- Арбуз сладкий? – Вопрос прозвучал в пустоту, потому что торговка даже не обернулась в мою сторону. Весьма эмоционально, размахивая свободной рукой, когда не могла подобрать нужный аргумент, она болтала с кем-то по телефону. Наблюдать её было интересно, но хотелось арбуза.
Рынок пестрел горками этих предосенних ягод, и я пошёл по рядам, присматриваясь к продавцам. В раннем моём детстве на базар я ходил с бабушкой, она умела торговаться так, что соседние продавцы хлопали ей в ладоши, стоило ей склонить в свою сторону чашу весов базарного спора. О, она это делала филигранно, завлекая торгашей в вязкую, клейкую, сладкую паутину лести, комплиментов, сомнений, негодования и юмора. Нельзя сказать, что противостояли ей юнцы, нет. Она торговалась с опытными акулами рынка.
С тех пор я знаю, что всегда (и это вовсе не про арбузы) важно подобрать правильный ключ к тому, кто стоит на страже необходимого тебе сокровища.
Мой взгляд упёрся в усатое лицо под серой кепкой. Недельная щетина, дочерна коричневая кожа, золотая фикса на верхнем резце, улыбка, позволяющая увидеть эту фиксу.
- Сладкие? – Спросил я, кивнув на гору арбузов.
- Как мёд! – последовал немедленный ответ. Мужчина напрягся, словно бы подобравшись внутренней пружиной, глаз заблестел ярче фиксы, руки непроизвольным жестом огладили фартук.
К слову сказать, фартуки нынче явление редкое, кое-где это становится даже новой фишкой, но на рынке я такие встречаю только у мясников, да и то, всё больше в халатах они кроваво-белых.
- Медовые же дыни, а мне сахарный арбуз нужен. Такой, чтобы во рту таял, как первая снежинка на ладони. Нужен такой арбуз, чтобы я в детстве оказался, хруст его услышав, когда нож в него воткну.
Я накидывал сравнений и внимательно смотрел на продавца. Восточные люди прекрасно умеют играть в такие игры, хотелось битвы с умелым игроком.
Но мой визави словно застыл, рот его, оставшись приоткрытым, не произвёл на свет ни одной внятной фразы. Разочарование моё было сокрушительным, и я отвернулся от него, чтобы продолжить свой путь по огромному рынку.
- Целовал ли ты юную красавицу, до того, как с невинности её был снята печать целомудрия? – вопрос заставил меня резко обернуться вправо.
- Заливался ли ты краской стыда, столь же густой, как мякоть этого красавца? Смотри, южное жаркое солнце выбелило ему бок, высушило хвост, он звенит как царь-колокол в полдень, стоит только прикоснуться к нему пальцами.
Из-за огромной арбузной горы вышел невысокий мужичок. Лучики улыбчивости разбегались от его глаз, прищур мешал увидеть цвет их, седые усы были идеально пострижены, а восточная клинообразная бородка торчала вперёд, завершая образ. Хаджа Насреддин собственной персоной. Предстоял интересный поединок.
- Все говорят вокруг, что арбузы сладкие, но почему я должен верить тебе. Твой помощник вообще сравнил их с мёдом, а это категория дынь. Да и цена для этой поры великовата, аж 45 рублей. Где это видано, чтобы знаток сих ягод купил столь дорогой товар, не убедившись, что продавец владеет предметом торговли. – Игра началась, я вступил в торг.
- Арбузный сомелье, как давно не приходилось мне встречать таковых, народ вообще потерял дар к торговле. Небось, с отцом своим азы науки постигал?
Ты только глянь, тут что ни ягода, то идеал. Рисунок, калибр, аромат, да-да, втяни воздух сильнее и почувствуешь, как нежная сердцевина посылает тебе волны изысканнейшего тонкого флёра небывалого доселе наслаждения. Я из привоза только лучшее беру, посему у меня безвкусных не бывает. – Мой визави продолжил свою партию, а я слушал его и мой внутренний Я получал несказанное наслаждение от ситуации.
- Да таких, поди, если по рынку побродить, с десяток наберётся, кто подобные речи вести умеет. Но докучливо мне время тратить, давай с тобой поговорим. Нежные губы девы нецелованной, это сильный аргумент. Нектар, собранный с самых прекрасных роз в долине райской, может ли сравниться с твоим арбузом? – Стоило подзадорить оппонента.
- Да в раю даже слыхом не слыхивали о подобном нектаре. Хочешь, я вспорю этот полосатый панцирь, и ты убедишься, что каждое моё слово верное. Но разве можно оскорблять уважаемого человека недоверием, если он к тебе настолько расположен, что готов уступить пять рублей с килограмма? – Ого, цена поползла вниз без моей помощи. Что бы это значило?
- Стоп-стоп-стоп. Уж не негодный ли товар, раз так в цене просел, а мы ещё даже не помянули дальнюю родню, не перешли на личности и не сравнили друг друга с гиеной или шакалом? Не хотелось бы потом везти тебе обратно гнилую ягоду и требовать кровно-заработанных. – Строгость в голосе была неподдельной (почти), по арбузам было видно, что всё в них прекрасно.
- Брат, я так давно не торговался, что растрогал ты меня. Соскучился я по временам, когда это нормой было. Да ты сам посмотри, как на нас народ смотрит. – Он кивнул на зрителей, а за моей спиной их стояло изрядно.
- Продолжайте, я умоляю вас, - сказала какая-то женщина, - Вы мне детство напомнили.
И народ одобрительно зашумел.
Что сказать, после этого мы торговались с полчаса на бис, как говорится. С тех пор я всегда покупаю на рынке у Фархада, потому что мы дружим. И по старой традиции мы всегда разыгрываем этот маленький спектакль, напоминая себе, что торговаться из-за товара на базаре – обычное дело.
Кстати, арбуз был незабываемо вкусен, но в этом я не сомневался с первой же вступительной фразы Фархада.
