Идем по улице, Брэндон держит меня за задницу. Его рука не просто лежит на ней, а сжимает. Поймав очередной неловкий взгляд в нашу сторону, я поднимаю его руку выше, на поясницу, тогда он смотрит на меня полными мальчишеского задора глазами и возвращает руку на место. -Брэндон, перестань. На нас все смотрят. -И? Не понимаю сути твоей претензии. -Ты можешь держать меня за талию... -Ты права, могу, но не хочу. -Ох, чтобы я еще раз надела шорты! -Ана! Опять ты за свое! Все эти твои «больше никогда», «чтобы еще раз» заканчиваются влажными трусиками, румянцем на щечках и жалобным «Пожалуйста, трахни меня, Брэндон». Парируешь? -нет -потому-то... -да!да!ты прав!доволен!? -ещё бы -пожалуйста... -...трахни меня,Брэндон! -когда вернёмся домой. -когда вернёмся.
Идем по улице, Брэндон держит меня за задницу. Его рука не просто лежит на ней, а сжимает. Поймав очередной неловкий взгляд в нашу сторону, я поднимаю его руку выше, на поясницу, тогда он смотрит на меня полными мальчишеского задора глазами и возвращает руку на место.
-Брэндон, перестань. На нас все смотрят.
-И? Не понимаю сути твоей претензии.
-Ты можешь держать меня за талию...
-Ты права, могу, но не хочу.
-Ох, чтобы я еще раз надела шорты!
-Ана! Опять ты за свое! Все эти твои «больше никогда», «чтобы еще раз» заканчиваются влажными трусиками, румянцем на щечках и жалобным «Пожалуйста, трахни меня, Брэндон». Парируешь?
-нет
-потому-то...
-да!да!ты прав!доволен!?
-ещё бы
-пожалуйста...
-...трахни меня,Брэндон!
-когда вернёмся домой.
-когда вернёмся.