Протоиерей Александр успокоил тех, кто не попал на прием к архиерею, сказав, что всех их владыка обязательно примет завтра. Затем он зашел к себе в кабинет, закрылся на задвижку и устало сел на стул. Ему нужно было хотя бы немного побыть одному. Новые условия, в которых оказалась Церковь в последние годы, несказанно радовали его. Наконец появилась возможность реальной свободы совести. Отец Александр получил возможность доносить евангельскую проповедь до многих людей. Но сил новые формы церковного служения отнимали намного больше, чем прежние, когда он был связан в своих действиях.
Тысячелетие Крещения Руси стало мощным стимулом для церковного возрождения. Уже с 1987 года можно отметить на местах активное сопротивление советской атеистической политике. Активно рос общественный интерес к церковной проблематике. На страницах газет, в различных аудиториях возникали дискуссии по религиозным вопросам, в которых священнослужители получили, наконец, возможность свободно высказаться о вопросах веры и неверия. В то же время атеисты активно пытались представить Тысячелетие Крещения Руси как сугубо внутрицерковный праздник, не дающий особого повода для перемен в государственно-церковных отношениях. Однако эти попытки оказались неудачными. Повсеместно верующие требовали открытия новых храмов, ставили вопрос о разрешении для Церкви социальной и образовательной деятельности. Проводились масштабные церковные торжества. Власти не могли с этим не считаться, и процесс церковного возрождения начался. Но свое законодательное подкрепление со стороны государства он получил лишь в 1990 году. Необходимо, впрочем, отметить, что интерес большинства людей к религии носил весьма примитивный характер. Поэтому, когда возможность свободно жить церковной жизнью стала общедоступной, воспользовался ею лишь очень незначительный процент тех, кто позиционировал себя верующими.
Секретарь епархиального управления вспомнил недавний 1988 год. Тогда после торжеств, посвященных 1000-летию Крещения Руси, в Петровской области был организован круглый стол, посвященный этой дате. Вел его главный редактор главной областной партийной газеты Иван Федорович Мозенцев. Участвовали председатель областного совета по атеистической пропаганде при Петровском обкоме КПСС Леонид Васильевич Грязнов, уполномоченный Совета по делам религий по Петровской области Евгений Алексеевич Иванов. Пригласили архиепископа Анатолия, но он послал отца Александра: «Сходи, ты поученее». Первый вопрос Мозенцев задал Грязнову:
– Почему снова жива религия? Каково ваше мнение на сей счет?
– Наиболее общая причина, разъясняющая существование религии в нашем обществе, – наследование массовым обыденным сознанием религии как представления, обычаев, чувств от предшествующего общества, – громогласно начал вещать главный атеист области. – Нельзя сбросить со счетов влияние стихийных факторов природы – землетрясения, наводнения, смерчи и прочее – все это трактуется как наказание за грехи. Сохраняются различия между городом и деревней – отсюда более высокий процент верующих в сельской местности. Уровень демократизации также влияет на религиозные настроения. В период застоя, например, многие искали в религии иллюзорное утешение от несправедливости, неверия в свои силы. Ну, и, наконец, угроза ядерной войны. Религия ведь обещает бессмертие, а кому же не хочется уцелеть во время ядерной катастрофы?
– Что в таком случае может противопоставить религии атеизм?
– Атеизм призывает не тратить жизнь на иллюзии, на подготовку к «будущей» жизни, а жить полнокровно здесь, на земле.
– Леонид Васильевич, а стоит ли сегодня опасаться религии? Ведь, в принципе, истинно верующих среди молодежи нет. Верят в гадания, приметы, сны, черную магию, следуя моде, идут венчаться в церковь, под нажимом родных крестят детей. Может быть, действительно, как считают многие, со временем религия отомрет сама?
– Если бы… Церковь – это достаточно мощный и отлаженный механизм, работа которого направлена на то, чтобы постоянно пополнять ряды верующих, в том числе и молодежью. Это же их жизнь, их хлеб! Не будет этого пополнения – не будет у церкви и перспектив. Так что о пассивном созерцании не может быть и речи: тут или-или…
И, кстати, индифферентная масса тех, кто верит как бы «понарошку» – в приметы, гадания, обряды и прочее – представляет для церкви самый благодатный материал. У этих людей нет позиции, нет твердых мировоззренческих установок и, следовательно, их легко склонить к вере, так как они легко идут на идеологические уступки.
