Над красным закатом всходила луна, зеленая, как сыр. Плакали грачи, они знали, комсомольская правда не пишет ернуды, грачи плакали о жизни. Пролетел крокодил, весело махая хвостом, в скалах завыла калибри. Луна шла все выше и выше, упрямо игнорирую лифт, поднималась по ступенькам. Кактус ворчливо огрызнулся на асфальт. Смеялись мыши. Тонким заливистым смехом, который отражался в серебрянных лужах ржала выхухоль. В этот самый момент чихнул тополь, со своей вечной аллергией. Я сказал ему: "будьте здоровы", - и с чувством выполненного долга проснулся.
Над красным закатом всходила луна, зеленая, как сыр. Плакали грачи, они знали, комсомольская правда не пишет ернуды, грачи плакали о жизни. Пролетел крокодил, весело махая хвостом, в скалах завыла калибри. Луна шла все выше и выше, упрямо игнорирую лифт, поднималась по ступенькам. Кактус ворчливо огрызнулся на асфальт. Смеялись мыши. Тонким заливистым смехом, который отражался в серебрянных лужах ржала выхухоль. В этот самый момент чихнул тополь, со своей вечной аллергией. Я сказал ему: "будьте здоровы", - и с чувством выполненного долга проснулся.