Сковано сердце, свободен ум. - Если крепко заковать сердце и держать его в плену, то можно дать много свободы своему уму. Один ищет акушера для своих мыслей, другой - человека, которому он может помочь разрешиться ими: так возникает добрая беседа. Мы поступаем на яву так же, как и во сне: мы сначала выдумываем и сочиняем себе человека, с которым вступаем ы общение, - и сейчас же забываем об этом. В лишении и любви женщина более варвар, чем мужчина. Нашему тщеславию хочется, чтобы все то, что мы делаем лучше всего, считалось самым трудным для нас. К происхождению многих видов морали. Люди спокойно лгут ртом, но рожа, которую они при этом корчат, всё-таки говорит правду. Много говорить о себе - может так же являться средством для того, чтобы скрывать себя. В хвале больше назойливости чем в порицании. Сострадание в человеке познания почти так же смешно, как нежные руки у циклопа. Чужое тщеславие приходится нам не по вкусу только тогда, когда оно задевает наше тщеславие. Бесчеловечно благ
- Сковано сердце, свободен ум. - Если крепко заковать сердце и держать его в плену, то можно дать много свободы своему уму.
- Один ищет акушера для своих мыслей, другой - человека, которому он может помочь разрешиться ими: так возникает добрая беседа.
- Мы поступаем на яву так же, как и во сне: мы сначала выдумываем и сочиняем себе человека, с которым вступаем ы общение, - и сейчас же забываем об этом.
- В лишении и любви женщина более варвар, чем мужчина.
- Нашему тщеславию хочется, чтобы все то, что мы делаем лучше всего, считалось самым трудным для нас. К происхождению многих видов морали.
- Люди спокойно лгут ртом, но рожа, которую они при этом корчат, всё-таки говорит правду.
- Много говорить о себе - может так же являться средством для того, чтобы скрывать себя.
- В хвале больше назойливости чем в порицании.
- Сострадание в человеке познания почти так же смешно, как нежные руки у циклопа.
- Чужое тщеславие приходится нам не по вкусу только тогда, когда оно задевает наше тщеславие.
- Бесчеловечно благословлять там, где тебя проклинают.
- Не то, что ты оболгал меня, потрясло меня, а то, что я тебе больше не верю.
- Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.
- Кто не хочет видеть высоких качеств другого человека, тот тем самым пристальнее присматривается к тому, что есть низменного и поверхностного в нем, - и этим выдает сам себя.
- Обыденные книги всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристает к ним. Там, где толпа ест и пьет, даже где она поклоняется, - там обыкновенно воняет.