Висим - это поселок в Свердловской области.
Расположен на берегу реки Межевая Утка (межевая - так как по ней проходила граница между владениями Демидовых и Строгановых). Кстати является местом рождения, Родиной такого русского писателя как Д.Н. Мамин-Сибиряк.
Отметим, что находится недалеко от г.Невьянска.
Из истории поселка:
Поселение основано в 1722 году и уже в 1732 году Акинфием Демидовым здесь был построен металлургический (чугуноплавильный и железоделательный) завод.
Из истории находки:
Зима 1945-1946 годов на Урале выдалась необычно снежной, и когда весной 1946 года снег стал таять, то с гор хлынули целые потоки воды. Забурлили полноводные ручьи, все полнее и стремительнее становились скромные уральские речушки. Демидовского заводика уже давно не было, а плотина – непременная принадлежность всякого уральского завода тех лет – все еще держалась, играя тогда лишь роль моста между основной и заречной частью села Висимо-Уткинского.
И вот в ночь на 30 апреля жителей прибрежных домов разбудил необычный рев и грохот – не выдержала старая плотина единоборства с разбушевавшейся рекой. Вода прорвала водоспуск, слизнула часть земляной дамбы и ринулась в образовавшийся пролом, все расширяя его.
С рассветом жители увидели, что наделала река за ночь: скрытые прежде дамбой мощные ряжи береговых устоев, срубленные из бревен чуть не в метр толщиной, стояли покореженные, исковерканные, будто неудачно сложенная поленница. Опора плотины – огромный, схваченный коваными хомутами и болтами, брус из столетнего "бревнышка" был вырван и виднелся теперь где-то внизу в излучине реки.
Отошел Первомай, жизнь села наладилась на рабочую колею, а река, вырвавшаяся из столетних оков, продолжала свою разрушительную работу, все увеличивая пролом. Любопытных на берегу стало уже меньше, лишь неутомимая ребятня перенесла теперь свои игры поближе к плотине.
Третьего мая новое событие опять взбудоражило село. Техрук артели "Электросвет" С.И. Рябков заметил в образованном прорывом глубоком коридоре тяжелую, изъеденную ржавчиной цепь. Она была прочно прихвачена к основной балке правобережного устоя. На конце цепи висел необычный чугунный цилиндр.
И уже 18 мая, с большими трудностями, извлекли загадочный цилиндр из воды и вынесли наверх.
Цилиндр был тщательно заделан с обеих сторон пробками из лиственницы. Густо залитые варом, просмоленные пробки так прочно сцементировались с чугунными стенками цилиндра, что выковырять их так и не удалось.
Интерес к загадочной находке возрастал. Догадки строились одна за другой. А может быть, это клад, сокровища, замурованные кем-то?
К цилиндру подступали и так и этак, но он не раскрывался. Наконец, решили рискнуть – разбить его.
Под ударами кузнечной кувалды пробка, наконец, раскололась и внутри трубы обнаружился… другой цилиндр, только уже не чугунный, а свинцовый…
Свинцовый баллон вскрыть, конечно, легче, хотя он и был наглухо запаян. Еще несколько ударов и… опять неожиданность. Внутри свинцового цилиндра находился еще один – на этот раз медный. Как в детской игрушке «матрешка в матрешке» сидели они один в другом. Но ведь и матрешка бывает "последняя" или с каким-то сюрпризом в ней. Что же все-таки внутри?
Медный цилиндр распечатывали уже с осторожностью, хотя и здесь не обошлось без кувалды.
Удар, еще удар… И вот таинственный цилиндр показал свою последнюю "матрешку".
Это были… Нет, не драгоценные камни или золотые монеты – непременные атрибуты старых кладов. И не адская машина с зарядом взрывчатки. Это были какие-то бумаги.
О чем поведали документы:
Цилиндр отвезли в Нижний Тагил и сдали в городской краеведческий музей.
- Там разберутся и нам расскажут!
В музее разобрались и рассказали. Местный краевед, знаток прошлого тагильских заводов, С.Н. Панкратов тщательно изучил и подробно описал "Висимскую находку".
И вот что узнали висимо-уткинцы, правнуки старых демидовских рабочих, из документов, планов и чертежей, замурованных в чугунном цилиндре.
Один из документов – обращение к потомкам – гласил:
"…В последнее пятилетие в округе Нижнее-Тагильских заводов были предприняты поправки и перестройки плотин… в настоящем 1872 году исправлены оба прореза Висимо-Уткинской плотины. При этих перестройках… были положены свертки… в которые вложены сведения, относящиеся как до постройки этих плотин, так и вообще до действия заводов. Сведения эти при будущих перестройках плотин должны показать картину настоящего положения заводов, показать, насколько и в чем именно будущее поколение ушло от нас вперед.
