Этот роман - тоже эксперимент на ниве совпанка - я начал писать раньше "Возвращения к звёздам", но он так и застрял в самом начале. Может быть это и хорошо, потому что тематика очень уж перекликается с "Возвращением" и "Пределы", вернее, мир "Дальних Пределов" вполне может стать продолжением, дальнейшим развитием мира "Возвращения к звёздам".
Действие происходит через несколько столетий после завершения эпопеи "Возвращения к звёздам" (а там просто просится несколько крупных произведений + какое-то количество приквелов и вбоквелов), человечество уже освоило ближний космос и передний край выдвинулся на самые окраины Солнечной системы, в Пояс Койпера и внутренние части Облака Оорта. Знакомимся мы с героями, опять же, когда они ещё дети и наблюдаем их взросление уже в развитом коммунистическом обществе.
В связи с тем, что я предполагаю сделать мир "Пределов" продолжением мира "Возвращения к звёздам", уже написанный текст нуждается в значительной переработке и поэтому на сейчас он убран отовсюду, где я его публиковал. Здесь, для первого знакомства с этим миром, я выкладываю первую главу "Пределов" "как есть", без дополнительных правок. В этой главе мы знакомимся с героями и с миром, в котором они живут.
И, да, хочу лишний раз напомнить: судьба любого произведения зависит от читателей! Нравится? Читайте, ставьте лайки, пишите комментарии и рецензии, советуйте друзьям. Чем больше читателей, чем вы активнее - тем интереснее мне писать продолжения.
Дальние пределы
Глава 1. Прибытие
Ионные двигатели выплюнули струи голубого пламени и у пассажиров парома "Аполлон-11" возникло ощущение что они висят вниз головой. Но уже через секунду лязгнули захваты, прочно фиксируя паром на поверхности орбитального порта Стационарный-5 и снова вернулась столь привычная невесомость. Тут же раздалось шипение и заложило уши: открылись клапаны, выравнивая давление, а следом открылись и переходные люки.
– Товарищи пассажиры! Наш паром прибыл на орбитальный промежуточный порт Стационарный-5, – произнёс приятный женский голос. – Просьба пройти в зал ожидания порта и зарегистрировать билеты на ожидающие вас космолёты. Счастливого пути!
11-летний Максим отстегнул ремень и радостно всплыл над креслом. Впрочем, далеко улететь ему не удалось: поток воздуха, дующий от потолка, быстро вернул его к полу. Насмешливо фыркнув, он коснулся пристёгнутого к руке на манер наручных часов навигационного планшета, активируя магнитные ботинки и уверенно направился к люку. Следом за ним, столь же уверенно, проследовали высокий темнокожий мужчина и женщина, выделявшаяся бледной, до синевы кожей. То как уверенно они держались на фоне остальных пассажиров, прыгавших в невесомости как мячики и пытавшихся ухватиться за всё, до чего удавалось дотянуться, выдавало в них космитов – людей живущих и работающих большую часть времени вне Земли, да и вообще за пределами больших планет. Пока они спокойно шествовали к выходу, на них никто не обращал внимания, но раньше, в лунном санатории, где они провели последний месяц, на эту женщину часто оглядывались: её бледная кожа и огромная, закрывающая весь глаз радужка, говорили о том, что она – потомственный обитатель Дальних Пределов, далёких транснептуновых окраин Солнечной Системы, а такие на Земле появляются не часто. Несмотря на прогресс космических технологий, полёт в сотню астрономических единиц1 оставался долгим и затратным удовольствием. Потому и образовалась за последние пару сотен лет особая раса дальних космитов. Впрочем, антропологи говорили минимум о пяти таких расах, по количеству осваиваемых секторов Пределов.
На выходе в главный зал орбитального порта все трое отключили магнитную обувь и грациозно вплыли в огромное помещение. Максим тут же зацепился за поручень и ловко бросил себя к панорамному окну, открывавшему вид на огромный диск лётного поля и голубой шарик Земли.
– Очки надень! – крикнула ему вслед мать, но это было излишне: мальчик и сам помнил насколько опасно близкое Светило для его чувствительных глаз.
Служащий космопорта рванулся было перехватить неугомонного мальчишку, но пока соображал да разворачивался со своим реактивным (работающем на сжатом воздухе) ранцем, Максим уже успел подлететь к одному из многочисленных поручней, протянутых вдоль окна и зацепиться. Причём подлетел он практически на нулевой скорости, что говорило об огромном опыте в таких прыжках. Ещё бы! На станции Седна-3, где он провёл большую часть своей жизни (между полётами, в которые его часто брали родители), такие прыжки через Центральный Узел (едва ли уступающий залу ожидания космопорта в размерах) были любимым развлечением местной детворы. Взрослые там, кстати, тоже предпочитают перемещаться такими длинными прыжками, а не тратить время на ожидание лифтов.
