Если у вас есть связь с названием фильма, поверьте, схожесть не случайна - люди, сюжет и время никак не меняются. Изменены только названия мест, и только с целью защиты окружающей среды, в которой происходила история, чтобы сохранить недоступность и, главным образом, из-за желания людей, живущих здесь. Конечно, этим людям неинтересны толпы туристов или незваные экспедиции охотников, рыбаков, геологов и горнодобывающих компаний, грабящих нетронутую природу.
Все началось много лет назад, когда я и мои друзья неоднократно рыбачили на Камчатке. Во время первого визита в 2003 году Камчатку посетило 3000 человек (в основном рыбаки, альпинисты, геологи и вулканологи). Через год, во второй мой приезд, Камчатку уже посетили 30 тысяч человек. Приехали туристы, лыжники и гребцы. Результат не заставил себя ждать. По мере того, как количество людей увеличивалось, количество причин для посещения уменьшалось. Медведи исчезли из окрестностей разрушенных рек, усеянных недавно построенными хижинами для туристов, есть тротуары в местах, куда раньше не заходила человеческая нога ... Не то чтобы дикая местность исчезла, но добраться до нее стало дальше, труднее и дороже. Уже тогда, когда я вернулся домой во время полета через Сибирь, я убедился, что Сибирь - то самое место, где на какое-то время продлится настоящая дикая природа. Сегодня, почти 10 лет спустя,
Итак, несмотря на несколько затянувшееся предисловие, я перехожу к фактам. Осенью 2011 года мой друг позвонил Зденеку и сказал, что он, возможно, нашел место своей мечты в абсолютной дикой местности, где есть чистая река, нет людей, только дикая природа и, самое главное, он нашел проводников, которые могут позаботиться о нас в пустыне. При всем уважении к авантюристам разного типа, европеец обычного калибра (привыкший спать после ежедневного душа в заправленной постели) не может пережить десятидневное пребывание в пустыне без необходимой безопасности. Местом, которое выбрал Зденек, стала река Спарта, незначительный приток Енисея. Ну несущественно. Эта река имеет протяженность почти 500 км и важна в основном для охотников как единственная артерия в этом районе. Единственный способ попасть в труднодоступную тайгу - это фактически кататься на лодках и снегоходах зимой по этой реке. Хотя тайга - абсолютно недоступная дикая местность, жизнь здесь есть. Здесь много дичи, и охота на нее - это, по сути, основной образ жизни местных жителей. Практически у каждого туземца здесь есть свой «участник», разбирающийся в охотничьих угодьях. Таким образом разделена вся Сибирь, и минимальный размер одного района составляет 800 тысяч гектаров (размер примерно одного нашего района). Для одного человека. Для сравнения, когда у охотничьего товарищества в нашей стране более 1000 га охотничьих угодий, оно думает, чего у него нет….
Здесь охотники проводят всю зиму в «комнатах» и ловят пушных зверей - источник их пропитания. Самым удастся поймать за зиму до 300 соболей и получить до 3000 рублей за одну шкуру. И с этим можно жить в Сибири. Но это непросто, и они никогда не станут миллионерами. В деревне с населением 200 человек только 10 охотников зарабатывают на жизнь таким напряженным образом. Конечно, это требует больших затрат, времени и усилий, а главное - никто в деревне не живет только на себя.
Стать охотником в тайге не так уж и сложно. Прежде всего, у охотника должна быть собака. Это не проблема при посещении деревни, где бесконтрольно размножаются вольные собаки. Хотя нет контролируемого разведения и племенных книг, все собаки в сибирских деревнях похожи. С таксой мастифа нет. Эти собаки не выдержат местной зимы. И им нравится, хаски и похожие породы бродят по деревням (такой образ жизни собак, особенно свободный переход, безусловно, подошел бы Зжечеку, члену нашей экспедиции, о котором мы поговорим позже).
