Постарайтесь дочитать до конца): самое интересное зачастую - в финале.
- Как ты сегодня, душа моя?
- Всё хорошо, сердце моё, не волнуйся. Ты тоже в порядке, правда ведь?
- Конечно, милая, не переживай.
Вот уже лет 40 их утро начиналось с такого диалога. А может, и больше. Они были вместе так долго, что потеряли счёт времени.
Вокруг менялись люди, обстановка, уходили родственники и друзья, а эти двое оставались неразлучными. Не изменяя своим привязанностям и привычкам. Утренний чай, душ после завтрака, неспешные беседы.
- Сегодня прекрасная погода? Как думаешь, сердце моё?
- Возможно, душа моя. Время года для этого подходящее.
Проверить догадку не было никакой возможности. Но кто мог помешать им предполагать? Погода для английской аристократии тема традиционная, а они были её типичными представителями.
- Как ты, душа моя?
- Не волнуйся, сердце моё, я в порядке. И ты, ведь правда? - подбадривали они друг друга.
Их не щадили ни годы, ни люди. Но они выстояли. Так и оставшись парой. Пока все остальные расставались, отправлялись в небытие. Конечно, с годами и они поблекли, покрылись щербинками, напоминающими, что даже безупречная красота не вечна. В отличие от любви. Её им удалось сохранить. Она делилась с ним ароматным чаем, он поддерживал её во всём.
Так было всегда. Сколько она себя помнила. Они были созданы друг для друга. Но сегодня её сердце разбилось...
Пятилетняя Сонечка, внучка Риты Семёновны, захотела помыть посуду после утреннего чая. Бабушка ни в чем не могла отказать своей любимице и доверила неловким детским ручкам последнюю чайную пару старинного английского фарфора. Сервиз, к тому времени уже изрядно поредевший, достался ей в наследство от матери.
- Но разве ценность вещей может превысить ценность отношений с близкими? - философствовала Рита Семёновна, дожидаясь внучку в кресле у телевизора. - Сонечкино внимание стоит неизмеримо больше. А вот и она, уже вернулась из кухни. Какая же славная кроха!
- Бабуля, ты наверное очень расстроишься, - малышкино лицо со следами то ли воды, то ли слёзок, выглядело очень грустным. - Я уронила твоё блюдце. Оно разбилось пополам. Я не хотела, правда.
- Сонечка, ты не порезалась? - Пристроив на нос, висевшие на груди гигантским кулоном очки, Рита Семёновна вглядывалась в детские ручки.
- Не грусти, пожалуйста, - продолжала утешать ее девочка. - Я куплю тебе новое, у меня в копилке есть деньги. Хочешь, я тебе ещё и кружку куплю? Твоя уже совсем старая.
- Спасибо, солнышко, - улыбнулась пожилая дама, умиляясь внучкиной заботе. - Но мне очень дорога эта чашка. Говоришь, блюдце разбилось пополам? Как думаешь, сможем мы его склеить?
А на кухонном столе всё оплакивала свою любовь хрупкая фарфоровая англичанка. Ей ведь никто ещё не сказал, что разбитое сердце можно попробовать починить.
Аника Коро