Массовые мероприятия, места массового скопления людей - источник повышенной опасности в период пандемии коронавируса. То, что может служить катализатором неблагоприятной эпидемиологической ситуации. Очевидная, простая логика, которую разделяют, к сожалению, не все в обществе. Сложилась порочная практика определять безопасность, исключительно, требованиями роспотребнадзора, минздрава и т.д. (маски, перчатки, антисептики, социальная дистанция и т.п.). То есть, когда говорят о безопасности, подразумевают именно такой или подобный ему набор мер. Соблюсти эти требования безопасности, и массовые мероприятия проводить (на открытом воздухе, и не только) можно. Так посчитали некоторые и приняли это как инструкцию к действию.
В мире до сих пор нет, и за период с начала эпидемии не сформировалось, общего понимания границ разумного и допустимого, разрешенного и запрещенного. В России, как известно, пошли своим путем. Раздвинув такие рамки. И действительно, когда с экранов телевизора постоянно утверждают в обществе мнение о контроле над ситуацией, можно поверить, в то, что система принятых противоэпидемических мер поможет выдержать и большую нагрузку на здравоохранение. Поэтому в России стало можно, к примеру, отдыхать на курортах, заниматься спортом, посещать концерты и многое другое, что было немыслимо на раннем этапе развития эпидемии.
С одной стороны по ТВ, часто, говорят и просят соблюдать дистанцию, не посещать места массового скопления людей, как рекомендаций для личной и общественной безопасности. С другой стороны снимаются запреты на пребывание людей на определенных территориях (курорты, парки, стадионы и так далее). В чем логика такого противоречия? Почему, с одной стороны, призывают к здравому смыслу, а с другой - разрешают вопреки этому самому смыслу?
Есть две категории ответственности:
- Личная. Когда каждый человек исходя из личных взглядов, побуждений или мотивов определяет и формирует собственную модель поведения с учетом ограничений и предписаний соответствующего противоэпидемического периода. Сознавая, прежде всего, свою персональную ответственность перед законом и обществом.
- Коллективная. Когда общество осуществляет процессы внутри себя исходя из набора свобод, право на которые определяют компетентные органы снимая или вводя запреты на тот или иной вид деятельности, в основе, которой, как правило, лежит взаимодействие людей. Снимая такие запреты и ограничения, происходит расширение и приумножение контактов людей друг с другом. Устраняя, таким образом, барьеры на пути распространения вируса. Вопрос в том какова степень ответственности у того кто определяет набор и степень свобод, и у того кто распоряжается предоставленной свободой? Как правило, же ответственность за коллектив ложится, в российской действительности, всецело на сам коллектив, социум, общество.
В начале пандемии государство, в лице своих институтов власти, практически парализовало многие сферы жизнедеятельности людей. Своей, первостепенной задачей, государство ставило сокращение количество контактов между людьми, в попытке локализовать очаги распространения вируса. Понимая, что запреты не имеют прямой и очевидной корреляции с эпидемиологической обстановкой, начался обратный процесс снятия запретов и ограничений на передвижение людей.
Экономические интересы перевесили риски эпидемиологического характера, наглядной иллюстрацией чего стало, к примеру, открытие туристического сезона. Туристическая отрасль всецело зависит от мобильности людей. Нет миграции потребителя услуг, человека и гражданина от места работы и проживания к местам отдыха - нет спроса, - нет туризма. Не секрет, что туризм, как индустрия - это основа предпринимательской деятельности, и в каком-то роде, градообразующая отрасль в целом ряде российских регионов. Потерять "сезон" - значит потерять основной, если ни единственный источник дохода для многих и многих людей.
Государство достаточно рано пришло к осознанию того, что пандемия это история длительная, и что тотальные запреты не решат проблемы распространения вируса радикальным образом, поэтому решило не нарушать привычный, сезонный цикл экономической и культурной активности граждан, внеся небольшую поправку на соблюдение определенных требований, о которых речь шла выше (маски, перчатки, антисептики, соблюдение дистанции и т.п.). Мобильность людей повысилась многократно, увеличилось количество контактов между людьми, как следствие возросли риски эпидемиологического характера.
То есть то, за что так яростно боролось государство в начале пандемии, оно же, в ее продолжении, пошло диаметрально противоположным путем. Почему? Не менее страшна для государства чем эпидемия - социальная напряженность. Ограничения и запреты как основа для протестных настроений проявляет себя достаточно наглядно в некоторых странах. Разорвать контакты и связи можно, путем запретов, но вместе с этим рвутся и экономические цепочки. Просчитать и оценить последствия этих процессов государство не в состоянии, учитывая профессиональные компетенции и качество органов власти, министерств и т.п. Поэтому государство принимает очевидное (по существу) решение о снятии запретов, перекладывая ответственность на само общество. Свобода выбора человека, когда говорят что - "это можно" в обмен на личную и как следствие общественную безопасность. Оправдывает ли такое поведение само государство в лице его институтов власти или нет решать каждому?
Туризм - это безусловная индустрия услуг и развлечений, в которую вовлечено, без при увеличения, большое количество людей. Отрасль, которая является и профессиональной средой для людей, и их, как правило, единственным источником доходов. То, что создает бесчисленное количество экономических связей в экономике.
