Начало истории – здесь
Предыдущий кусочек истории – здесь
Королева, значит, осталась с любимым мужем.
Все те неприятности, что были описаны в предыдущей статье, оказались вовсе не фатальным ужасом, а так, мелкими неудобствами.
Ну и что, что с Англией отношения испорчены? Когда они были особо хорошими? А если и были, то только в том смысле, чтобы плясать под английскую дудку. Обойдётесь.
Ну и что, что свекровка в тюрьме сидит? Зато нету склок на кухне, да и вообще, на мозги никто не капает и ничего из того не творится, что обычно творят свекровки. И, кстати, графиня Леннокс сидит не в тюрьме, а в Лондонском Тауэре, а там есть и довольно-таки комфортабельные помещения для знатных узников. В конце концов, королева Элизабет от природы не была жестокой, только по необходимости. Уж конечно, не стала бы она законопачивать родную кузину в какое-нибудь жуткое подземелье.
Ну и что, что с братиком поссорилась? Он вообще, в последнее время забрал себе слишком много власти. Не, ну хороший был советник, это да. Но можно как-то и обойтись. Теперь поблизости имеется умудрённый годами свёкр, граф Леннокс, в недавнем прошлом подлый изменник, предатель и государственный преступник, а ныне кристальной души и безукоризненной честности человек.
И даже то, что Папа римский не дал разрешения на брак. Только зря выпендривается, пусть лучше спасибо скажет за то, что Мэри, несмотря ни на что, всё ещё католичка.
Кстати, вот как-то так, когда дело дошло до реального противостояния, у великолепного графа Морэя оказалось не так-то и много последователей. А у королевы – да. Кроме безукоризненно честного Леннокса, ещё лорд Флеминг, лорд Эрскин, лорд Престон и, что интересно, Джордж Гордон, граф Хантли.
Этот Джордж Гордон был сыном того Джорджа Гордона, который поднял мятеж против королевы, был разгромлен и схватил инсульт и умер. Джордж Гордон-младший за участие в подвигах отца был приговорён к смерти, но так получилось, что его всё-таки не казнили, а просто посадили в тюрьму. И вот через неполных три года королева Мэри внезапно вдруг его освободила, вернула графский титул и все владения. И не напрасно, кстати. Граф Хантли впоследствии был самым верным сторонником королевы, даже после того, как все от неё отвернулись.
В общем, у Мэри хватало соратников. Даже образовался неформальный кружок друзей (фанатов?) королевы.
Можно наслаждаться семейным счастьем с любимым мужем.
Но вот…
По приказу Мэри 28 июля, за день до свадьбы, было объявлено…
Не, ну зачем она так? На волне энтузиазма? В любовном угаре? Или подтолкнул кто? Или надавил? Жених? Будущий свёкр?
Было объявлено, что Генри Стюарт будет не просто мужем королевы, не принцем-консортом, а тоже полноправным королём. Даже чуть более полноправным, чем сама Мэри, так сказать, первым королём из двух.
Кстати, через сто с лишним лет такое дело было реализовано. Королева Мэри, правнучка королевы Мэри. Или уж ладно, отступим даже от принципов. Мария Стюарт, правнучка Марии Стюарт. Когда эта леди свергла и прогнала за Канал папеньку, то стала только второй королевой (вторым королём) трёх королевств (не забывайте Ирландию), а первым стал её муж. Вплоть до того, что на древнем священном троне короновался Вильгельм Оранский, а для Мэри был изготовлен новый трон. Тоже ничего так, но новодел, безо всякой освящённой веками ауры. Сейчас главный коронационный трон британских королей находится в особом закутке возле входа в Вестминстерское аббатство, а трон королевы Мэри II – на верхнем этаже, среди всякой всячины. Хотя тоже можно посмотреть.
Да, так вот, возвращаемся в Шотландию.
В честь свадьбы даже был выпущен серебряный реал (монета такая) с портретами обоих королей.
Не, автор тоже сначала удивился. Реал – это как-то ближе к Испании, а тут вдруг в Шотландии. Выяснилось, что да, были и такие деньги, правда, короткое время. Два реала приравнивались к полутора фунтам.
В общем, бывший лорд Дарнли, а ныне герцог Олбани, граф Росса и прочая, и прочая был объявлен как бы в перспективе королём Шотландии.
Но тут Мэри опомнилась.
Объявлен-то объявлен, но надо же по логике документы там какие-то оформить. И вообще провести коронацию честь по чести. Какой он король, если не коронован?
И с этими вот делами Мэри совершенно не спешила.
Тем более, что теперь уже она смогла узнать своего возлюбленного поближе.
