Всемирная известность к И. С. Тургеневу пришла при жизни. Как писал А. П. Боголюбов, он был «читан на всех языках, как Байрон, Шиллер, Гете, как Данте, как Шекспир и Диккенс». Это произошло, благодаря тому, что свою жизнь писатель разделил между Россией и Европой. Многие задавались вопросом, почему русский писатель, любивший Родину, искавший материал для творчества только в России, десятилетиями жил во Франции? Ответ же искали и находили в непростых и небесспорных для того времени отношениях с известной балериной Полиной Виардо.
С 1 ноября 1843 г. и до конца своей жизни И. С. Тургенев находился рядом с П. Виардо. Первая поездка во Францию состоялась летом 1845 г. как раз по приглашению певицы. Там он познакомился и подружился с ее семьей, жившей в Куртавнеле. В 1846 г. писатель вторично уехал за границу, где пробыл там до 1850 г. При этом он предполагал остаться в Европе в качестве политического эмигранта. Во Франции И. С. Тургенев познакомился с крупнейшими французскими писателями В. Гюго, Жорж Санд, П. Мериме. Именно П. Мериме познакомил литературную Францию с И. С. Тургеневым. Именно в этот период (с 1847 г.) в журнале «Современник» стали печататься рассказы из цикла «Записки охотника».
Половину следующего десятилетия И. С. Тургенев провел в ссылке в своем имении в Спасском, поводом к чему послужила написанная им статья-некролог о Н. В. Гоголе. В 1854 г. в Париже был опубликован перевод «Записок охотника», сделанный Эрнестом Шарьером. По характеру он был вольным переложением оригинала; название книги было заменено на «Воспоминания русского помещика» («Mémoires d’un seigneur russe»). Перевод Э. Шарьера вызвал недовольство автора, который в своем письме С. Т. Аксакову от 7 августа 1854 г. сетовал: «Получил я наконец французский перевод моих «Записок» – и лучше бы, если б не получал их! Этот г-н Шарриер черт знает, что из меня сделал – прибавлял по целым страницам, выдумывал, выкидывал – до невероятности…».
Помилование последовало в 1855 г., а в 1856 г. писатель вернулся во Францию. И все последующие 14 лет И. С. Тургенев постоянно переезжал из России во Францию, Баден-Баден, Лондон и обратно.
В 1850–1860-х гг. крупнейшие парижские газеты и журналы (например, «Revue des Deux Mondes») регулярно печатали новые переводы произведений И. С. Тургенева. В 1858 г. вышел новый, авторизованный перевод на французский язык «Записок охотника», который был выполнен литературным критиком Анри-Ипполитом Делаво. Переводчиками И. С. Тургенева выступали также П. Мериме, (перевел в 1863 г. «Отцов и детей»; перевод был отредактирован самим автором), Луи Виардо, Е. А. Дюран-Гревиль, Э. де Пори и др. Некоторые переводы на французский были сделаны самим И. С. Тургеневым.
С другой стороны, после выхода в свет романа «Отцы и дети» И. С. Тургенев скоро почувствовал, что теряет связь с молодежью своей страны, не принявшей типажи, выведенные в романе. Одновременно, в этот период у И. С. Тургенева не складывались отношения с Л. Н. Толстым, Ф. М. Достоевским и даже со своим старым другом А. И. Герценом. Как следствие, оставленный русскими друзьями, И. С. Тургенев больше общался с французскими. Именно с этого времени следует видеть начало Парижского периода жизни И. С. Тургенева. В 1860-е гг. И. С. Тургенев сблизился с Г. Флобером, Э. Золя, Э. де Гонкуром, П. Мериме, А. Доде, Ж. Санд, Т. Готье, Г. де Мопассаном. Они часто встречались вместе: сначала на воскресных собраниях в маленькой гостиной Г. Флобера, затем на ежемесячных обедах в кафе «Риш», получивших название «обедов пяти», так как их неизменными участниками всегда оставались Г. Флобер, И. С. Тургенев, Э. Золя, А. Доде и Э. де Гонкур. Главным предметом обсуждения на этих собраниях были вопросы литературного вкуса, вопросы искусства и формы. Но особое оживление наблюдалось, когда И. С. Тургенев начинал рассказывать о России, о нигилистах, о замечательных личностях среди них, о судьбе Отечества. Кроме того, здесь французские писатели знакомились с лучшими представителями русской реалистической литературы: А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем, Л. Н. Толстым. Э. Гонкур записывал в дневнике, что И. С. Тургенев рассказывал «много интересного о русской литературе», которая, по его словам, «стоит на широком пути реалистического изучения».
