Услышав от детей, что в Урае имеется скрипка работы Страдивари я направился в музыкальную школу на берегу Конды, супротив Дворца спорта. Когда-то здесь был ресторан и именно в нём мы прощались со Школой Старшеклассников и академической группой «Ермак». И вот теперь мне захотелось еще раз попасть в это удивительнейшее здание, реконструированное «Алексом» и превращённое в храм музыки.
Но меня охладили: «Страдивариус» – только в копии. Хорошей, прекрасно звучащей, но…
Скрипка – моя тайная боль и страсть с детства.
В детстве, в первом-третьем классах школ – их набралось три – я мечтал стать скрипачом.
Понятно, что при отсутствии слуха и присутствии негнущихся рук сие было нереально.
И оттого хотелось особенно сильно.
С мыслями о скрипке я засыпал.
В последние годы корпус скрипки неизменно украшал мою комнату.
Без струн, но…
Мне довелось вживую слышать подлинную Амати.
Довелось в Ленинграде видеть подлинную Гварнери.
И вот новая встреча.
Страдивари нет, только хорошая копия, но есть подлинный Циммерман!
Работа фабрики Циммермана, производившей музыкальные инструменты в Петербурге с конца 19-го века вплоть до революции 1917-го года!
Смотрю на дивный инструмент с благоговением.
Когда я родился, ему было точно столько, сколько мне сейчас!!!
Она поёт уже сто двадцать пять лет!!!
Есть мелодия у Бутусова, на которую я когда-то написал песню.
Вот вам куплет, всплывший у меня в памяти при виде чудо-инструмента: