— Exorciamus te, inkubus, omnis satanica potestas …
— Ты же слышишь меня, пресвитер… Слышишь. Даже воск в твоих ушах не помешает слышать того, в кого ты не верил. Слышишь? Нет веры в тебе! Даже в того, кому ты служишь, не веришь!
— Non ultra audeas, serpens callidissime …
— Даже в тот момент, когда тебя облачили в альбу и направили стопы твои к богу твоему, в тебе её не было! Грешен ты! Грешен! Как и весь род человеческий, живёшь в вожделении греха… Смотри на эти капли святой воды. Смотри! Ты видишь, как они растекаются по этому молодому нежному телу?
— … imperat tibi Deus Filius…
— Ты видишь, как капельки медленно стекают между ног этой юной красавицы? Ты уже и забыл, что тебе это напоминает… Желание! Представь, что это её лоно истекает влагой от желания соединиться с тобой… Представь, как ты руками сдавливаешь эти молодые упругие груди, страстно целуя их, давая волю языку, покусывая коралловые соски…
— … incubus adjuramus te per Deum vivum…
— Ты же хочешь? Признайся самому себе, что хочешь её!
— Per Deum verum!
— Сколько раз ты себе представлял, как раздвигаешь эти стройные ноги, припадая губами к запретному плоду? Сколько раз в своих снах доводил её до изнеможения языком и пальцами? Чтобы потом своей пульсирующей плотью причинить боль этому девственному телу и даровать наслаждение… Ты же мечтаешь войти в неё, раствориться в её нежности, проливаясь, смешивая свою влагу с её… Мечтаешь! Ты! Который не имеет веры, но изгоняет меня!
— Per Deum … sanctum!
— Смотри на неё! Смотри! Пролейся на её грудь семенем, смешай его со святой водой на этой мраморной коже!
— Не-е-е-е-т!!!
Священник обхватил голову ладонями, наполняя часовню криком безысходности. Из рассечённого виска по щеке побежали тёплые струйки крови. Недоуменно глянув на окровавленный серебряный крест на ладони, он тут же стряхнул его, освобождая пальцы от объятий цепочки. Некогда холодное распятие казалось сейчас раскалённым куском металла, прожигающим плоть.
Взгляд заскользил по телу молодой обнаженной девушки, лежащей на полу часовни. Цепочка креста заскрежетала под каблуком ботинка, когда пресвитер сделал первый шаг к ней…