Анкара замечена в том, что, используя свои российские системы противовоздушной обороны, отслеживала союзников по НАТО. Это началось с сообщений греческой прессы, в которых утверждалось, что Турция активировала свою систему ПВО российского производства С-400, и, в частности, использовала ее для отслеживания истребителей F-16 ВВС Греции, возвращающихся с многосторонних учений в августе.
Если этот доклад правдив, то есть, если Анкара включала радар, чтобы отслеживать самолеты американского производства, пилотируемых пилотами другого союзника по блоку, то это сигнал о том, что угрозы администрации Трампа мало что сделали для того, чтобы убедить Турцию отказаться от оружия, которое было предметом ожесточенных споров.
Беда в том, что никто не знает, произошло ли это на самом деле. Пентагон хранит молчание по этому эпизоду. Представитель госдепартамента сказал только, что официальные лица США «осведомлены об этих сообщениях». А на Капитолийском холме двухпартийная пара сенаторов направила письмо госсекретарю Майку Помпео с требованием выяснить, правдивы ли сообщения местной прессы, и настоятельно призвала администрацию ввести давно отложенные санкции, которые, по словам законодателей, были необходимы по закону, когда Турция приобретала эту систему.
«Сообщения об активизации системы ПВО ясно показывают, что Турция не намерена менять курс и отказываться от этой системы», – заявили сенаторы Крис Ван Холен и Джеймс Ланкфорд, – «Недавнее сообщение Турции об активации системы С-400 для обнаружения американских F-16 подчеркивает нашу серьезную озабоченность по поводу способности России получить доступ к конфиденциальным данным».
Покупка Анкарой в 2017-м году ЗРК С-400 вызвала опасения, что сложная российская система ПВО будет отправлять в Москву секретную информацию о самолетах и сетях НАТО. Конгресс спокойно реагировал на продажу этого оружия Турции до середины 2018-го года. После того как Турция начала принимать поставки С-400, начавшиеся в прошлом году, администрация Трампа выгнала Анкару из программы F-35.
По мере того как Россия совершенствует свои ракеты класса «земля-воздух», США стремятся противостоять ей. Турция уже использовала зенитную и противоракетную системы ранее, в ходе испытательного запуска, который был нацелен на один из ее собственных самолетов F-16 – эпизод, который еще больше разозлил законодателей на Капитолийском холме. После этого эпизода агентство Bloomberg сообщило, что Анкара планирует протестировать систему на полигоне в провинции Синоп на побережье Черного моря. Там ракетная система, имеющая 400-километровый радиус действия, могла отслеживать самолеты на больших участках неба, где, как известно, часто бывают американские и российские военные самолеты. В статье утверждалось, что Турция «не активирует батареи, а проверяет оборудование, а также готовность турецкого персонала» – расплывчатый язык, который оставляет открытыми множество возможностей.
Но аналитики внутри и вне правительства расходятся во мнениях относительно того, как Соединенные Штаты, вероятно, ответят на эту последнюю провокацию, если она окажется правдой. Турция уже завладела С-400 и вряд ли откажется от этой чрезвычайно дорогой техники, считают аналитики. И хотя Конгресс настаивал на введении санкций в отношении Анкары, президент Дональд Трамп до сих пор неохотно их вводил. Неясно, изменит ли этот последний инцидент расчеты Вашингтона.
Согласно закону 2017-го года, известному в Вашингтоне под аббревиатурой CAATSA, США должны ввести санкции против правительств, которые заключают крупные оборонные закупки у России. Законодатели настаивают, что сделка по С-400 соответствует этому определению. «Если они включают С-400, то, вероятно, используют его каким-то образом», – сказал Томас Карако, эксперт по противоракетной обороне в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне, – «Но использование не является критерием для санкций CAATSA. Бремя доказывания состоит не в том, чтобы установить неправильное использование – скажем, по отношению к другим союзникам по НАТО. Язык CAATSA – это принятие поставок оружия из России».