Море амбиций, безудержная наглость, зашкаливающая надменность, немотивированная жестокость, ненадёжность…
Понятное дело, этот вопрос ещё требует дополнительного исследования. Может быть, это всё почерпнуто из тенденциозных воспоминаний фанатов королевы Мэри, а истина – она не совсем такая или совсем не такая.
Но было, было в лорде Дарнли что-то такое, что оттолкнуло от него королеву, заставило её охладеть. И очень скоро.
А может, просто вдруг разлюбила.
Ну да. А Генри-то про корону не забыл и напоминал сначала, а потом уже чуть ли не требовать стал.
Таким поведением он, понятное дело, молодую жену достал и довёл. Тем более довёл и достал, что она уже разлюбила.
Это где-то октябрь 1565-го.
Всё в хорошем темпе происходило в этом 1565-м. Февраль – встретила и влюбилась. Май – помолвка. Август – свадьба. Октябрь – разлюбила и охладела.
Конечно, супруги имели полную возможность в такой ситуации отдалиться друг от друга не только фигурально выражаясь, но и в прямом смысле. Было где жить, по крайней мере. Не надо квартиру снимать из последних копеек.
Но.
У королевы Мэри – свой двор, своя маленькая тёплая компания. У лорда Генри…
А Генри как-то друзей не сподобился завести. Оно и конечно. Надменность, высокомерие. По отношению не к кому-то там, по отношению к шотландским графам и лордам, у которых у самих гордости через край, которые все потомки древних героев, не чета выскочкам Стюартам. Это ж надо додуматься!
Друзей Генри завести не сподобился. Зато нашёл товарищей. Для этого ему пришлось примкнуть к антимонархическому протестантскому заговору. Немножко странно звучит для мужа королевы и почти короля. Антимонархический заговор!
Ну а что делать? Не прозябать же в одиночестве.
Впрочем, заговорщики в основной массе были так себе, из категории болтунов-теоретиков. Хотя реальным руководителем заговора был Джеймс Дуглас, граф Мортон, ещё тот мастер интриги и любитель половить рыбку в мутной воде. Но он дёргал за ниточки из-за угла, из темноты, так что лорд Дарнли об этом мог вообще не знать и тешить своё тщеславие, считая главным предводителем заговорщиков себя.
Как ни странно, но через некоторое время, к марту 1566-го, заговорщики всё-таки созрели для решительных действий, для свершения великих подвигов во славу Отчизны.
У королевы был личный секретарь, итальянец из Пьемонта, Дэвид (Давид) Риччо или Рикко, или может, вообще Риццо, неважно. Этот Риччо был не просто секретарём, но, можно сказать, что гораздо больше того, может даже и другом королевы был. А злые языки по тёмным углам Холирудхауса, конечно, не упустили возможности эту тему развить, типа того, что больше, чем другом, ну, вообще больше.
А может и правда. А может упомянутые злые языки на самом деле были наоборот добрыми. Вообще, автор считает это маловероятным, но – увы – ни доказать, ни опровергнуть, ни проверить как-то. Да и не особо важно на самом деле.
Важно, что эти слухи добрались до мужа королевы и тот взревновал, конечно. Ему уже и так на нервы действовала эта близость итальянца к королеве, а тут ещё и такие подозрения.
И главное!
Всё-таки заговор. Причём ультрапротестантский такой заговор. Нужно же всё-таки что-то ужасно благородное совершить ради Святой веры и Родины. Ну хотя бы, если уж ничего другого не получается, то какого-нибудь католика жизни лишить.
А Риччо был католиком.
Вечером 9 марта 1566-го толпа заговорщиков под предводительством лорда Дарнли ворвалась в покои королевы.
Будете в Холирудхаусе, аудиогид расскажет и покажет, там есть небольшой зал, к которому примыкает уже совсем маленькая комнатка. В этой комнатке Мэри и коротала вечер, в компании Давида Риччо и пары фрейлин.
Да, кстати, если что, на тот момент королева была на шестом месяце беременности.
Лорд Дарнли ворвался в комнатку и схватил Давида, но тот вырвался и укрылся под юбкой королевы. Приспешники принца-консорта достали Риччо из-под королевской юбки и вытащили в зал.
Королева плачет, Риччо кричит, обстановочка. Лорд Дарнли ударил его кинжалом, но вряд ли убил. Да не убил, конечно, это же тоже уметь надо. Естественно всем присутствующим хотелось поучаствовать в таком благородном деле, как убийство мерзкого католика. Да и для сплочения трудового коллектива, говорят, очень полезно.
В итоге, на теле Давида Риччо доктора насчитали 57 ножевых ран. Но кинжал был оставлен именно тот, принадлежавший лорду Генри.