Меньше чем за месяц до отзыва лицензии у банка один из его клиентов решил снять крупную сумму денег со вклада. Сделав это, он потерял проценты, которые полагались ему по этому вкладу, из-за чего сделка привлекла внимание Агентства по страхованию вкладов. Как признать снятие наличных законными.
Анатолий Нестеренко - клиент «Межтопэнергобанка» 29 июня 2017 года снял наличные деньги со вклада (2 млн руб. и $15 000). А 20 июля того же года Центробанк отозвал у банка лицензию.
АСВ смогло оспорить эту сделку как недействительную: управляющий утверждал, что клиент обычно не снимал такие крупные суммы со своего вклада. В досрочном снятии денег со вкладов не было «разумных экономических причин», уверены в АСВ. А сам банк на момент снятия наличных уже испытывал финансовые трудности – деньги Нестеренко снял в месячный период подозрительности, предусмотренный Законом «О банкротстве». Первая инстанция вынесла решение в пользу Нестеренко, а с доводами управляющего согласились судьи апелляционной и кассационной инстанций (дело № А40-137960/2017).
В Верховный суд пожаловался Нестеренко. Он настаивает, что деньги он снимал со вкладов часто, 41 раз за четыре года. А сами средства понадобились ему для оплаты по договору долевого участия. Кроме того, деньги ему выдали в сибирском филиале банка, на счете которого на момент обращения было достаточно средств.
Представитель Нестеренко в суде отметил, что его доверитель имел право распорядиться своими деньгами для приобретения квартиры. Клиент снял не все денежные средства со своего счета, он часто так поступал, а потому не намеревался получить «экономическую выгоду» перед другими кредиторами.
Представитель АСВ обратил внимание, что при снятии денег с валютного вклада Нестеренко потерял 5% от суммы вклада – то есть, 750$. Это даже больше, чем годовой процент по вкладу, подчеркнул юрист. При этом через два дня вклад заканчивался, и уже тогда Нестеренко мог снять деньги не теряя процентов. Поэтому представитель Агентства назвал сделку «необычной».
Также юрист заявил, что для оплаты договора долевого участия Нестеренко нужны были рубли, которые он мог снять со своего счета в другом банке – у него были там деньги. В АСВ заявили, что Нестеренко не доказал, что совершил сделки с минимальными потерями для себя.
«Всего он снял порядка 110 млн руб., из чего управляющий полагает, что у него были иные средства, которыми он мог оплатить квартиру», – заявил представитель Агентства.
«Наш оппонент не обосновал, зачем ему понадобилась валюта».
Также в АСВ раскритиковали довод о том, что такие операции были обычными для Нестеренко. Из 41 операции по снятию денег со вклада 39 были совершены в рамках неснижаемого остатка. То есть, Нестеренко не терял проценты при снятии денег. А по двум операциям, на которых клиент все же потерял деньги, потери составили 35 руб. и €6.
«Больше ни одна операция не повлекла потерю процентов. Поэтому нет никаких аналогичных операций», – подчеркнул представитель.
«Денежные средства расходовались на строительство нежилого здания, порядка 150 млн руб. Других вкладов мой доверитель не имел, он был вынужден снять эти денежные средства для того, чтобы рассчитаться с застройщиком», – заявил представитель Нестеренко.
– У вас есть какие-то доказательства, что оппонент был связан с банком? Как он мог знать, что в банке что-то не так?, – поинтересовалась председательствующая в процессе судья.
– Презюмируется, что лицо знает о проблемах в банке, если сделка попадает под критерии необычности, – ответил представитель АСВ.
Заслушав аргументы сторон, «тройка» судей ненадолго удалилась в совещательную комнату, чтобы затем отменить постановления апелляционного и кассационного судов и оставить в силе определение первой инстанции. Снятие наличных незадолго до отзыва у банка лицензии признали действительной сделкой.
