Часть вторая
Помню себя лет с трёх. Я была в детском саду, на пятидневке. Мама была проводницей на железной дороге и уезжала в рейсы заграницу, потом четыре дня она проводила дома. Когда мама приезжала, она забирала меня. Папа был поваром, работал как все в обычном режиме. И я помню, какой я была счастливой, когда мама забирала меня домой. Только бы не оставаться одной с папой…
… Но этот день не был счастливым для меня. В первый раз я испытала стыд. В силу малолетнего возраста я ещё не могла охарактеризовать своё состояние. Но, щемящее чувство в груди, ком в горле и страх смотреть взрослым в глаза, страх за то, что узнает папа и опять меня будет бить, я не забуду никогда.
- Я застала вашу дочь за онанизмом! – прорычала воспитательница, таща меня с силой за рукав в сторону моей мамы. Это же позор какой-то!
- Извините, я отругаю свою дочь…
После этого случая я не раз была застукана за онанизмом. Я была ребёнком, но уже понимала, что это плохо. За это меня все время отчитывали. Одного я не могла понять, почему мои детские ручки тянутся туда, куда нельзя. Меня ругали, ставили в угол, наказывали ремнём. А отец всё время называл меня курва или лярва. Что это такое я узнала только недавно, когда набралась смелости заглянуть по этому вопросу в Википедию.
Когда мне было три года, отец определил кем я родилась. Он, во мне, в маленькой девочке разглядел курву – падшую женщину, не знаю правда, почему он называл меня по-польски. И лярву… Он увидел во мне лярву – вселившегося в меня духа умершей падшей женщины, приносящей живым несчастья. Этим я была для своего отца. И он раздражался вновь и вновь, изо дня в лень, из года в год.
Ремень стал мягким наказанием для меня. Отец бил меня, как бы бил мужика. В ход шли не только кулаки, но и провода, палки, и тяжёлые предметы. Тело было синим, голова в шишках, кровоподтёки, как после плетей. Я летала от стенки к стенке, и собрала все чугунные батареи в квартире. Я была бита и в квартире, и в подъезде, и на улице. И никогда никто из взрослых за меня не заступался. Отец бил меня за тройки, за то, что не продула макароны перед готовкой, что не вовремя пришла из школы или потеряла десять копеек.
А я… продолжала себя успокаивать, убаюкивать, принося себе постыдное удовольствие после очередного стресса. Онанизм стал доминирующим источником наслаждения. Только я уже старалась прятаться. И я мечтала поскорей вырасти и уйти из дома.
За меня никто никогда не заступался, наверное потому, что всем было понятно, что я курва и лярва. Так я думала, когда была ребёнком, ещё не зная определения этих эпитетов, дополняющих или заменяющих моё основное имя. Имя, которое с любовью дали при рождении.
Всё шло по замкнутому кругу. Онанизм стал причиной ненависти ко мне, или от ненависти ко мне я стала курвой и лярвой, уже не понять. Но, в любом случае, на вопрос: патология это или простое любопытство? Стоило ответить – не наказывать, не игнорировать, а лечить. И если во времена Советского Союза детских психологов и сексологов было не сыскать, то были психиатры. Хотя, в моём случае, какие психиатры… Когда нет любви к ребёнку, нет заботы о нём.
Когда нет заботы о таком особенном ребёнке, то никто из близких взрослых не задумается о том, что если информация об онанизме вашего ребёнка стала вашим достоянием и достоянием воспитателей, то она может стать и достоянием других взрослых. Меня кругом подстерегала опасность. И самое ужасное, опасность подстерегала меня дома. Кроме того, что мой родной отец был не защитой, а угрозой для меня, для меня стал угрозой взрослый мужчина, вхожий в наш дом.
Он был педофилом…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ.
Адское либидо. ч.1 Возможно ли объяснить?
Адское либидо. ч. 2 Патология?
Адское либидо. ч.3 Почему ребёнок верит педофилу?
Адское либидо.ч.4 Влияет ли «воспитание» абъюзером на гиперсексуальность ребёнка?
Адское либидо. ч. 5 Укрощение нимфоманки
Адское либидо. ч. 6 Как кончают нимфоманки
Адское либидо. ч. 7 По лезвию ножа
Адское либидо. ч. 8 Нимфомания или сатириазис. Что лучше?
Адское либидо. ч. 9 Самоконтроль нимфоманки
Апрелия Луч