– Действительно, – кивнул Мозенцев, – вот у меня здесь лежит статистическая справка. По данным анкетного опроса научно-исследовательской группы Петровкого обкома ВЛКСМ, на основной вопрос анкеты – об отношении к религии и атеизму – большая часть учащейся (78%) и работающей (71%) молодежи дала ответ «Безразлично». Большинство учащейся молодежи не считает себя атеистами, способными обосновать свое неверие (около 81%) и только 25% работающей молодежи ведут атеистическую пропаганду. У подавляющего большинства опрошенных выявлено отсутствие атеистических принципов и убеждений. На вопрос о полезности религии часть опрошенных отметила ее положительную роль в сохранении национальных традиций и обычаев (24%). Ни один из опрошенных не отметил отсутствия полезности религии. В вещие сны, судьбу, гадание и т.п. верят более 22% и иногда верят около 70% опрошенных. – Тут главный редактор обратился к отцу Александру: – Вопросы морального становления, нравственных исканий молодых людей приобретают все большую остроту и значение. Что думаете вы о проблеме «молодежь и религия», «молодежь и Церковь»?
– Почему молодежь обращается к вере? Вопрос и сложный, и простой одновременно, – после Грязнова голос священника звучал как-то очень контрастно спокойно и умиротворяюще. – Убедить можно рассудок человека, его разум. Но он в конце скажет: «Да, вы очень хорошо все объяснили, но я не верю, что Бог есть». Дар веры нельзя внушить, его можно лишь обрести. И дело не в слабости или силе атеистической работы. Божественная благодать действует всячески на умы, но добровольно и свободно. Если у человека не будет пережита личная встреча с духовным миром и он не почувствует высшую помощь, защиту, успокоение в трудный час – он никогда не встанет за церковь и за религию. Люди, в том числе и молодые, – существа материально-духовные. Их обращение к вере часто связано с недостатком духовного начала в земной жизни. Иногда они и сами не объяснят, зачем пришли в храм. Но – идут, идут на зов духа…
Известно, что совесть – неподкупный судья. Кем бы ты ни был, какую должность ни занимал, она всегда мучает за дурной поступок. У молодых людей, особенно у студентов, существует мнение, будто наука противоречит религии. Сложилось оно потому, что молодежь зачастую не знает как следует ни религии, ни науки. А полузнания приводят к предубеждениям. И нет парадокса, когда порой в поисках истины человек, воспитанный на атеистической литературе, обращается к вере. Случается и иной – противоположный перелом мировоззрения – от Бога к атеизму. По моим наблюдениям, число молодых прихожан почти двадцать лет остается на одном уровне. Их, в общем-то, немного. Одни посещают храм постоянно, другие – когда возникает потребность исполнить религиозные запросы.
– Что вы можете сказать о тысячелетии Крещения Руси?
– Думаю, что это эпохальный церковный праздник, который имеет значение и гражданское, и государственное для нашей страны. Ведь именно христианство стало той почвой, на которой развивались наша культура и государственность…
Тут слово взял до того молчавший уполномоченный Совета по делам религий по Петровской области Евгений Алексеевич Иванов.
– Прежде всего, о самом тысячелетии принятия христианства на Руси. Да, это большой церковный праздник, но не гражданский, как утверждает протоиерей Александр, и тем более не государственный. Здесь мой оппонент выдал желаемое за действительное.
– Евгений Алексеевич, священник затронул важную для нас тему «молодежь и религия». Он объясняет основную причину обращения молодых людей к вере недостатком духовного начала в земной жизни. Ваше мнение?
– Когда заводится разговор о том, что молодежь нынче якобы обращается к вере, нужно, прежде всего, определить масштабы этого явления. Если аргументировать не эмоциями и разрозненными наблюдениями, то надо признать, что наша молодежь в массе своей нерелигиозная. Как человек, который это отслеживает, могу сказать, что доля верующих среди молодежи невелика и в последние десятилетия стабилизировалась. Данные одного из массовых социологических опросов показали, что в возрастных группах до 20 лет, 20-29, 30-39 лет доля верующих составляет 3% и еще 3% колеблющихся.