Зрелище завораживало. Залитый солнцем диск посадочного поля со стоящими на нём космолётами, висящая над ним Земля, казавшаяся теперь близкой-близкой, легко различимые со стационарной орбиты2 очертания материков, вихри циклонов... Максимка впился в это глазами. Теперь эта планета станет ему домом на ближайшие двенадцать лет. Оставшиеся шесть лет школы и ещё столько же Космической академии. И только после он вернётся в родной сектор, уже дипломированным специалистом. Инженером, астрономом или планетологом – что ему больше нравится Максим ещё не решил. А вот пилотом 2 класса3 (разрешены самостоятельные полёты до 3 а.е. в своём секторе, до 1 а.е. во внутренних областях Системы, при условии сдачи навигационного минимума) он был уже сейчас. Впрочем, кого этим удивишь на Дальних Пределах? Дети там лет с 8 уже летают сами, а к одиннадцати годам нарабатывают и на 2-й класс.
Мальчик нашёл на лётном поле космолёт Е-СЗ-123 – тот на котором им предстояло лететь на Землю. Транспорт класса Земля – орбита напоминал старинные сверхзвуковые бомбардировщики: такой же узкий фюзеляж с острым носом, и крылья изменяемой геометрии, которые сейчас были раскрыты. Вокруг суетились роботы и люди в лёгких скафандрах, шло обычное межполётное обслуживание. Но вот, люди отошли в стороны и машина сложила крылья. Значит скоро посадка. Максимка перекувырнулся в воздухе и точным движением направил себя туда, где стояли родители. Окружающие ахнули, но он ловко вывернулся, как кошка, и активизировал магнитные ботинки как раз в тот момент, когда ноги коснулись пола. И в тот же момент прозвучало объявление:
– Пассажиры рейса 21-51 Стационарный-5 – Можайск, пройдите на посадочную палубу номер восемь.
– И как ты угадал так точно? – спросил отец, потрепав сына по жёстким чёрным кудрям.
– Я не угадывал, – отозвался мальчик, – я смотрел как его к полёту готовили. А как он сложил крылья по гиперзвуковому, значит скоро посадка.
И семья направилась к посадочной палубе.
Всю дорогу на Землю Максим не отрывался от иллюминатора, а уже на земле, когда космолёт вырулил к своей стоянке и к люкам подали трапы, семья опять выделилась из общей массы: Пока все остальные пассажиры приходили в себя от быстрого перехода между космической невесомостью, следовавшей за ней посадочной перегрузкой и быстрым возвращением к нормальной земной тяжести, наши герои легко встали со своих кресел и легкой пружинистой походкой направились к выходу. Что же, космиты привычны к постоянно меняющимся перегрузкам.
Ступив на землю, мальчик нахмурился, топнул ногой, потом сосредоточенно подпрыгнул.
– Что-то не так? – спросил его отец.
– Не понимаю... Здесь нет одного "же"!
– Да ну? – ехидно спросила мать. – А ты не путаешь метрический g и естественный4?
– Ай! – воскликнул Максим, с досадой хлопнув себя по лбу.
– Ничего, бывает, – усмехнулся отец и вся троица уверенным шагом пошла к зданию космопорта. В этот момент первые пассажиры начали спускаться по трапу, шатаясь и лихорадочно цепляясь за поручни...
Воспользовавшись тем, что заметно обогнали основную толпу пассажиров, наши путешественники поднялись на лифте на смотровую площадку ближайшей стартовой пирамиды – могучей машины, выбрасывающей космические корабли в верхние слои атмосферы. Высота сооружения была лишь немногим меньше километра, туристическая смотровая галерея опоясывала её парой десятков метров ниже самого стартового жерла. Несмотря на защитный козырёк, во время запуска, посетители на галерее ощущают мощный воздушный удар. А во время запуска тяжёлых транспортов доступ на галерею вообще закрыт. Сейчас та пирамида, на которую поднялись космиты, стояла на профилактике, потому полюбоваться на старт с близкого расстояния у них не получилось, зато отсюда в хорошую погоду можно было увидеть Москву. И торчащие гнилыми зубами развалины Москва-сити, и сияющую белым громадину Дворца Советов, и башни древнего Кремля. Погода стояла отличная, поэтому путешественники смогли вдоволь налюбоваться этим зрелищем, слегка колыхавшимся в июльском мареве.