Ближе всех И. С. Тургенев общался с Г. Флобером. По собственному признанию у него было только два истинных друга: в России – В. Г. Белинский, а во Франции – Г. Флобер. В одной из бесед Иван Сергеевич вспоминал:
«У писателей французских я был раза три-четыре, не более, у Золя; раз или два, у Виктора Гюго; раз или два у Альфонса Доде; но у кого я бывал действительно часто, потому что чувствовал к нему самую искреннюю симпатию, это у Флобера, но именно симпатию не только как к писателю, а как к человеку»
Произведения И. С. Тургенева не имели во Франции широкого читателя на протяжении всего XIX в. При этом они были хорошо знакомы и высоко оценены литературной элитой и образованным классом. Более того, читатели не просто оценили художественные достоинства романов и повестей русского писателя, но сквозь призму его произведений воспринимали Россию. Так, например, литератор и издатель парижского журнала «La Nouvelle Revue» Жюльетта Адам признавала, что ее представление о России было сформировано благодаря И. С. Тургеневу. Французский исследователь Шарль Корбе утверждает, что Тургенев внес существенный вклад в подготовку русско-французского альянса.
И. С. Тургенева часто обвиняли в том, что он «ушел от русской жизни за границу и перестал понимать Россию». Однако П. Н. Милюков в своей статье «Русский европеец» опровергал это мнение: «Тургенева обвиняли как раз в том, что было не только его особенностью, но и его достоинством – в беспристрастии и объективизме в оценке русской действительности: Неверно, конечно, будто оставаясь жить за границей, Тургенев стал чуждым русской жизни. Он продолжал следить за нею с неослабным вниманием и из своего далека часто видел вблизи, среди тогдашней молодежи эмиграции, многое такое, что другие узнали лишь много лет спустя – из исторических документов и мемуаров. Его Базаров, Рудин, Кукшина были точными фотографическими снимками, а в России, особенно среди русской молодежи, их ославили злостными карикатурами. Виноват был тут, конечно, не художник. Может быть, не следует винить и его молодых критиков. Виновато было то непутевое время, когда настоящий европеец и строгий к себе писатель оказался не ко двору в русской неразберихе».
Живя во Франции, И. С. Тургенев вел огромную и разнообразную общественную деятельность, направленную на преодоление вековых предубеждений, какие существовали в «культурном слое» Западной Европы по отношению к России. Прежде всего, он становится самым активным пропагандистом русской литературы на Западе и западной в России. Благодаря нему русский читатель познакомился с творчеством Флобера, Золя, Мопассана. Сами французские литераторы, общаясь с И. С. Тургеневым, познавали неведомый им русский мир, тем более, что рассказчик он был блистательный. Из воспоминаний Мопассана и Золя:
«Он умел рассказывать восхитительно, придавая малейшим фактам художественное значение и забавный колорит»
С особой настойчивостью И. С. Тургенев пропагандировал во Франции Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского, несмотря на многие личные недоразумения. А. Н. Островскому он писал: «Познакомить Европу с Вами – мне вот как хочется!» И не только рекомендует издателям перевести драму «Гроза» на французский язык, но и сам помогает переводчику: «Мы вдвоем прошли ее тщательно – я все ошибки выправил».
Живя вдалеке от родины, писатель не прерывал постоянной живой связи с русским искусством. Часто дом П. Виардо посещали приезжающие из России русские музыканты, писатели, художники, с творчеством которых И. С. Тургенев стремился познакомить Францию и всю Европу. Среди ее гостей были С. И. Танеев, А. Рубинштейн, A. Ф. Писемский, Г. Успенский, И. Репин, В. Д. Поленов; часто звучала музыка М. И. Глинки, А. П. Бородина, П. И. Чайковского.
С целью сплочения и взаимопомощи, а также с целью популяризации во Франции русского искусства в 1877 г. в Париже было основано «Общество взаимного вспоможения и благотворительности русских художников в Париже». В течение пяти с лишним лет И. С. Тургенев оставался бессменным секретарем «Общества», принимая постоянное и активное участие в его делах: им совместно с М. М. Антокольским был выработан устав «Общества», его рукою написаны деловые письма, пригласительные билеты, программы литературно-музыкальных вечеров.
М. Ковалевский вспоминал: «Живя по личным причинам в Париже, он в то же время служил русским интересам. Мне назвали его шутя “послом от русской интеллигенции”. Не было русского или русской, сколько-нибудь прикосновенных к писательству, живописи или музыке, о которых так или иначе не хлопотал бы Тургенев». Он помог в трудную минуту Н. Н. Миклухо-Маклаю, художникам М. М. Антокольскому и В. В. Матэ.
В 1875 г. в Париже появилась русская библиотека-читальня. Мысль о ее создании возникла у революционера Г. Лопатина. И. С. Тургенев одобрил эту идею и оказывал ей содействие: жертвовал библиотеке книги, оказывал помощь деньгами, вносил за библиотеку плату за наем помещения.
Таким образом, обратив свое внимание на один из этапов в творческом процессе Тургенева, я приблизился к пониманию того, как складываются отношения писателя с современниками и временем, и значительно расширил свои представления о Тургеневе - писателе, потому что понял, что творческое постижение современности и законов развития общества, цивилизации ведет его по пути развития: от желания запечатлеть время Тургенев приходит к потребности осмыслить его. Эта гуманистическая задача позволяет ему стать великим художником, который внес значительный вклад в развитие русской литературы и в закрепление ее в европейской цивилизации.