Предыстория
Сидел как то я дома, учился себе потихоньку, то ли алгебра это была, то ли геометрия, уже и не припомнить. И тут звонок на сотовый – Серега звонит.
– Еду в гости, – сообшает, – готовься.
Пригорюнился я, почесал свой греческий профиль, да делать нечего – надо за пивом идти.
– В девять,- говорит, – буду. Купил пива, жду. В девять нету. В десять нету. Трагедия. В одиннадцать появляется – в белой майке, на которой только начали подсыхать бурые пятна крови.
– Кто же тебе опять репу начистил, – спрашиваю. – Опять кулаками полез махать. Постыдился бы в своем зрелом возрасте, охламон.
– Не, – отвечает, – невинный я, это все индюк проклятый.
Я как человек исконно городской, сразу представил себе, как на Серегу по дороге напал дикий индюк, и гнал его, бедного, до самого моего дома. И представился он мне так живо, величиной со страуса, что я даже заглянул сереге через плечо, чтобы убедиться, что он мне никого за собой не привел. Ни индюка свирепого, ни бабу какую с подворотни, неподмытую. Тем более, что у меня не баня, всех его баб не перемоешь. – Не, – говорит Серега, – не моя это кровь, вот те крест. Это индюшиная кровь.
Серегин Рассказ
Стою я, значится, на остановке, – рассказывает, – автобуса жду. А мимо грузовик едет с курями. И оттудова индюк головой вниз швырк – возьми и упади. Перекувыркнулся через голову пару раз, отряхнулся, пробормотал чего то на своем и поковылял себе налево. Люди на остановке смотрят на него во все четыре глаза – экзотика. Индюк живой – никакого сафари не надо. Но не Серега. Он то вам не в городе вырос – он сразу дичь почуял, стояк у него, как у гончей. Он к тому индюку в момент подскочил, тово индюка схватил обеими руками, поставил их одна над другой и попытался шею ему переломить. А от фигушки, не выходит. Индюк хрипит, крыльями ругается, не доволен, в общем. Ну и люди тоже недовольны – ето же издевательство над животными, нарушение международных договоренностей, могут и милицию вызвать. Может, срок и не дадут, а индюка отберут. А там килограмм семь живого мяса.
Ну и вспомнил тогда Серега, чему его бабушка-покойница, царствие ей небесное, учила.
-Ты, – говорила она, – внучек, шею то куре не ломай, а поверни на 180 градусов против часовой стрелки, пока не хрустнет. Взял он эту шею, как бабушка завещала,обхватил руками, как половую тряпку, и выжал ее до конца. Тут птичка то и обмякла. Смотрит он, а люди на остановке повеселели, птичка больше не ругается, молчит, повеселела лицом то.
– Погоди, погоди, – затормозил я его. А кровища то откудова? Ты же ей сонную артерию не перекусил?
– Неа, – говорит, – не перекусил. Кровь уже потом была. Потащил я ее, несчастную, за гаражи, вынул ножик складной швейцарский и шкуру с нее содрал. Вместе с пёрьями, чтобы дом не пачкать. А индюк еще свежий, кровью брызжется во все стороны, вот майку то он и попачкал.
– Сколько за майку отдал? – спрашиваю.
– Да долларов 50 – фирменная маечка то, прилично выглядела до того.
– А кура скоко стоит? Ну, долларов 20.
– Так какого же ты хрена, говорю, испортил дорогую вешь?
– Хер с ней, отвечает. Азарт дороже. – Я , – говорит, – и поохотился, и холодильник забил,и вообше, говорит, вам, москалям, этого не понять, у вас, – говорит, – кишка тонка мужиками то быть.
П.С. Как то год спустя заехал я к нему на огонек.
– Давай кушать, – говорю, – душа просит. Полез он в холодилник, а там в морозилке тушка цельная валяется, сиротливо привалилась к стенке, и даже шея ее длинная вокруг тулова обмотана. Ну и сделал он из нее по быстрому гуляш. Ничего кура оказалась. В смысле на вкус. На предмет человеческих качеств ,понятно, я ее не успел узнать, да и на счет половых возможностей тоже не удосужился. Так что могу только за вкус сказать.
Хотите узнать о Сереге ищо - их есть у меня:
Рассказ о том, как Серега Израильский магазин разорил