За забором, обнесенным колючей проволокой, носились люди в синей грязной робе и электрокары, загружая старые, изрядно задетые мощной лапой ржи контейнеры тюками и пакетами. Мы лежали у столба и ждали, когда активность спадет, чтобы пробраться внутрь базы и украсть немного драгоценного мыла, стирального порошка, шампуня, хоть сегодня должно повезти, в городе третий год перебои с химией, правительство сильно урезало квоты. Я, достав пирожок с луком и яйцом, жевал потихоньку, он ворочался, с его комплекцией вообще лежать не очень сподручно. Аппетита не было, а вот волнения — с избытком. Не от того, что придется опять тенью шастать между вооруженными людьми, а от того, что вылазка эта — с Самим. У меня — в первый раз.
— Давно ходишь в зачистки — спросил он, немного повернувшись так, чтобы я видел край его лица.
— Давно, эта тридцать вторая будет.
— А почему так получилось, знаешь?
— Конечно, об этом каждую неделю вы сами нам рассказываете в общей бане.
— Повторюсь, во имя богини чистоты Бытовой Химии. Когда вся перерабатывающая промышленность полностью перешла на изготовление нефтепродуктов, перестроились даже хлебозаводы, то люди возмутились, ведь доход от продажи энергоносителей в их карманы как не попадал, так и не стал попадать, зато хлеба, шлепанец или сигарет уже просто так стало не купить, все по талонам. Выть начали, в Фейсбуке писать, который тоже сразу заблокировали, одиночные и двоичные пикеты, троичные боялись, бог троицу любит, сразу к себе приберет. Тогда царь повелел убрать из линейки продукции всего нефтехимического кластера ПАВы, оставив их только для производственных нужд. Первые месяца два это было незаметно, но когда стали цирюльни и салоны красоты, то люд вышел на первый Чистый бунт, состоящих, парадоксально, из грязных и шелудивых. Разогнали их водометами, многим полегчало, но на следующий день они опять зачесались. Что и делают по сей день, чешутся, то есть. Зато не думают больше ни о чем. Единственное спасение – выкрасть что-нибудь вот с такого армейского заводика или ему подобных, кусок мыла подобен адреналину для мозга, чистое тело дарует яркий свет внутрь черепа, понимаешь?
— Да. О, смотрите, они начали закрывать двери складов, вечереет, скоро выставят посты охраны и уйдут. Можно начинать.
— Вечер уже? Слушай, мне нужно бежать, каждое утро я должен выходить из спальни чьей-нибудь мамы, такая уж у меня маленькая слабость, да ты в курсе, наверное. Ты мне понравился, наверное, твою маму сегодня посещу. Ну не морщись, помни древнюю мудрость — все, что нас не умывает, делает нас слабее.
Он хлопнул меня по спине, ободряюще скривился, отполз метров двадцать назад, встал, выпрямился и пошел, ковыляя кривыми ногами и немного прихрамывая.