Во-вторых, у охотника должна быть лодка. Лодка используется для перевозки бензина, продуктов питания и материалов в комнату до того, как река замерзнет. На лодках есть специальные охотники, сделанные местными древними верующими, чтобы с ними можно было переходить пороги. Они длинные, с небольшой осадкой, много перевозят (до 3 тонн) и для их движения не нужен мощный двигатель. Я был удивлен тем, как наш корабль с двадцатилищным двигателем из четырех человек, багажа и собаки на борту продвигался по порогам. Охотники неоднократно совершают путешествие из деревни в район, им приходится приносить достаточно припасов, материалов и еды в течение лета, чтобы пережить суровую зиму в пустыне. И постарайтесь что-то забыть: вернуться 150 км пешком в деревню на 50-градусном морозе, в двухметровом снегу под забытые винтовочные патроны - идея не заманчивая. Обычно охотник бывает в этом районе с октября до Рождества.
В третьем ряду у охотника должен быть жучок. И несколько. Избушка - дача в охотничьем районе, где зимой живет охотник. Ему нужно их побольше, потому что он ежедневно организует обзорную экскурсию по району и собирает дичь из ловушек. Однако из-за обширности местности он не может вернуться на базу и должен спать по дороге. Обычно он проезжает 10-40 км в день на лыжах или скутерах, а на один круг в этом районе у него уходит около недели. Помещение представляет собой небольшую бревенчатую хижину, которую двое местных парней могут сделать за неделю, включая сауну. И все это только бензопилой. Они роняют дерево, с его помощью распиливают балки, фермы, плиты и без гвоздя до так называемого «ласточкиного хвоста» (ласточкин хвост), не вырубая из срубленного материала сруб. Заклеивают мхом и лишайником, кладут на крышу термобумагу, строят печь из лиан и создают уютный дом. На улице будут делать такие мелочи, как кадибудку (в которой не сидят, а стоят, потому что замёрзшая задница в минус пятьдесят - проблема неразрешимая), конура и мина. Шахта - это место, где соблюдается гигиена. Снег тает на плите и ты в основном сауна, вода смывает грязь. Ну грязь, скорее пот от тяжелой работы и дальних поездок. Эти номера обеспечили нам исключительный комфорт на протяжении всего нашего пребывания. Даже осенью погода в основном омерзительная, идет дождь, холодно и сохнет вечером в комнате, лежа на кучу неоструганных досок, невероятный комфорт от храпа в мокрой палатке и сыром спальнике. И я не говорю об утре. Определенно лучшая растяжка сломанного тела, прыгая с двухъярусной кровати на дощатый пол, как в гимнастике, когда растягивает холодные носки в мокрой палатке. Снег тает на плите и ты в основном сауна, вода смывает грязь. Ну грязь, скорее пот от тяжелой работы и дальних поездок. Эти номера обеспечили нам исключительный комфорт на протяжении всего нашего пребывания. Даже осенью погода в основном омерзительная, идет дождь, по вечерам холодно и сохнет в комнате, лежа на кучу не струганных досок, это невероятный комфорт от храпа в мокрой палатке и сыром спальнике. И я не говорю об утре. Определенно лучшая растяжка сломанного тела, прыгая с двухъярусной кровати на дощатый пол, как в гимнастике, когда растягивает холодные носки в мокрой палатке. Снег тает на плите и ты в основном сауна, вода смывает грязь. Ну грязь, скорее пот от тяжелой работы и дальних поездок. Эти номера обеспечили нам исключительный комфорт на протяжении всего нашего пребывания. Даже осенью погода в основном омерзительная, идет дождь, по вечерам в комнате холодно и сохнет, лежа на кучу не струганных досок, невероятный комфорт от храпа в мокрой палатке и сыром спальнике. И я не говорю об утре. Определенно лучшая растяжка сломанного тела, прыгая с двухъярусной кровати на дощатый пол, как в гимнастике, когда растягивает холодные носки в мокрой палатке. Обычно по вечерам в комнате холодно и сохнет, лежа на неоструганных досках, это невероятное самочувствие от храпа в мокрой палатке и сыром спальнике. И я не говорю об утре. Определенно лучшая растяжка сломанного тела, прыгнув с двухъярусной кровати на дощатый пол, как в гимнастике, когда растягивает холодные носки в мокрой палатке. Обычно по вечерам в комнате холодно и сохнет, лежа на кучу неоструганных досок, это невероятное самочувствие от храпа в мокрой палатке и сыром спальнике. И я не говорю об утре. Однозначно лучше растягивает сломанное тело, прыгая с койки на дощатый пол, как при гимнастике при растягивании холодных носков в мокрой палатке.