– Не терпится посмотреть поближе? – задала вопрос мать.
Мальчик с сомнением пожал плечами:
– Вроде и да... Но ведь вы скоро улетите... А мне хочется побыть с вами.
– Ну, ещё не скоро, – упокоил его отец. – И потом, ты будешь прилетать к нам на каникулы.
– Отсюда не налетаешься, – очень по взрослому ответил Максим.
– На летние так точно, – решительно заявила ему мать. – А сейчас мы успеем с тобой много где побывать!
Максим как-то отрешённо кивнул и вдруг, вздохнув полной грудью, сказал:
– А знаете, на Земле действительно воздух особенный! Какой-то... Насыщенный, что ли. В нём столько всего...
– Здесь-то ещё что, а вот в Африке, в Кении... – мечтательно произнёс отец.
– Мы туда съездим? – уточнил Максим.
– Обязательно! – ответил ему отец. – Ты должен познакомиться со своей земной роднёй и побывать на могилах предков.
– Тогда почему я буду учиться здесь, а не в Мачакосе?
– Что бы ни говорили о выравнивании образования, но близость к древним центрам цивилизации тоже что-то значит, – вздохнул отец. – Да и сама Москва, тот ещё центр! Особенно космический.
Они помолчали какое-то время, просто любуясь открывающимся видом. А когда двери лифта открылись, выбрасывая на галерею новую порцию туристов, мать спросила:
– Двинулись? Куда теперь?
– А давайте поедем в Москву на электричке! – предложил Максим. – Здесь же сохранилась старинная железная дорога! И ходят поезда, такие же как в XX веке!
Его отец откинул крышку навигационного браслета, нажал несколько клавиш, отправляя запрос в земную инфосеть, называемую по старинке Интернетом, и, вчитавшись в ответ предложил:
– Знаете... тут по дороге полно гостиниц под старину... Можно остановиться в барской усадьбе... как во времена Пушкина...можно в настоящей гостинице или квартире времён Гагарина... а вот есть ещё дачный посёлок конца XX века...
– А давайте туда! – с неожиданным энтузиазмом воскликнул Максим.
– Не люблю я эту старину, – поморщилась его мать.
– Да ладно тебе! – легкомысленно отмахнулся отец. – И парень посмотрит, как жили предки.
– Вроде ж твои предки из Кении, – хитро прищурилась женщина.
– Они все – наши предки, – очень серьёзно ответил мужчина. – Мы обязаны помнить об этом, чтобы снова не скатиться в то варварство, из которого едва сумели выбраться.
***
Всю дорогу они молчали, глядя в окно на пролетающие мимо пейзажи и думая, каждый о своём. Но вот объявили их остановку и космиты вышли на станцию. Простая бетонная платформа, покрытая слоем старого асфальта, крашеный невзрачной краской станционный домик и шелест деревьев, растущих вдоль дороги.
– Тут специально всё такое обшарпанное? – поморщилась мать семейства. – Чтоб мы прониклись древностью?
Максим сверился с планшетом и ответил, словно на уроке:
– Платформа воссоздана какой она была во второй половине XX века. Все материалы и технологии такие же и обслуживают платформу так же как и тогда. А тогда материалы были не такие как сейчас и ремонтировали редко. Типа, стоит и ладно.
– К тому же, – заметил отец, – действительно стоит. И чего ты так старину не любишь?
– Я люблю комфорт! – улыбнулась мать и добавила: – Пошли, что ли.
Пройдя узкую лесополосу они вышли к подножию ажурного моста, возносящегося над лежащим на дне обширной котловины озером. С низу доносился плеск воды, обрывки разговоров и смех.
– Ух ты! Вот это масштабы! – воскликнул Максим.
– Погоди, ты ещё океана не видел! – подначил его отец.
– Вот увидишь море, полюбишь его и раздумаешь возвращаться в наши Пределы.
Мальчик обиженно засопел, но мать ласково потрепала его по голове и успокоила:
– Ты ещё совсем ничего не видел, так что не спеши решать. Для того и учатся дети на Земле, чтобы увидеть побольше, чтобы понять, что ты хочешь, чтобы было из чего выбирать.
Они прошли по простой лесной тропинке (снабжённой, тем не менее, вполне современными указателями) и вышли к обшарпанной сетчатой ограде, окружающей территорию посёлка. Пройдя ещё немного, они нашли администрацию гостиницы, располагавшуюся в двухэтажном кирпичном домике. На фасаде домика белым кирпичом были выложены цифры "1982".
