У Вас полно друзей, пока в жизни
Все хорошо! Но, когда приходят
Трудности, редкие люди остаются рядом.
***
От Ирины Колгановой шарахались соседи. Еще бы, сумасшедшая бабка, подкармливающая уличных котов. Никто и подумать не мог, что бабке, этой – сорок пять лет.
Сидя на скамейке, поглаживая, обступивших ее, котов, с тоской смотрела на восьмилетнюю девочку, из соседнего подъезда, бегущую, с спортивной сумкой, на тренировку.
– Гимнастка, – определила по походке, – пусть у тебя, все будет хорошо, пусть все сложится.
Когда – то, теперь уже в далеком прошлом, Ира, так же бегала на тренировки, занималась до полного изнеможения, падала, вставала, и все сначала.
Все было замечательно, в ее жизни, – Любящие родители, школа, спорт, победы, награды. До 1988года.
***
На соревнованиях девчонки шептались: «Приехали из Москвы, отбирать для сборной будут. Сказали, два человека возьмут. Ты то, чего переживаешь? Тебе не светит, Ирку возьмут. Ну может из «Черноморца» еще кого, а мы так, массовость».
Ира прислушивалась, – Да, участвует восемь команд, из разных городов. Отбор будет жесткий.
Мечта Ирки – это сборная страны, и олимпиада, а еще лучше медаль олимпийская. Если сейчас не пройдет, то все, спорт бросать придется. На следующий год она будет стара для сборной.
Подошла помощница тренера и художественный руководитель их команды:
– Девочки, им понравилась Даша Скулатова из «Черноморца», но мы то знаем, что она слабей нас, так- что взяли себя в руки, и показали на что «Зенит» способен. Встали! Животы втянуть, подобрали попы, плечи развернуть, подбородок! Держим линию, пошли!
Из восьмидесяти восьми человек их осталось четверо. Даша Скулатова из «Черноморца», Оксана Береговая и Лена Горбушина из «Орленка» и она, Ирина Колганова – «Зенит». Выслушав пожелания на завтрашний день, спортсменки отправились отдыхать.
– Завтра, все решится завтра. -
Выступление Ирины шло замечательно, всем присутствующим понятно – Ира в сборной. Последний и самый сложный снаряд – Бревно.
После небольшого перерыва, Ирина выступала первой, отработала программу превосходно, остался сложный соскок. Разворот, подскок с поворотом в шпагате, стойка, разбег и толчок. Отталкиваясь для сальто, не поняла: «Почему нога ушла в сторону», сильного толчка не получилось, взмахнув руками полетела боком, удар, хруст, темнота.
Очнулась, не понимая, где находится, хотела подняться и не смогла, тело не слушалось. Больница стала вторым домом. Длительное лечение, больше года в инвалидном кресле, и пожизненные костыли. На этом и закончилась спортивная карьера для Ирины.
Только через три года удалось Ире зайти во дворец спорта, в качестве зрителя.
Узнала и подошла к ней только уборщица. (Ира пыталась вспомнить имя, но не смогла).
– Ну, что, жива? Вот и хорошо, спорт должен быть для здоровья, а у Вас здоровье для спорта. Неправильно это, нельзя друг друга гробить.
– О чем, Вы?
– А то, ты не понимаешь, почему упала. – Заулыбавшись продолжила женщина – Я, после, шарик маленький, металлический, из подшипника, нашла. Отнесла его московским, да и рассказала, что видела, в перерыве, точно перед твоим выступлением. На этом ее спорт закончился.
– Кто? Скажите, кто это?
– Тебе зачем? Живи! Прости и живи, она себя сама наказала.
***
Жить, как жить? Инвалид, без образования. С учебой не сложилось, из – за травмы школу закончила позже своих сверстников, на два года. Да и учебой – это сложно назвать. Каждые полгода по больницам.
Пока были живы родители, они не теряли надежды, мечтали увидеть дочь без костылей, возили ее по профессорам, и новомодным дорогим клиникам, договаривались, просили, занимали и выкручивались. Что могли позволить себе пенсионеры, имея на руках дочь инвалида, но не сдавались, верили и заставляли дочь верить, все получится, наладится, есть люди, готовые и желающие помочь. Так и не увидев, дочь стоящей на ногах, тихо ушли друг за другом.
Оставшись одна, Ира продолжала верить – все получится, может эта вера не дала ей рассмотреть в смазливом санитаре охотника за жильем и лучшей жизнью.
Влюбилась. Закружил ее Славка, обещаньями, клятвами. Скромная свадьба, жених нес ее на руках, цветы, поцелуи. Хорошо жили два месяца, пока деньги, собранные родителями на операцию, не закончились. Вместе с деньгами пропали чувства, остались оскорбления, обиды, пустота.
Обвинив жену в бесплодии, разделил большую, родительскую квартиру, ушел к соседке. Спасибо что помог переехать, на окраину, в маленькую, однокомнатную квартирку, на первом этаже.
Вера и надежда в хорошее остались там, на Таврической.
Простить….
Может ли она простить, ту, девочку?
Наверное, должна, но не могла. Не могла простить ей боль – мучавшую ее постоянно, одиночества – с которым жила. Ненавидела ли ее Ирина, нет, ненависти не было, очень хотелось посмотреть ей в глаза и спросить:
– За что? – и – Счастлива ли, она?
Вот так по глупости, или из зависти легко сломать жизнь человеку. И вряд ли найдется тот, кто сможет помочь, протянет руку и все исправит. Люди заняты собой, своей жизнью, своими заботами. Это – не плохо, бездушно. Легче пройти мимо и сделать вид что не замечаешь. Не понимаешь беды, или одиночества постороннего человека, зачем забивать голову чужими проблемами? Своих достаточно.
Единственными любящими, живыми существами остались для нее коты. В благодарность, за заботу и еду, они сопровождали Ирину всюду. Им все равно как она одета, богатая ли обстановка в квартире и есть ли счет у нее в банке. Им нужна она.
Ира, греясь на солнышке, гладила Рыжего и объясняла:
– Завтра в больницу ложусь, только не думайте, я вас не бросаю, я ненадолго. Мне б операцию сделать, но денег нет, так что, быстро вернусь. – рыжий кот, щурясь и вытягиваясь под ласковой ладонью, успокаивающе шумел моторчиком и обожающим взглядом смотрел на женщину, а в золотых глазах его, даря надежду и тепло, плескалось солнце.
***