… Таких круглых столов и встреч были потом уже десятки. Сначала отец Александр робел перед атеистическими чиновниками, но потом понял, что и они – такие же люди, каждого в той или иной мере заботят вопросы жизни и смерти, смысла жизни, вечных ценностей. И, в сущности, как он тогда еще понял и что не стало очевидным для всех и сейчас, у них общий враг – мракобесие и псевдодуховность, размывающие границы добра и зла, чарующие людей кажущейся сладостью вседозволенности. Но тот 1988 год действительно стал переломным в положении Православия в Советском Союзе, что наглядно доказал проведенный в этом году Поместный Собор.
Поместному Собору в Русской Православной Церкви по сложившейся в ХХ веке традиции принадлежит высшая власть в области вероучения, церковного управления и церковного суда – законодательная, исполнительная и судебная. В состав Поместного Собора входят архиереи, а также представители духовенства и мирян от всех епархий, важнейших учебных духовных заведений и монастырей, зарубежных учреждений Русской Православной Церкви.
Важность Поместного Собора 1988 года обусловлена тем, что проводился он во время, когда появились предпосылки для кардинальных перемен в положении Церкви в советском государстве и обществе.
Процессы так называемой перестройки и демократизации наряду с негативными последствиями имели и ряд положительных. К последним можно отнести перемены в государственно-церковных отношениях. На волне проводимых в стране демократических реформ Церковь постепенно освободилась от чересчур навязчивой опеки госаппарата; получила самостоятельность в вопросах собственности, проповеди, духовного образования и просвещения, кадровой политики, установления сотрудничества с государственными и общественными организациями. В том, что это стало возможным, велико значение Поместного Собора 1988 года.
Он создал предпосылки для перемен в государственном законодательстве в отношении религии, которые и произошли в 1990 году с принятием новых российского и союзного законов о свободе вероисповеданий. Проводимый в год Тысячелетия Крещения Руси Поместный Собор привлек к Русской Православной Церкви самое широкое внимание общественности не только Советского Союза, но и мировой.
Одним из главнейших деяний Собора явилось обсуждение и принятие нового устава Русской Православной Церкви взамен устаревшего «Положения об управлении Русской Православной Церковью», принятого на Поместном Соборе 1945 года с изменениями, внесенными Архиерейским Собором 1961 года.
Важнейшие изменения претерпело управление приходами. Проведенная в 1961 году реформа приходского управления полностью устранила духовенство от участия в хозяйственных делах приходов, создала ненормальное положение, когда вопросы материального состояния Церкви зачастую решали люди неверующие. На Поместном Соборе 1988 года последствия этой реформы были признаны отрицательными. Архиепископ Смоленский и Вяземский Кирилл (с 2009 года – Патриарх Московский и всея Руси) отметил, что «поправки к «Положению», сделанные в 1961 году, были продиктованы не внутренними потребностями Церкви, а той сложной внешней ситуацией, в которой оказалась наша Церковь в конце 50-х – начале 60-х годов. «Реформа 1961 года» по существу оказалась несостоятельной и обратилась внутренними нестроениями в Церкви». В 1988 году духовенству была вновь возвращена возможность активного участия в финансово-хозяйственной стороне жизни приходов, что нашло отражение и в принятом на Соборе новом Уставе.
Поместный Собор 1988 года проводился во время, когда Русская Православная Церковь еще жила практически по дискриминационному постановлению ВЦИК и СНК «О религиозных объединениях» от 1929 года. Внесенные в него к 1988 году изменения и дополнения также не давали Церкви возможности полноценного осуществления своего служения в государстве и обществе. Однако Собор принял решение о внесении изменений в Устав Русской Православной Церкви, которые возвращали духовенству право участвовать в распоряжении финансово-хозяйственной деятельностью приходов.
Зависимость Церкви от государства оставалась в то время прежней. И тем выше значение Собора, который хотя и решил далеко не все стоящие перед Русской Православной Церковью на данном этапе проблемы, но, сняв многие из них, стал мощнейшим стимулом к избавлению Церкви от гнета госатеизма, к развитию внутрицерковной жизни, к направленности деятельности Церкви на взаимополезное сотрудничество с государством и обществом, к развитию духовной, мистической стороны жизни Церкви, религиозного образования и духовного просвещения.
… Воспоминания отца Александра прервал стук в дверь. Его звали к архиерею.