27 ноября, но он на это не соглашался. Мантойфель считал, что необходимо подтянуть достаточные силы для обороны плацдарма. Также у танков было на исходе горючее. В итоге к мосту в 2 часа ночи отправляется штурмовой отряд и захватывает его
.
Итак, стратегический мост был захвачен взбунтовавшимися офицерами вопреки хотелкам командира полка. Важность этого события в нашей литературе оценивается очень высоко. Мало того что, согласно Плану Жукова, немцам предстояло карабкаться на отвесную стену - перед этим они должны были ещё и преодолеть водную преграду шириной 80 метров - канал Волга-Москва, на котором и сейчас всего один железнодорожный мост (в Яхроме) и три автомобильных: в Яхроме, Дмитрове - но тот был взорван, и нынешний в Подосинниках - но последнего ещё не было в те годы:
Ранним утром 28 ноября немцы атаковали населенный пункт Яхрома и овладели им. Как пишет Исаев:
Боевая группа 7-й тд стремительным ударом ворвалась в Яхрому, и танки по неповрежденному мосту переправились через канал. К 7:00 утра отряд фон Мантойфеля крупными силами переправился на восточный берег канала. К 10:00 были захвачены окрестные села на восточном берегу канала – Перемилово, Ильинское, Б. Семешки.
.
Эти сёла - вот они, уже на верху обрыва:
Вот так: Жуков всё верно предусмотрел в своей бумажке "от 5 ноября 1941 года". Только забыл взорвать мосты в Яхроме, и поставить на вершине обрыва хотя бы двух старослужащих с пулемётом. Там такая позиция, что они, покуривая и меняясь, могли бы положить под обрывом несколько немецких дивизий.
Но вышло наоборот, точнее - как всегда: пулемёты на обрыве поставили как раз немцы, а мы их несколько дней потом пытались выбить чудовищными контратаками снизу - со стороны Дмитрова и Москвы. Потому и гигантский монумент в той глуши поставили, как вы понимаете, погибшим совсем не немцам. На нём выбиты слова Роберта Рождественского, смысл которых, к сожалению, скрыт от широкой публики, и я в своих статьях пытаюсь его прояснить:
Запомните: от этого порога
В лавине дыма, крови и невзгод,
Здесь в 41-м началась дорога
В победоносный Сорок пятый год.
.
Резюмируем: противник, не имея никаких шансов на успех, тем не менее умудрился пройти там, где не прошла бы ни одна армия мира, хоть американская: в условиях длящихся боевых действий занять неприступную высоту, перед этим преодолев водную преграду. Тем самым передовой полк Мантойфеля обеспечил надёжный путь всем остальным частям - к Ярославлю, Загорску (Сергиеву Посаду), Орехово-Зуево и куда там ещё они хотели. Как пишет сам Мантойфель в своих мемуарах, он свято верил в эти "хотения" (выделение большими буквами - моё):
нужно было обеспечить создание на другой стороне канала предмостовой укрепленной зоны. Эта зона должна была быть достаточно широка и глубока, чтобы было обеспечено беспрепятственное продвижение через мост нашей ДИВИЗИИ и АРМИИ
.
Но высшее командование перехотело, как-то очень вовремя. Именно это и странно, именно это и подлежит исследованию, а у нас написаны вагоны литературы на тему "кто взорвал мост - наши или немцы". Пишет Исаев:
Фон Бок в своем дневнике приводит диалог с командующим 3-й танковой группой Рейнгардтом:
«Во второй половине дня позвонил Рейнхард. 7-й танковой дивизии удалось переправиться через канал в районе Яхромы и захватить плацдарм на его противоположном берегу. Рейнхард предлагает развивать наступление через канал в восточном направлении силами его танковой группы. Надо сказать, эта идея занимает меня давно, так как ее реализация может вызвать обрушение всего северо-западного фронта под Москвой при условии, что мы одновременно будем поддерживать наступление северного крыла 4-й армии. Однако это наступление полностью пока не обеспечено»
.
Я уже докладывал ранее, что потомственный русский дворянин Фёдор Боков, командовавший группой армий "Центр", был участником заговора-договорняка, наряду с нашим Жуковым в том числе. В так называемом "Дневнике" он постоянно ездит по ушам своих будущих исследователей, выдвигая немыслимые фразы, вроде "наступление северного крыла 4-й армии пока полностью не обеспечено". Ну так в чём проблема, пойди и обеспечь. Мы с вами в предыдущих публикациях уже прошли почти весь путь 4-й армии, и никаких трудностей пока не обнаружили, что мешало бы танковой группе Рейнгардта валить через канал на горку. Хоть в Ярославль.
И вот снова Исаев цитирует дневник фон Бока, не напрягаясь даже в том месте, где говорится о передумывании насчёт "обхода Москвы с севера":
3-я танковая группа доложила о мощных атаках противника против плацдарма у Яхромы, после чего осведомилась, следует ли ей отстаивать его «любой ценой». Фон Бок ответил, что любой ценой – не нужно. На тот момент первоначальный замысел с обходом Москвы с севера постепенно терял привлекательность в глазах командования ГА «Центр». В итоге фон Бок приказывает как можно быстрее послать войска, находящиеся к западу от канала Москва – Волга, в южном направлении. Т. е. непосредственно на Москву
.
