Было это летом 1984 года. Мы тогда поехали с женой отдыхать в деревню Зеленга, что в дельте Волги, по приглашению её коллег из музыкальной школы. Есть уже публикация об этом. Я работал в моём родном посёлке, где «отбывал срок» за производственную стипендию, жена только готовилась к переезду ко мне и преподаванию в местной музыкальной школе. Наш отдых был богат впечатлениями и приключениями – одни только лотосы в дельте Волги и рыбалка стоят ещё многих рассказов.
Но ближе к теме. Наш первенец Женя остался на Урале с тестем и тёщей по причине малолетства – он только приближался к возрасту двух лет и мы не могли рисковать своим ребёнком, да и дедушки с бабушками с обеих сторон просто не допустили бы этого. А вот коллеги моей жены взяли с собой на отдых детей постарше. И вскоре начались проблемы – дети начали страдать отитами. Они у некоторых из них и раньше бывали. Но как говорится, «где тонко – там и рвётся». Причём болели почти все, независимо от возраста – от дошколят до школьников.
Дело всё в том, что было очень жарко, купались часто, вода попадала в уши – вот и результат. А волжская водичка, пробежав от истоков до устья чистотой не радовала. Взрослым как-то везло – может иммунитет покрепче. За ушными каплями сразу отправили гонцов на «Ракете» в Астрахань, поскольку в аптеке Зеленги их не оказалось – ну не страдали аборигены таким недугом. Заодно и купили беруши - такие специальные резиновые пробки для ушей. Дети все вскоре поправились, но купаться им родители разрешали только с берушами.
А меня угораздило на отдыхе отрастить себе бороду – бриться каждый день не хотелось, как и кипятить специально для этого воду. И вот, где-то за неделю до возвращения играли мы вечером в карты на желания. Когда я «продул», одна из выигравших предложила мне побриться. Ну что же – карточный долг священный и не обсуждается. Я под всеобщий хохот сходил в свою палатку за ножницами, бритвой, зеркалом, мылом и тут же на берегу лишил себя бороды. Напрягаться особо не стал – просто ополоснулся речной водичкой, а потом освежился одеколоном.
Первые сутки после бриться прошли спокойно, если не считать зуда на лице. А вот через день я, проснувшись утром, ощутил на лице уплотнение, которое к вечеру выросло размером с перепелиное яйцо. Поликлиника в деревне имелась и на следующее утро я туда направился. Хирург тоже был, но у него сначала шёл приём за офтальмолога, потом за отоларинголога.
Я терпеливо вынес ожидание в очереди и вошёл в кабинет хирурга. Чтобы обозначиться сразу авторитетно, предупредил хирурга, что работаю анестезиологом-реаниматологом. Он заулыбался и приступил к осмотру. Потом приказал процедурной сестре помазать мне больное место зелёнкой. Я спросил: «И всё?». Ответ был: «Пока всё. Зайдёте через пару дней». К указанному сроку «дуля» на мой щеке достигла размеров куриного яйца и начала размягчаться – то есть, уже образовался абсцесс.
Я пришёл на приём в назначенное время с надеждой, что меня на сей раз освободят от гнойника – ведь нам с женой завтра улетать домой. Хирург потрогал моё «приобретение» и рекомендовал своей сестричке снова помазать мне больное место зелёнкой. Тут я не выдержал: «Так ведь абсцесс уже – вскрывать пора!». Хирург, снова улыбнувшись, ответил: «Вскрывать – это вам в Астрахань надо ехать». Тогда я спросил: «А вы здесь чем занимаетесь?» – «А мы здесь только зелёнкой мажем». Я опять вернулся на попутной моторке к нашему островному лагерю с щедро намазанной зелёнкой щекой и в скверном настроении.
Наш авиарейс был вечерним. В Кольцово нас встретил тесть на своей «копейке». В машине ещё была тёща и наш сынишка. Тёща, увидев моё «украшение» только покачала головой. Следующий день был субботним. Меня, по моей же просьбе, сразу доставили на Свердловский железнодорожный вокзал к вечернему поезду и глубокой ночью я вернулся в родной посёлок. Утром я уже был в кабинете Галины Михайловны, заведующей хирургическим отделением нашей медсанчасти (работали мы тогда по шестидневке). Увидев мою физиономию, она сначала затряслась от смеха. Выслушав моё короткое повествование, быстро скомандовала: «Надень халат, шапочку и марш в перевязочную! Я сейчас позову сестру».
Всё произошло очень быстро – Галина Михайловна обработала щеку йодом, чуть-чуть обколола новокаином и просто ткнула скальпелем. Абсцесс настолько «дозрел», что я почувствовал только лёгкий укол, а потом – громадное облегчение. Вот что значит фронтовая практика. Повторюсь ещё раз, но Галина Михайловна была хирургом от Бога. Светлая и Вечная Ей Память!
Благодарю за внимание!
Спасибо Всем за то, что сумели найти в себе силы и время дочитать всё до конца, дорогие мои сегодняшние Читатели и будущие Подписчики! Если понравилось – ставьте палец вверх, а лучше – подпишитесь, если Вас это не затруднит. И, конечно, для меня будут очень ценны Ваши мнения в комментариях. Да, и пользуйтесь иногда ссылками, отмеченными синим цветом – это мои ориентиры для Вас.
С уважением, автор.