А с этим основным снаряжением охотник выживает в тайге от 5 до 6 месяцев, охотится на дичь и, таким образом, обеспечивает средства к существованию своей семье, живущей в деревне.
Путь к старту экспедиции
Перелет в Красноярск на самолете был выполнен по мировым стандартам. Но в Красноярске нас ждал огромный сюрприз. Это обычный город-миллионник, но те бабки и мерседесы !!! Каждый из нас восхищался чем-то другим. В то время как Зжечек мучился, пуская слюни над невероятным количеством красивых молодых россиян, которые ходили по улицам весь день, меня сожрали количество Mercedes GL-класса, которое здесь проехало. Неудивительно. Благодаря процветающей промышленности и добыче сырья средняя заработная плата здесь превышает 1000 долларов, и благодаря этому все есть в городе. В том числе около 5 видов чешского пива. Тем не менее, мы посетили местный рынок, купили копченого лосося, несколько разных бутылок водки (из-за проверки качества - которую мы выбираем для еды на воде) и исчезли в недрах гостиничного номера для дегустации. На следующий день у нас был внутренний рейс.
Мы совершили внутренний двухчасовой перелет на современном вертолете ATR, и все прошло гладко. Только взглянув с самолета, мы начали в полной мере осознавать просторы тайги. Приключение началось после приземления в 3000-м городке Каменна Землянка. После выхода из самолета весь багаж перекинулся на грузина и исчез где-то вдалеке. Мы пошли к 10 попутчикам, которые заблудились, но почему-то заблудились по дороге в зал регистрации. Зала прибытия здесь нет, и люди разбросаны по разным аббревиатурам среди берез в деревне. Мы знали только, в каком направлении идет наш грузин. Однако перед первым этажом возле взлетно-посадочной полосы бородатый мужчина сказал нам, что он пришел за нами и где наш багаж? Мы пожали плечами и для него это был приказ начать движение на ближайшем автомобильном повороте, где стоял неохраняемый грузин с нашим багажом. Целый и полный. После встречи с Михаилом Тарковским мы перенесли вещи в фургон и поехали в порт. По дороге заехали купить водки. В маленьком деревянном супермаркете неизвестной сети все было неизвестно. Мандарины, виноградное вино, паштеты Hamé, около 30 видов водки, токайское вино, почти все. Мы внимательно посчитали количество дней пребывания, помноженное на количество людей, немного прибавив, если болевой порог нужно было сдвинуть, и подползли к порту на берегу Енисея.
Гавань выглядела как миля типичных оловянных шеек, разбросанных на милю вдоль ее берега. Только один корабль был новым, плавучим, с турбиной американского производства, которую я знаю по Фрейзеру. Я молился, чтобы он был нашим. Это было. Загрузили багаж, открыли для встречи необходимую водку, пнули трехлитровую заправку и ничего. Несмотря на жестокий рев, корабль не хотел скользить. Ничего не изменилось с перемещением грузов и позиций, и Михаил знал, что мы перегружены. Он чем-то оскорбил марку «Сделано в США» и начал решать ситуацию. Со словами «все нормально», он нарезал соленого сырого осетра и позвонил Виктору Степаничу по мобильному телефону, чтобы тот вытащил лодку и помог нам с транспортом в деревню, расположенную более чем в 100 км. Примерно через 2 часа, 30 телефонов, литр водки и постоянная уверенность, что «все нормально», приехал Степанич. Распределяем нагрузку на что Зжечек перешел на жестяную шею к Степаничу. Только позже мы узнали, как здорово было сделать ход. Никто другой не выжил бы в этом путешествии. Мало того, что почти всю дорогу (6 часов) шел дождь, но и Степанич рисовал как страстный пьяница. Чтобы поприветствовать "друзей из čechie", он взял 2 литра водки, которые он выпил по дороге с Зжечеком ... Что ж, если вы думаете, что оставаться на скоростной лодке было терно, вы ошибаетесь. Пытаясь убедиться, что лодка идет ко дну, мы выпили «немного» водки, чтобы поприветствовать Степанича. что оставаться в быстрой лодке было терно, вы ошибаетесь. Пытаясь убедиться, что лодка идет ко дну, мы выпили «немного» водки, чтобы поприветствовать Степанича. что оставаться в быстрой лодке было терно, вы ошибаетесь. Пытаясь убедиться, что лодка идет ко дну, мы выпили «немного» водки, чтобы поприветствовать Степанича.
Двигатель корабля загрохотал, и мы мгновенно разогнались до шестидесяти километров в скольжении. Однако наша радость длилась недолго. Мы снова стояли через минуту. Я говорю: "Что ты слил?" За это время до нас дошел Степанич. Несколько вежливых и хвалебных фраз, что "все нормально" и еще одна бутылка вызвали недоумение. Потом мы уехали. При достижении транспортной скорости снова включается тормоз. Что ты слил? Ну и второе приветствие! Рядом с нами на плоту из досок сидел мужчина у самовара, а другой толкал его по Енисею оловянными шеями. Вывоз пиломатериалов в место за 120 километров… Необходимость подбадривать друг друга мы поняли незадолго до двухдневной поездки. Но потом все прошло гладко. Хотя еще около 4 остановок со Степаничем, все ли в параде? И как-то заблудился. И я могу справиться с этим достаточно !!
Мы быстро познакомились с окружающей средой и особенно проехали в абсолютной темноте, без огней 150 километров по реке, где единственный ориентир - «два пальца от белого медведя», трезвому человеку это не под силу. Тогда я впервые понял, что такое «личность национального рыбака». Наши цифры и план потребления водки получили значительные трещины, точнее взяли на себя své
Мы идем на позицию
Первую рыбу, которую мы встретили в Сибири, на самом деле можно было съесть. В ожидании Виктора Степанича посреди Енисея Михаил вытащил откуда-то на корабле непривлекательный промасленный ящик и оттуда непривлекательное содержимое, завернутое в порванную простыню. Он развернул противную желто-коричневую массу, нарезал ее охотничьим ножом на картон и пригласил нас поесть. Под воздействием водки и непреодолимой тяги к приключениям я пробовал и удивлялся миру: это был осетрина в сыром виде, и это было здорово! Остальные не набрались храбрости, их нетренированный желудок уже боролся с водкой… Степанич тоже решил чествовать гостей и по пути по Енисею и Зжечеку, помимо 4 бутылок водки, съели тазу тугунов - сырой, только соленой рыбы. А Зжечек не ест рыбу - как бывший управляющий рыбоводным заводом, он считает рыбу чуть ли не своими детьми и, как говорят, не каннибал. Он и не подозревал, что это все равно произойдет.
По прибытии в село Спарта, где нас встретили другие гиды нашей экспедиции Анатолий и Николай, состоялась радостная церемония встречи. Все встретили всех по рюмке водки, все обнялись, мы рады, что, может быть, худшее (путешествие сквозь тьму по Енисею) закончилось. Почти под утро мы обсуждали политическую ситуацию, обсуждали, кто красивее русские или чехи, выпивали друг за друга за то или другое. Короче, как писал Зденек Эдельманн: «Мы мух до утра связывали».
Комфортный восстанавливающий сон в доме Михаила завершился утренним тревожным звонком Николы о том, что Виктор Степанич уже идет домой, ему предстоит долгое шестичасовое путешествие, чтобы найти свою злобную жену, которая плохо разбирается в его поездках с программой по укреплению дружеских отношений между народами. Ну что делать? Надо прощаться. «Я никуда не пойду», - доносилось из разных спальных мешков в доме. «Иди туда, ты один не умрешь». Что ж, будучи дойенской экспедицией, я взял на себя обязанность попрощаться со своим недавно приобретенным другом. Каким-то образом я знал, что означает церемония прощания, и собирался ее растоптать. Я взял наши олухи, пол-литра водки и поехал со Степаничем прощаться на берег Енисея. Выпив маленьких рёбушек и после необходимой прощальной речи, Степанич сказал: «А теперь прощай с нашими!» Он оттолкнул мои толчки, вытащил свою горчицу, он произнес речь, и она повторялась до тех пор, пока в нас не исчез его литр водки. Правильно попрощавшись и закаленный, я сел на берегу реки, и мне было все равно, что случилось и куда идет время. Время и пространство начали принимать несколько иное измерение ...
Однако вскоре беспрецедентное волнение разбудило меня от летаргии. Люди двух грузин, которые могли даже не попасть на свалку в нашей стране, начали связывать вещи для нашей экспедиции. Два корабля постепенно начали наполняться товарами. Практически все уже применили, не хватало только одного: найти друзей и добавить водки! К счастью, это не было проблемой. В селе, где проживает 200 человек, есть четыре магазина со всем необходимым. От батончиков Mars, мандаринов до вставок Allways.
Наконец на воде
В обычном режиме мы попрощались с сельчанами и в составе 8 человек и одной собаки отправились на Енисей. Сразу за деревней небольшой приток, река Спарта, по российским меркам впадает в Сибирское нагорье. Этот почти незначительный приток имеет ширину 300 метров, длину почти 500 км и осушает площадь, равную половине территории нашей республики. Мы вошли в нее. Однако стоим сразу через 100 метров. "Что вы думаете?" Ну что делать? Мы поприветствовали нас пинтой водки и снова прыгнули в лодки. Нас ждал дневной переезд на лодке в 70 км вверх по течению.
После часа плавания мы отправляемся к первым порогам. На берегу машут трое мужчин. Полагая, что это вопрос спасения их жизней, мы подходим к берегу и спрашиваем Мишу: «Что ты слил?» «Нужна друга пардравляra!» с пламенными речами мы узнаем, что наш гид Михаил из семьи писателей и режиссеров, он сам является величайшим писателем современности в Сибири. Первоначально по образованию биолог, он работал на близлежащей станции «Мир» администратором национального парка. Здесь он познакомился с Толей, и оба решили остаться в Сибири навсегда. Николай был из Курска, и его работа - путешествовать с туристами по всей России в качестве гида. Противоположный адмирал енисейского флота снова стал апостолом культуры после этого великого потока. В прошлом году он привел в село группу балалайкеров, так что село культурно не пострадало. Короче: двадцать минут, 6 выступлений, два литра водки и можно двигаться дальше. Мы с Томашем ворвались в корабль, и тут к нам пришло главное откровение и решение: нет смысла сопротивляться чему-либо, то, что должно случиться, произойдет, и все так, как должно быть. Затем мы следовали этим правилам до конца фантастической рыбалки.
После шести часов плавания на морозе и под дождем мы высадились на берегу. «Будь здесь лагером», - говорит Толя, Николай ставит палатки, Наташа готовит обед, а Миша гонит нас рыбой. Просыпаюсь от третьей обезьяны за день, достаю верчайк и иду на рыбалку. Я наблюдал за порогами в миле выше по течению. Я хотел прогуляться и протрезветь. Но прежде чем попасть под пороги, я слышу крик: «У меня таймена!» - кричит Ирка. Через две минуты я слышу: «Чувак, я тоже!», - удивленно реагирует Томаш. Zrzeček Zdéa спустился вниз по течению, поэтому я не знаю, что он поймал, но за обедом он говорит, что стоял на одном месте и поймал много хариуса и двух лежаков. Все они поймали вращающуюся тройку.
Но в тот день я ничего не поймала. Третьим броском я сломал новую пятисекционную удочку и, убежденный, что, вероятно, сегодня не добьюсь успеха, решил, что лучше высплюсь от обезьяны. Я начал спать. Залезаю в палатку, расстилаю самонадувающийся коврик, спальник «Ракончай» комфорт минус 20 и ничего: коврик не надувается. Затем последовала короткая дуэль с мятежным ковриком внутри палатки. Мат победил. Она не надувалась. Она колючая. Я вспомнил решение с корабля: нет смысла сопротивляться чему-либо, то, что должно случиться, произойдет, и все как должно быть. Я вылил в себя четыре стакана водки, накинул на себя толстовку и лег спать в русле реки. Камени сделала качественный массаж спины бесплатно, толстовка в минус два приятно согревала под спиной ...
Утром из моей палатки вылез почти труп. Я не могла выпрямиться, в собачьей лавке было холодно и все было мокро, потому что половину ночи шел дождь. Чай, яйца и стакан водки отлично согрели, и я снова поняла, что все как надо….
Как мы познакомились с рыбой
На следующий день на реке нам предстояло покрыть оставшуюся дозу километров после первой комнаты. Итак, еще 60. Однако поездка была намного счастливее. Мы больше не встречали адмиралов, нам не приходилось выступать с речами, поэтому было время на рыбу. По пути вверх по течению ловили с лодок, а также останавливались в перспективных местах ловли. Все были вполне успешны, все ловили тучи мелких хариусов, все ловили секреты, даже лежаки ловили. Нас очень обрадовало количество рыбок, единственное, что доставило нам радость, - это их размер. Хотя хариус были облаками, хариус редко ловил больше тридцати. За первые два дня было 8 таджменов, но ни один из них не был выше 75 см. Ну, ленивый, это была редкость, но когда поймал, это была боевая рыба примерно 60 см. Юра, Томаш и Зжечек потащили меня, потому что вчера я сломал легкую блесну, Я выбрал муху. У меня была пятерка SAGE, потому что Зденек сказал мне: «Дай немного мухи, там облака хариуса». Однако мы с ним не догадывались, что позже я уловлю у него секреты. В первый же день ловли нахлыстом я поймал косу в лужу под порогом тайменя около 70 см. Я объяснил это случайностью и был довольно разочарован. Он мало дрался, и я довольно сильно победил его на установке 0,15. Вокруг меня собрались гиды, потому что не верили, что таймен можно поймать на лету, никогда этого не видели. Они даже не понимали, что такое нахлыст, просто знали из журналов. Для меня это был вызов - сейчас я покажу им, что делать с мухой! Вечером приземлились в первой комнате, где собирались остановиться на двое суток. Движением передвинула больную спину, Николай залил шахту, мылись, спать на земле пришлось не на земле, а на половинке бензопилы, разрезанной бензопилой, в печи потрескивала сосна, просто прекрасная обстановка, пробуждающая благополучие и настроение. Что ж, не делай несколько снимков на ночь ...
Утром Наташа жарила блины для семи мужчин на сковороде на огне, в чайнике пахло чаем, Здена достала из сумки сливовый коньяк для дезинфекции. Идем на рыбалку. Наконец-то весь день рыбалка. Мы собрали Vercajk, попарно вскочили в лодки и поехали вверх по реке. Ловили сорняки, пороги и пруды. Мы обнаружили первых щуку и окуня, у каждого по секрету. Но это была нелегкая уловка, как мы и ожидали под впечатлением от первых дней. Погода менялась, давление и вода падали. Тем не менее, ловили красиво и первую крупную щуку поймали. Они были, как и везде в мире: одни узкие, длинные, другие короткие, неуклюжие и высокие. Окунь на фунт. Но самое замечательное в том, что нам не пришлось возиться с маленькой щукой или окунем. Все было «безмятежно». Толя взял две щуки, и Наташа из них сделала отличные отбивные. Миша даже взял одного тайменя без глаз и сделал из него отличные сашими. Я ел почти все. Мне нужно похудеть, и нет ничего лучше сырой рыбы.
Вечером вспыхнул пожар, заварили чай, делились впечатлениями от рыбалки и жизни. Гиды оказались очень образованными и умными людьми, исповедующими естественный образ жизни. Они используют охоту не для обогащения, а как средство к существованию в суровой природе. Зжечек понимал их больше всего, потому что он также очень естественный человек и охотник, как я сказал в анекдоте: «связь между животным и человеком в развитии». Все было так, как должно быть. Ну, на ночь не делай снимков ...
Третий день прошел замечательно. Светило солнце, было 20 градусов. Ехали по реке, мальчишки таскали щуку, окуня, все больше и больше ленков, появились первые сигы и стабильные будничные таймены. Я решил лететь и сделать то, что обещал. В конце концов, это мое хобби, и я тащу, только если не могу иначе. На блестки в реке уже ловил всякую рыбу, так что попробую нахлыстом. Доехали Здену до притока Спартинка. Водянистая река шириной около 20 метров. Михаил пообещал, что хариусов побольше и ленков побольше. Я прошел около километра вокруг реки в тайге, нашел место и занялся нахлыстом. Были действительно хариусы побольше, около 40, но большего я не поймал. Всего два хороших лежака около шестидесяти. Здена пошел на километр дальше и поймал таймену 90 см, около 4 кг и, конечно, хариуса. Мальчики ловили на главном потоке,
Только Зжечек Зденя пошел против течения истории и объявил, что не будет пить, пока не поймает тайменя выше метра. Началось его многодневное мученичество… После прекрасного вечернего дня потрескивал костер, пахло рыбой, мы шутили по-русски, в комнате было тепло и умеренно воняло, все было как положено, но на ночь не хватило нескольких выстрелов…
На следующее утро меняем позы. Ловим реку и продвигаемся на 20 километров во вторую комнату, где будет наша база на следующие четыре ночи. Комната была даже красивее и уютнее первой. Там приятно пахло деревом (по крайней мере, до того, как мы вышли из куликов), и это было невероятно удобно для меня, потому что я улучшил свой нар роскошной незагорелой шкурой медведя! Наташа жарила рыбу, огонь потрескивал, Николай кормил игрушками и приключенческими рассказами из своих путешествий, смеялись все, кроме Зжечека, у которого не было метра. Все как положено, но на ночь несколько кадров нет ...
Четвертый-седьмой дни были стандартными. Щука, окунь, хариус, ленивец, сиг, таймень. Единственным изменением было то, что я ловил тайменей на лету еще в 4-м году. Всегда к необычайному удивлению проводников. Мне даже пришлось подождать, пока они сфотографируют деталь мухи, застрявшей в пасти тайменя. Они не поняли. Мальчики стали пытаться добывать выделения с помощью мыши, но размер пойманной рыбы всегда был одинаковым. Всегда около 70 см. Здена пережил свою маленькую личную драму и ждал счетчика. Потом это случилось. Рано утром, на седьмой день, он встал, связал мышь и победил таймену 120 сантиметров в лужице возле камеры. Затем произошла катастрофа, напоминающая извержение вулкана. Он вытащил сливовый бренди из бублика, подавляя оглушенный стул на 5 дней огромным глотком. Затем сфинктеры отпускают и складывают все в кучу в уборную. Спустя время весь лагерь встал на ноги, и началась заготовленная на это дело экспортная водка Beluga,
На восьмой день мы должны были переехать в палаточный городок, где и ночевали первый день. По дороге остановились у притока Спартинка. Пробираемся по воде, ловим ленивца и хариуса. Однако внезапно погода резко ухудшается, что меняет наши планы. Около нуля мерзко холодно, моросит дождь. Не хотим ночевать в палатках. Итак, мы используем комнату №1 с условием, что мы встаем утром, чтобы быть в Спарте на обед. Из Спарты необходимо совершить 6-часовой трансфер на лодке до Каменной Земли, пока огни еще горят в свете безопасности мореплавания. Ха-ха-ха ...
В Спарту действительно приезжаем около полудня, женщины из села приносят обед, мы покупаем на прощание водки. Однако во время аперитива наш план поскорее переместиться за свет на Енисей терпит крах. В нас копошится сажа, и нам пришлось еще дважды сходить в супермаркет за водкой. Короче, все как положено, но не надо делать несколько снимков до обеда….
Плюс у нас были кадры. Вместо полудня мы отправились на Енисей в 18:00. Причина опять же в «американской машине» и недисциплинированности некоторых участников экспедиции. Хотя нас было всего четверо, сверхчеловеческой задачей было загнать нас в один корабль. Мы со всей деревней попрощались, выступили с речами, но не сделали несколько снимков ...
Однако, как только некоторые члены экспедиции легли спать на корабле, мы обнаружили, что турбина корабля засосала камень. «Все нормально», - сказал Миша, раздеваясь догола и прыгая стрелой на 5-градусный теплый Енисей. Некоторое время он нырял к турбине и не мог сделать это в одиночку. В последний момент я держал за шорты Зжечека, который собирался помочь Мише нырять на борту лодки. Под нами 16 метров мутной воды. Зденька - сверхчеловек, но, оценивая свои возможности, он не учел количество произнесенных тостов ... Второй отправился за помощью к Енисейской Толе. В шортах и прыжке за спиной Миша. После 20 минут тщетной борьбы с камнем в турбине мы решаем перенести багаж, вылитых Томаша и Зденека, на другой корабль. Судно на воздушной подушке значительно медленнее, но функционально. Короче, с наступлением темноты мы двинулись против течения Енисея. Без огней не светит даже этот тупой белый медведь, так что мы можем отвести от нее два пальца. Я выпью последнюю водку с Мишей, водителем и капитаном, а мы выпьем за успех путешествия. Нет смысла сопротивляться тому, что должно произойти, это случится ... Свернутые Здена и Том спят в задней части корабля, не видно ни шага, никого нет рядом. Лодка, приводимая в движение воздушным винтом, без огней несется через темный Енисей. При встрече с другим подобным кораблем или бревном, наверное, никто не узнает, где мы в последний раз кричали. После огромного поклона прямо из бутылки Миша заверила меня, что "все нормально". Что ж, это меня успокоило. Тогда не делай несколько снимков…. Корабль, приводимый в движение воздушным винтом, без огней несется через темный Енисей. При встрече с другим подобным кораблем или бревном, вероятно, никто не узнает, где мы в последний раз кричали. После огромного поклона прямо из бутылки Миша заверила меня, что "все нормально". Что ж, это меня успокоило. Тогда не делай несколько снимков…. Лодка, приводимая в движение воздушным винтом, без огней несется через темный Енисей. При встрече с другим подобным кораблем или бревном, наверное, никто не узнает, где мы в последний раз кричали. После огромного поклона прямо из бутылки Миша заверила меня, что "все нормально". Что ж, это меня успокоило. Тогда не делай несколько снимков….
В половине третьего ночи ложимся спать в отеле. Как всегда, Миша оказался прав: «Все нормально» Венцом нашего сибирского приключения стал молодой таксист, который отвез нас в аэропорт Красноярска. Он спросил, откуда мы и что мы здесь делаем. Когда мы сказали ему, что ловим рыбу, он сказал нам невинно. «Раньше я любил рыбачить, но сегодня я больше не пью».
Мы вернемся в Европу через два дня. Повреждение. Я убил около 10 миллиардов клеток мозга в Сибири, но вернулся взволнованным. Я познакомился с фантастическими людьми, увидел, как они живут и работают. Тем не менее, они не жалуются. Никто не берет и не просит поддержки или льгот. Понятно, что тот, кому не отведены руки, не страдает. Деревня фантастически держится. Они все делают вместе, вместе радуются всему, наслаждаются каждой маленькой радостью, которой у них здесь немного. Он со всем справляется, все работает. Вы знаете, как люди у нас живут.
Вернувшись домой, я нашла фильм Миша на YouTube. Я продолжаю смотреть на него, знакомясь с людьми, которых я встретил. Я собираюсь прочитать трилогию Миши о Енисее в русском оригинале. Все, что я испытал, оставило на мне глубокий след. Я тихо завидую Мише, Толю, Николаю, Наташу и всей деревне, я смиренно говорю, что они действительно счастливые люди, хотя я знаю, какой тяжелый труд им приходится для того, чтобы быть счастливыми.