Вот так. Оказывается, на войне "не нужно" удерживать плацдармы любой ценой: в тебя снизу пару раз стрельнули - сразу уходи. "Постепенно терял привлекательность" - и так вся наша история: "немцы внезапно напали", "мы постепенно отступали аж до Волгограда, измотав противника", "постепенно немцы прекратили своё наступление - и начали уже отступать обратно". Сказал - "постепенно" - и можно не заморачиваться. И напоследок ещё раз обратимся к цитате из Исаева:
Столкнувшись не только с ожидаемыми атаками на плацдарм, но и с контратаками на других направлениях, немецкое командование решает отказаться от удержания только что захваченного плацдарма. Приказ о его оставлении последовал в 2:15 ночи 29 ноября с четким указанием «мост оставить сегодня». Еще до рассвета все подразделения 7-й тд уходят с восточного берега канала
.
Большинство из приведенных выше цитат по книге Исаева "Чудо под Москвой" - это на самом деле это слабенький пересказ господином Исаевым мемуаров самого Мантойфеля. И как же это выглядело с точки зрения личного состава и командира 7-й танковой дивизии:
Высшее руководство потребовало 29 ноября сдачи мостовой позиции и срочного выстраивания оборонительной позиции на западном берегу канала. Факт сдачи мостовой позиции удручающе подействовал на весь личный состав дивизии, особенно на войсковую группу на той стороне канала, которая проявила примеры храбрости и эффективности при создании мостовой зоны и держала ее в ожидании броска через канал на Москву.
Командир 7-й танковой дивизии фон Функ замечает по этому поводу: "Когда вышестоящие генералы заявили, что у них нет никаких сил для того, чтобы использовать успех у Яхромы, успех - который страстно настроил все силы на движение вперед, и когда он затем передал приказ высшего руководства оставить добытую потом и кровью предмостовую зону, это воспринималось как трагический удар к большому повороту военной кампании и затем всей войны. Отныне называют часто и все чаще тому причину, что "сил не хватило"
.
Тут, кстати, снова нелады с географией - привычный "бросок через канал на Москву", в которую этот канал и течёт. Чтобы попасть в Москву, надо идти на юг вдоль канала, а не бросаться ЧЕРЕЗ него. Правильнее сказать - "бросок МИМО Москвы". Но что вы хотите от настоящего немецкого полковника, если и наша Википедия, в статье "Перемиловская высота", утверждает вот что:
Потеряв несколько десятков (до роты) солдат из 14-й мотодивизии и 20 танков 7-й танковой дивизии, противник в беспорядке отошёл на западный берег канала через мост и закрепился там. Молниеносный удар на Москву с севера был сорван
.
То есть, по мнению редакторов Википедии (а они, в свою очередь, ссылаются на какой-то супер-авторитетный источник), "молниеносный удар на Москву с севера" можно было нанести только вдоль восточного берега канала? А вдоль западного никак? По иронии судьбы, на самом деле всё ровно наоборот: автомобильное Дмитровское Шоссе идёт только по западному берегу канала, а Савёловская железная дорога сначала (от Волги, с севера) идёт по восточному, а как раз в Яхроме пересекает канал и далее идёт в Москву тоже вдоль западного берега. Так какой "молниеносный бросок противника на Москву" был сорван из-за того, что немцев откинули с восточного берега на западный? Только бросок МИМО Москвы.
Так закончилась эта история. Весь 56-й моторизованный корпус (7-я танковая дивизия из Яхромы, и обе моторизованные дивизии, которые всё это время стояли севернее - возле Дмитрова) отправился на юг - на Москву по Дмитровскому шоссе, вдоль западного берега канала. К нему примкнул, наконец-то покинувший Тверь 41-й моторизованный корпус (1-я и 6-я танковые дивизии) - к 30 ноября он как раз проходил район Клина.
Дальнейшие события достаточно широко известны, мы их подробнее коснёмся в следующей публикации, которая будет посвящена уже "Ленинградскому Шоссе": оба корпуса 3-й танковой группы, двигаясь на юг по Дмитровскому Шоссе, через Лобню и аэропорт Шереметьево, достигли Ленинградского Шоссе в районе Химки, где и были остановлены волевым решением фон Бока. По словам А.Исаева:
5 декабря 1941 г. следует приказ ГА «Центр» на прекращение наступательных действий 3-й ТГр:
«3-й танковой группе перейти к обороне. 23-я пехотная дивизия остается в ее подчинении»
.
Встаёт логичный вопрос: что это было? Для чего, простите, Бокову и Жукову понадобилось городить нелепые планы насчёт заведомо невозможного обхода Москвы с севера, который не выполнен на практике, потому что "любой ценой - не нужно"?
А что, если так и было задумано? Если немцы и не планировали "любой ценой" взять Сергиев Посад, Орехово-Зуево или Ярославль, а стремились к определенной, совершенно неприметной и никем не исследованной точке в Северном Подмосковье, после чего развернулись и ушли? Выполнив ту задачу, которую на них возлагали тайные организаторы всей этой истории.
На данный вопрос я отвечу в последующих публикациях.
Вот крупным планом карта, в правой части Яхрома и Дмитров: