Прошёл выходной и настал понедельник. Мы с Сёмой в квартире остались одни. И я в тишине, как какой-то отшельник, Скучаю и думаю, как там они? Мне их остаются рисунки смешные, Повсюду их жизни родные следы.. Они уже стали такие большие, И это ещё половина беды. Они от меня уходить будут дальше- Их жизнь отнимает у всех матерей.. С косичками девочка, рыженький мальчик- Вдруг как-то стремительно стали взрослей. Я сяду и буду смотреть в беспорядок, Как смотрит учёный-геолог в раскоп. Я стала мала им, как брюки и шапки, Потеряна, как одинокий носок. Конечно, все правильно, как же иначе? Зато мне доступен представьте, покой.. Но если вздохнёт кто-то рядом, заплачет, Я буду искать погремушку рукой.
Прошёл выходной и настал понедельник.
Мы с Сёмой в квартире остались одни.
И я в тишине, как какой-то отшельник,
Скучаю и думаю, как там они?
Мне их остаются рисунки смешные,
Повсюду их жизни родные следы..
Они уже стали такие большие,
И это ещё половина беды.
Они от меня уходить будут дальше-
Их жизнь отнимает у всех матерей..
С косичками девочка, рыженький мальчик-
Вдруг как-то стремительно стали взрослей.
Я сяду и буду смотреть в беспорядок,
Как смотрит учёный-геолог в раскоп.
Я стала мала им, как брюки и шапки,
Потеряна, как одинокий носок.
Конечно, все правильно, как же иначе?
Зато мне доступен представьте, покой..
Но если вздохнёт кто-то рядом, заплачет,
Я буду искать погремушку рукой.