– Ого! – воскликнул Максим. – Поздний СССР!
– Всё правильно, юноша! – ответил им из сада пожилой мужчина, одетый в шорты, футболку и широкополую шляпу. Сказать по правде, они по началу приняли его за садового робота.
Мужчина же неспеша вытер руки и представился:
– Сергей, администратор всей этой старины. А вы, как я понимаю, Джек, Мария и Максим Ломбо?
– Всё так, – подтвердил отец Максима.
– Отлично! Давайте провожу вас в ваш домик, отдохните с дороги, а потом заходите сюда, в музей. Вечерами тут всегда шашлыки, песни под гитару...
– А скажите, – не удержавшись влез Максим, – здесь домики настоящие, или реплики?
– Увы, тут всего два дома настоящие. Администрация и вот тот, – администратор указал на покрытый штукатуркой домик чуть дальше. – Но он на 30 лет старше, а это уже совсем другая эпоха. А ещё тут сохранились почти все фундаменты... Ну как сохранились? Большей частью, конечно, почти одна труха, но один – практически полностью, только металлическая арматура разрушилась, но мы её восстановили, ещё по двум удалось восстановить всю конструкцию...
Похоже, администратор этого гостинично-исторического комплекса был фанатом археологии. Не то чтобы дело исключительное, но даже на фоне обычной для XXIV века увлечённости людей своим делом он заметно выделялся. Так, за разговорами, они и дошли до забронированного за семьёй домика. И даже Марина, мать Максима, несмотря на всё её скептическое отношение к древностям, заинтересовалась:
– Значит, получается, в позднем СССР дачные посёлки строили централизованно, по единому плану?
– А вот и нет! – воскликнул Сергей. – На самом деле этот посёлок очень необычный. Можно сказать, уникальный! У историков даже есть сомнения: действительно ли это дачный посёлок5? Были предположения что это мог быть военный объект, или научный, но доказательств найдено не было. Зато раскопки дали огромное количество сельскохозяйственного инвентаря, характерного именно для дачного хозяйства, да и флора в этой местности: много одичавшей клубники, смородины, есть дальневосточные экзоты. Можно было бы предположить, что это какой-то полигон для сельскохозяйственных исследований, специально для малых приусадебных хозяйств, но нам ничего не известно, чтобы в то время велись столь масштабные работы именно в этом направлении. Так что как рабочая гипотеза принято что это были всё-таки дачи. А документов, увы, не сохранилось.
Тут, у порога домика в старинном стиле, Сергей оставил космитов, пожелав им приятного отдыха. Как выяснилось, отдых был необходим. Даже для космитов, привычных к постоянным перелётам, перегрузкам, резким переходам от невесомости к сильной гравитации и обратно, перелёт с Луны на Землю, да ещё последующая поездка на древнем транспорте, дались не легко. Впрочем долго отдыхать они тоже не собирались и вскоре вышли прогуляться по реконструированной дачной местности. Однако, прогулкой решили и ограничиться, оставив посещение пляжа за кадром. Впечатлений и так за сегодня было более чем достаточно. Они ещё зашли в здание администрации этого дачно-гостиничного посёлка, бывшее заодно и музеем, а уже утром электричка понесла их дальше, в Москву, которая на самом деле была только первым пунктом большого кругосветного путешествия.
1 астрономическая единица, а.е. – расстояние от Земли до Солнца. 8 световых минут, 149 597 870,7 км. Используется для измерения расстояний внутри Солнечной Системы.
2 со стационарной орбиты – геостационарная орбита: орбита на которой угловая скорость вращения спутника равна угловой скорости вращения Земли. В результате спутник (в данном случае – орбитальный космопорт) висит над одной точкой экватора.
3 пилотом 2 класса – 1 класс – самый низкий, 2 повыше, самый квалифицированный пилот – 6 класса. На дальних Пределах это необходимо, чтобы дети могли самостоятельно добраться до школы и не отвлекали родителей от более важных дел.
4 1 g – читается как "один же", ускорение свободного падения на поверхности Земли. Равняется 9,81 метра в секунду за секунду (м/с**2). Является естественной единицей измерения ускорения и перегрузки. Для удобства устного счёта в космической технике принят метрический g, равный 10 м/с**2 (фант.). Отличить естественный и метрический g без приборов, собственной шкурой, могут только космиты, живущие на Дальних Пределах.
5 Хе-хе! Несколько необычный, но всё же дачный посёлок, в терминах позднего СССР – садоводческое товарищество. Совсем себе реальное, настоящее. А вот сможет ли кто-нибудь из тех, кто его знает – узнать?