К сожалению, картина эта далеко не полная. Краткость времени, при безотлагательной спешности работ не позволяет составить приложенные при этом сведения в желаемой полноте.
Просим вскрывших этот список положить его обратно в малодоступное место. Чем больше времени пройдет до следующего его вскрытия, тем более интереса представят данные, из которых можно вывести заключение о состоянии горного дела в наше время, - может быть, очень и очень отдаленное для вскрывших сверток…"
Документов было много: тут и "Записка о состоянии Висимо-Уткинского завода", и "Статистическая ведомость", и "Штат служащих", и "Экстренные сведения за неделю", и "Роспись о магазинных ценах", и планы заводов, и карты лесных заводских дач, и план плотины, и чертежи заводских устройств и машин, и всякие "ведомости" - о сушке и поставке дров, о поставке угля, и образцы тонколистового проката, и таблицы расчетов с рабочими, и образцы телеграмм, и несколько фотопортретов заводского начальства.
Когда краеведы прочитали все документы, вникли в них, то выяснили немало интересного.
Оказалось, например, что, несмотря на распространенное мнение об общей технической отсталости демидовских заводов, где хозяева заботились только о выгоде своего кармана и больше ни о чем, заводские инженеры настойчиво боролись за прогресс отечественной техники. Так, на заводе было проведено смелое и оригинальное для того времени использование "теряющегося жара" металлургических печей для парокотельной установки. Заметными новшествами были также замена штучного проката пакетным и подключение всех водяных турбин на один общий привод. На заводе работало много дровопильных машин и дровосушные печи. Все это говорило о смелых технических исканиях даровитых русских инженеров и мастеров-умельцев.
И уж как-то совсем неожиданно было узнать, что еще три четверти века назад все заводы Тагильского горного округа связывала между собой широко разветвленная телеграфная связь.К документам была приложена карта с показаниями этих линий, а также бланки настоящих телеграмм, почти такие же, какими мы пользуемся сейчас.
Очень интересной оказалась литографированная тетрадь: "Материалы для справочной книжки по Н.-Тагильскому заводскому округу". В ней подробно излагалась – география округа, его геология, лесное хозяйство. Нынешние краеведы с удивлением обнаружили, что старая карта и геологическое описание района в какой-то степени могут быть полезными и сейчас, так как существенно пополняют новые данные: здесь упомянуты забытые теперь месторождения полезных ископаемых.
Но из документов можно было также узнать и о том, как нелегко было жить тогда рабочему люду. И никакие технические новшества, вводимые талантливыми инженерами и мастерами, не спасали рабочих от главного – от жестоких условий эксплуатации их хозяевами-заводчиками.
Приложенные к документам поистине кабальные договоры хозяев с возчиками дров и углежогами показывали полную зависимость рабочего от прихоти смотрителя, лесной стражи и других хозяйских слуг.
Из описания завода видно также, что хотя на нем имелось немало смелых технических нововведений, но не было устройств, облегчающих труд рабочих, охраняющих его.
А посмотрите по "Имянной штатной ведомости" - кто сколько получал жалованья… "Господин управляющий заводом" получал в месяц 727 рублей 17 копеек (не считая бесплатной огромной квартиры, целого штата домашней прислуги и прочих благ), а молотобоец получал не выше рубля за смену. Женщины и подростки получали и того менее – при изнурительной работе "от зари до зари" им платили за смену 52,5 копейки. Если вспомнить при этом, что рабочие семьи были всегда многочисленными, а работников в них не так много, то окажется, что на каждую душу рабочей семьи приходилось в месяц никак не более 5 рублей. Это в 145 раз меньше, чем получал управляющий! А если заглянуть в "Роспись магазинных цен", то не трудно подсчитать, что на пять рублей можно было купить всего лишь два пуда муки.
Теперь все документы и "упаковка" их хранятся в Нижнее-Тагильском краеведческом музее.
Оказывается, это послание потомкам не единственное. Из тех же Висимо-Уткинских документов можно узнать о том, что подобные снаряды были в разное время замурованы в нескольких плотинах: в 1868 году в Нижне-Салдинской плотине (у правой коренной стойки), в 1870 году – в плотине Лайского завода (около мертвого бруса) и в 1871 году – в плотине на р. Ис (под мертвый брус). Плотины эти уже старенькие и дряхлые. Скоро придет и их черед отдать заключенные в них "послания потомкам" по назначению.
Много тайн хранит и открывает нам Уральская земля.