В НАЧАЛО
Прибежал Арсений на хутор, смотрит, а хатки и не узнать, такая она чистенькая да аккуратненькая стала. А Серафимушка двор метлой метёт да песню поёт. Не видит она Арсения, а тот притаился да слушает. И такая же жалостливая песня, что и у него слеза из глаз покатилась. «Не я буду, если не сделаю её счастливой, и будет тогда песни петь она другие»
Постоял-постоял да и объявился.
Серафима испугалась вначале, а потом узнала его, обрадовалась, видать тоже думала о нём. Стоят они друг другом любуются да разговаривают. Смотрят, бабка из соседнего дома подходит, и уже издалека палкой грозит. Увидела она, как Арсений к хатке подходил, узнала его и встревожилась. Парень-то ненадёжный, может воспользоваться беззащитной девкой, вот и пошла помочь Серафиме. Нравилась она ей. Приходит, по дому помогает, воды с колодца принесёт, да кур покормит. Самой бабке тяжко уже это делать, мечтала Серафиму к себе взять.
- Ты чего, окаянный, пришёл к дивчине? Что тебе тут надо? – набросилась бабка на парня, палкой размахивает, а сама еле на ногах держится, ветер подует, так и свалится такая старая.
- Да вы не волнуйтесь, баба Векла, - ответил Арсений, - я Серафимушке зла не сделаю, я же за неё на край света готов идти. Люба она мне, ох как люба!
Слушает старуха и ушам своим не верит, тот ли это Арсений, шалопай и разбойник или подменили его? Не поймёт.
А Серафима тоже слушает речи Арсения, и думает, неужель этот парень о ней говорит? И радостно ей стало, никто ей ещё не говорил такого, только насмехались. Она уже и не думала, что кому-то понравится. На Иванов день, когда девчата венки плели и в речку бросали, она тоже хотела пойти, да только мачеха не пустила. «Кому там нужен твой венок?» - сказала.
А родители Улиты сватов приняли да и договорились о венчании. А сама Улита и не возражала, Власий ей нравился, если бы он раньше сказал, так она бы на Арсения и не посмотрела бы. А то, ведь, молчал, и внимания ей никакого не оказывал.
Обвенчались, свадьбу сыграли и к Иванову дню Улита замужней женщиной уже была и ей не до венков было. Зажили молодые в любви и согласии.
А у Арсения и Серафимыы хужей дело. Отец и матушка никак не соглашались, чтоб сын на нищенке женился. Арсений долго уговаривал, матушка уже было и согласилась, а отец никак. И не знает Арсений, что дальше делать, ведь, никто ему кроме Серафимушки не мил. Вспоминает он слова старого мудреца, который советовал самостоятельно принимать решения. Сказал тогда старик, что Любовь спасёт его.
Вот и решил Арсений жениться на Серафимушке против воли отца. А отец за непослушание выгнал парня из дома, сказав, что для нищенки и нищего достаточно будет. Как не просила матушка пожалеть сына, отец от своего решения не отступил. Но и Арсений тоже не отступил. Обвенчался он со своей ненаглядной Серафимушкой и жить в её хатку ушёл. На жизнь зарабатывал делая корзины из лозы и чакана, которого вдоль речки много было. Выходили корзины ладные, Серафимушка их в деревню продавать носила. Тем и жили.
Хатка их была маленькая и не очень тёплая. На дворе морозы зимой были, а у них хоть и не очень тепло в хатке, но жить можно. Печку кизяками топили, Серафимушка успела насобирать да насушить их за лето Другого топлива и не было. В их краях лес не рос, только и надежда на кизяки. Конечно, в доме у родителей Арсения было чем топить, им и уголь привозили и Арсений привык к теплу.
Но ничего, уже и весна близко, перезимовали.
А Власий с ним дружить не перестал, но теперь это уже была настоящая дружба.
Как-то Улита с пренебрежением назвала Серафиму нищенкой, так Власий поправил её: не нищенка она, а жена его друга и попросил больше так не называть её. Не называла больше так Улита Серафиму, но дружбу с ней не водила.
Время бежит быстро, живут молодые Власий с Улитой, да Арсений с Серафимой, весну ожидают. А Ларион тоже ждёт, деньки считает, на встречу со своей Степанидой надеется. Никто об этом, кроме него, и не знает. Одарка нарадоваться не может: всё в делах да трудах мужьин племянничек. В кузне отработает да домой бежит и дома работу работает.
Продолжение