Приводить это, при снятии ограничений, в качестве довода, в некоторой степени еще как-то оправдано. Но, как и чем, в таком случае, можно оправдать проведение массовых спортивных мероприятий или с привлечением зрителей на них в период пандемии? Спорт - это, в сущности, индустрия, которая для абсолютного большинства людей является источником расходов (атрибутика, билеты и т.п.) и лишь, для не сравнимо меньшего количества людей, является источником доходов (организаторов, спонсоров и т.п.). Поэтому запрет на проведение массовых спортивных мероприятий или с привлечением большого количества людей (зрителей), в этот период, выглядит более чем обоснованным и логичным решением.
Чем же руководствуется отраслевые министерства, органы власти и роспотребнадзор на местах, снимая запреты на проведение таких мероприятий и при таком скоплении людей? Даже там, где эпидемиологическая ситуация выглядит более благополучной (по крайней мере со статистической точки зрения), не принимаются такие "смелые" решения. Почему? В качестве наглядного примера таких решений можно привести два спортивных сентябрьских события в хронологическом порядке. Оба датируются второй-третьей декадой первого месяца осени, когда эпидемиологическая обстановка претерпела существенные изменения в сравнении с летним периодом.
Мероприятие первое: Московский марафон.
Для справки это крупнейшее по численности участников беговое сообщество в России. Количество участников в 2020 году - более 20000 человек. Москва - это густонаселенный город, и риски связанные с этим объективным фактором соответствующие. Москва - это, в сущности, синоним понятия массового скопления людей.
Активность и мобильность людей, какими мотивами они не были бы продиктованы: объективными ли (учеба, работа, магазин и т.п.) или субъективными (личное отношение к эпидемии и как следствие отношение к соблюдению предписанных правил поведению в этот период). Общественные процессы, традиционно, в аспекте мобильности основаны на коллективном бессознательном. Никто, сознательно, не регулирует движение людей в пространстве. Что существенно отличает эту природу организации людей от участия людей в мероприятиях, в которых действует коллективное сознательное. Когда есть четкое понимание того - сколько, где и когда.
Принцип организации подобных мероприятий радикально расходится с представлении о, к примеру, социальной дистанции. Кто участвовал в подобных мероприятиях поймет лучше. В стартовом коридоре никакой дистанции между людьми попросту не существует. Везде, где только можно себе представить, расчерчивают границы социальной дистанции, как важный элемент борьбы с распространением вируса. Зачем? Интересно, что эпидемиологическая ситуация не только в Москве, но и в стране в целом менялась, в преддверии марафона красноречивым образом. Однако решения, в этой связи, о целесообразности проведении этого мероприятия принято не было.
При том, речь идет не только о страновом различии в оценке рисков от проведения подобных мероприятий, но и о различии таковых в региональном аспекте. Где-то и кому-то это можно. А где-то нельзя. Вопрос ли морали при принятии ответственных решений, вопрос ли "силы спортивного лобби". В чем причина таких различий в оценках? Тайна сродни настоящему переговорному искусству. Для примера разности подхода к организации мероприятий можно привести пример Лондонского марафона, который был проведен при отсутствии любителей бега.
Мероприятие второе. Гран При России Формулы - 1.
Иного рода событие состоялось в России неделей позже, в Сочи - Гран При гонок Формулы-1. Ни одна страна до этого (по допуску как таковому или по численности зрителей) не принимала на себя такую ответственность, как организаторы российского этапа Формулы-1. В чем причина такого "смелого" решения: "профессионализм" организаторов; трактовка понятия безопасности (что допустимо, а что нет); согласованность с органами власти, профильным министерством и ведомствами.
Думается, что не только в России организаторы этапов Гран При были готовы к организации и проведению гонок со зрителями. Однако это получилось и нашло поддержку, почему-то только в нашей стране.
Гоночное мероприятие по численности даже превосходит московское. Интерес представляют не столько цифры в этом событии, сколько оценка и трактовка вопросов безопасности проведения в условиях повышенного эпидемиологического риска.
В данном случае вопрос достаточности для безопасности приравнивается к наличию стандартных в повседневности средств защиты - маски и антисептики. Вопрос в том, что большая часть человечества, хорошо или не очень, но обеспечена и масками и антисептиками, а пандемия имеет тенденцию к росту числа случаев заражения. Может быть маски и антисептики, в практическом смысле не являются синонимом безопасности?
Но показать центральное событие этого мероприятия - гонку, оказалось не достаточным. Организаторы предложили полноценный пакет развлечении для зрителей. Такая программа мало чем отличается от обычной. Выбирать есть из чего. Предоставлен полный спектр мероприятий для контактов между людьми. Увеличивается выбор - растут эпидемиологические риски. И отрицать существование этой зависимости бессмысленно.
Отрывок приведен для примера трактовки безопасности организаторов гоночной серии - Формулы 1. Различия очевидны. Протокол мер безопасности у организаторов гоночной серии чрезвычайно строгий. Их главная задача - снизить или исключить в принципе контакты участников и зрителей. Зрители с неизвестным статусом отдельно, среди других трех десятков тысяч человек. А участники гонок - отдельно. Более того, не все, и прежде всего иностранцы, разделяют подход организаторов Гран При России по допуску зрителей на трибуны.
Человеку, по природе своей свойственно стремление к обладанию свободой передвижения, свободы воли, эгоистическое отношение к вопросам общественной безопасности. За редким случаем, человек ставит личное выше общественного. И это объективная реальность, с которой нужно считаться. Общественное благополучие, в вопросах здравоохранения, напрямую и всецело зависит от того, кто наделен законодательным правом ограничения, в чрезвычайных ситуациях, свобод человека и гражданина? Кто обладает обязанностями контроля исполнения принятых решений в вопросах коллективной, общественной безопасности, и кто это если не государство?