Представитель Госдепартамента не исключил использования CAATSA. «Мы по-прежнему решительно возражаем против приобретения Турцией системы ПВО С-400 и глубоко обеспокоены сообщениями о том, что Турция продолжает свои усилия по вводу С-400 в эксплуатацию», – заявил представитель госдепартамента, – «Мы продолжаем подчеркивать на самом высоком уровне, что сделка по С-400 остается серьезным препятствием в двусторонних отношениях с НАТО, а также риском для потенциальных санкций CAATSA. В ведомстве уверены, что президент Эрдоган и его высокопоставленные должностные лица понимают нашу позицию».
Тем не менее, возможный инцидент предполагает, что Анкара продвигается вперед с внедрением этой системы. Батарея С-400 состоит из командного пункта, ракетных установок и мощного радара, который может обнаруживать и отслеживать несколько объектов одновременно с расстояния в сотни миль. «Радары не просто сидят и пялятся. В режиме наблюдения они собираются посмотреть, не всплывет ли что-нибудь», – сказала Карако, – «Но когда они что-то найдут, то направят больше энергии на цель и выследят ее».
Для Турции предполагаемый эпизод, скорее всего, связан не столько с НАТО и Соединенными Штатами, сколько с ее давним спором с Грецией. Эрдоган, возможно, также делает ставку на мускулистую внешнеполитическую позицию, чтобы отвлечь внимание турок от состояния турецкой экономики и ее все более автократического лидера. В течение лета между соседями вспыхнули страсти по поводу доступа к запасам газа в Средиземном море, усилив напряженность вокруг разделенного острова Кипр и пересечения границы мигрантами из Турции в Грецию.
Помпео посетил Грецию, Крит и Кипр в сентябре, в ходе которого он недвусмысленно поддержал Кипр и Грецию в их юрисдикционном споре о морских правах. «Мы по-прежнему глубоко обеспокоены продолжающимися операциями Турции по разведке природных ресурсов в районах, над которыми Греция и Кипр утвердили свою юрисдикцию в Восточном Средиземноморье. Республика Кипр имеет право эксплуатировать свои природные ресурсы, включая право на углеводороды, найденные в ее территориальном море и ее экономической – исключительной экономической зоне», – заявил Помпео в подготовленном выступлении в сентябре, – «Мы также считаем, что ресурсы Кипра должны быть справедливо распределены между общинами киприотов-греков и киприотов-турок».
За последние два года отношения США с Турцией стали все более напряженными. Хотя противостояние вокруг С-400 было центральной проблемой, вторжение Эрдогана в Сирию в октябре 2019-го года также создало серьезный раскол между двумя союзниками по НАТО. Некоторые аналитики и законодатели утверждают, что покупка Турцией С-400 показывает, что она отдаляется от США и остальной части НАТО и движется в сторону России – или, соответственно, что Россия использует существующие трещины в отношениях, чтобы попытаться отделить Турцию от НАТО. Третьи утверждают, что Турция делает только то, что она делала всегда: принимает тактические и стратегические решения, исходя из того, что она считает своими наилучшими интересами.
Но внутри исполнительной власти чиновники остро осознают цену более глубокого раскола с Турцией. Ставки включают доступ к нескольким ключевым объектам США и НАТО. На авиабазе Инджирлик размещены американские ядерные гравитационные бомбы B-61, и она является дружественной отправной точкой на Ближнем Востоке. Турция также контролирует Босфор, что в соответствии с соглашением 1936-го года означает, что она контролирует военно-морской доступ в Черное море и из него.
Критики, в том числе некоторые законодатели, говорят, что предполагаемое использование этой системы является доказательством того, что администрация Трампа была слишком мягка по отношению к Турции. «Это далеко от максимального давления и от того, чтобы заставить союзников делать правильные вещи», – сказал Карако, – «Цена неспособности администрации ввести санкции сейчас становится все более очевидной».
KATIE BO WILLIAMS и MARCUS WEISGERBER