Сидя на полу, мальчик разглядывал старый «атлас автомобильных дорог СССР». Его болотного цвета обложка с такого же цвета подобием автомобиля сразу внушала уныние. Но мальчик с удовольствием разглядывал карты с нагоняющими тоску названиями населенных пунктов, даже не представляя, что там вообще кто-то может жить. Сегодня был прекрасный день для этой, с позволения сказать, книги. День, когда все было залито рассеянным светом. Больше всего мальчик любил именно это освещение; он не смог бы, да и сейчас, будучи взрослым, вряд ли сможет объяснить, чем ему дорого это состояние. Возможно, это и есть истинное лицо всей жизни, одинаково мягко освещенное и с легкими тенями на скулах.
Мальчик не забыл, что день этот, как никакой другой подходит для взятия крепости, которая была как бы высечена в бесконечной полосе высоких гор. Лагерь его войск расположился у подножья отвесной скалы. Солдаты ждали приказа главнокомандующего, но он не торопился с распоряжениями. Мальчик разглядывал ножку дивана. Можно сказать, что это всего лишь цилиндрической формы коричневая опора, но цвет этот был цвет мебели, мебельный, если угодно. Увидеть это можно было только сейчас, в рассеянном свете. Возможно, интуиция уже тогда подсказывала ему о существовании жизни предметов, и хорошо поставленный натюрморт может рассказать о человеке больше, нежели портрет.
Приказ был отдан и воины начали взбираться на высоту, доступную только взору мальчика. Пушки было не поднять, потому все они были брошены внизу, что, несомненно, усложняло задачу что-то там штурмовать. Поднимаясь выше, стало видно, как в воздухе кружила и где-то оседала пыль. Во всем этом была какая-то удивительная атмосфера, и лишь тишина пугала солдат. Но мальчик знал, что тишина рассеянного света есть великое явление, понимал, что всему этому пейзажу, а точнее сказать – интерьеру, он не нужен. Всё это выглядит самодостаточно и без человека. Мир вещей долговечнее и сильнее мира людей, и потому предприятие по захвату старой крепости было всего лишь освобождением предмета от присутствия в нем человеков. Безусловно, захват с целью освобождения звучит глупо, но и в глупость можно свято верить. В конце концов, не так уж это и плохо.
Мальчик чувствовал себя запятой, поставленной не в той части предложения, а висящая в воздухе пыль, будто брала его в кавычки или это уже больше походило на уравнение: он, взятый в скобки, перед ним – неизвестное, после – вычитание, минус один. Ответом быль ноль, вытянутый силой арифметики кружок, подытоживающий жизнь человека и продлевающий жизнь вещей. Рассеянный свет растворял эти мысли.
Войско стояло у стен замка, и причин для незамедлительной атаки не было. Он был пуст. Мальчик взглянул в потрепанный атлас автодорог, но все было верно. Поход был завершен освобождением самих себя от необходимости что-либо в этой жизни захватывать. Тем временем, с кухни повеяло запахом вареных сосисок, который мгновенно сделал горы похожими на старый диван, и все вещи резали зрение мальчика своей излишней материальностью. Нужда в цветовом спектре пропадает, когда есть цвет покрывала, ножки табурета, выцветшего линолеума, и отсутствия чего-либо живого в побелке стен и потолка. Успокаивал только рассеянный свет. Бледно-охристый интерьер с витающим в воздухе запахом сосисок и отвратительной болотной обложкой атласа дорог страны, где среди точек на карте незаметно расположилась запятая.
Интересные истории каждый день! Ставь лайк и подписывайся на канал!
