Довела
В нашей деревне, выйдя на пенсию, поселился полковник в отставке. Это был достойный человек, имел заслуженные награды и доброе сердце. С удовольствием помогал людям в меру своих возможностей. Но имел он и изъян: очень уважал во*ку. И та «подруга» часто вызывала неловкие ситуации. Однажды она привела его к большой луже на улице, куда и бросила.
Барахтается он там, никак не выберется. Но на свете не без добрых людей. Увидевшая его беду женщина, жившая неподалеку, помогла выбраться из этой передряги. Но одновременно провела и беседу.
— Боже, Боже, куда это она вас завела и бросила? — приговаривала она, имея в виду водку.
Мужчина, как мог, отряхнулся и пошел домой. А там, как только увидел свою жену, спросил строго:
— Ты зачем меня в лужу завела и там бросила?
Бедная женщина от удивления потеряла язык, только и смогла спросить:
— То есть как, откуда ты такое взял?
— Соседка сказала, — ответил полковник. - Она человек порядочный, невесть что выдумывать не будет!
Выговор Гнедому
Василий, колхозный конюх, был удивлен: подойдя утром к конюшне, сквозь приоткрытую дверь он услышал голос Петра, бригадира. Тот кого-то отчитывал:
— Как ты мог так поступить?! Чем думал? Голову имеешь большую, а ума нет. Я тебя считал верным другом, всегда вкусненьким кормил, все лучшее тебе, никогда на тебя руку не поднял, даже не замахнулся, а ты меня так подвел. Так напакостил! И тебе хуже было бы, потому что тебя забрали бы от меня, попал бы в неизвестно какие руки... Я должен объявить тебе выговор.
Заинтригованный той болтовней, Василий тихонько просунул голову в дверь: с кем это так Петр разговаривает? И увидел, что стоит бригадир перед конем и все это ему выказывает. А Гнедой пристально смотрит на своего хозяина и кивает головой, будто все понимает. Впрочем, может, и вправду понимает...
И старый Василий понял, о чем идет речь, потому что об этом уже гудело все село. Вчера, изрядно выпив, Петр вскарабкался на телегу и приказал Гнедому:
— Вези меня домой, слышишь?! Домой, а не в контору!
Крикнув на коня, Петр перевернулся на бок и заснул. А Гнедой то недослышал, был разморенный летней жарой, поплелся-таки к колхозной конторе и остановился у входа. Оттуда как раз председатель с секретарем вышли. Смотрят: лошадь да телега бригадира, а Петра нет. Подошли ближе: храпит на свеженьком клевере.
Оба раскричались так, что не только бригадир, но и полсела услышало. Угрозы и матерные слова можно было на деревьях развешивать.
Понял Василий, что виновника простили: не хотели, чтобы до района дошло, что еще один «передовой коммунист» спиртным злоупотребляет. Вот Гнедой и получил выговор от своего хозяина.