Она когда-то, давным-давно, болела им. Долго и тяжело. После этой почти смертельной болезни у нее остался шрам. Она считала эту метку уродливой, но многим мужчинам нравился след от уже зажившей раны. И она, немного смущаясь ради приличия, приоткрывала его, давая полюбоваться своей необычностью.
Он не мог уйти от нее, потому что было лень. Он был из тех мужчин, которые не считают нужным делать лишние телодвижения. Даже его неторопливая походка отражала стремление к размеренной и спокойной жизни. Жить спокойно получалось далеко не всегда. Он из-за этого погружался в стрессовое состояние, пугался. Попросту не понимал, чего от него ждут, не знал, как поступить.
Она и он – два несовершенных вида. Несовершенные, потому что человек в принципе полон недостатков. Но две противоположности были вместе и отчаянно надеялись. Она – на то, что он проснется и оценит ее любовь. Он – на то, что все как-то само собой рассосется. И через некоторое время на самом деле рассосалось. Она выжгла из сердца все чувства. Перестала надеяться. Он удивился и совсем ее не понял.
Мне иногда кажется, что мир переполнен людьми, приговоренными к одиночеству вдвоем. Любовь, страсть, желание обладать друг другом сгорают безвозвратно через пару лет, плюс минус в пятилетнем диапазоне. Вместо человека остается оболочка их теплого тела с ледяным холодом внутри. Внутри – шрамы от обид и злости. У кого-то один, у других – много. Их нельзя вылечить временем и новыми знакомыми.