В истории классической русской живописи есть немало загадочных и удивительных эпизодов, позволяющих говорить о существовании картин с «нехорошей репутацией». В этот перечень попало сразу несколько работ известного художника-передвижника Ивана Крамского. Самое большое количество легенд связано с его картиной «Русалки».
«Сцена из «Майской ночи» Гоголя» задумывалась Иваном Крамским как первая картина из цикла работ по мотивам гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки», однако «Русалки» (такое название дали картине зрители) так и остались единственным полотном автора на эту тему.
Картина была представлена в ноябре 1871 года на первой выставке Товарищества передвижных художественных выставок, идеологом и организатором которого был Крамской. «Майская ночь» с ее мистическим сюжетом не соответствовала программе передвижников, которые стремились объективно отражать реальную действительность. Основной темой полотна стали не социальные проблемы, а традиционная культура и народные верования. До этого Крамской к фольклорным мотивам не обращался. Зрители, критики и художники отнеслись к полотну с интересом, сразу после выставки его приобрел Павел Третьяков.
На картине нет луны — есть только лунный свет. Он преображает ночной пейзаж ослепительными бликами на стенах заброшенной хаты и одеждах утопленниц. Крамской считал, что передать лунное свечение было его главной технической задачей: «Я рад, что с таким сюжетом окончательно не сломил себе шеи и если не поймал луны, то все же нечто фантастическое вышло...»
Годами позже в письме Илье Репину Крамской напишет: «Что хорошего в луне, этой тарелке? Но мерцание природы под этими лучами — целая симфония, могучая, высокая, настраивающая меня, бедного муравья, на высокий душевный строй: я могу сделаться на это время лучше, добрее, здоровее — словом, предмет для искусства достойный».
Спустя 10 лет Крамской напишет картину с созвучным названием — «Лунная ночь». В центре полотна — женщина в белом платье, залитая светом луны. Моделями для этой картины были сначала Анна Попова (будущая жена Менделеева), а потом вторая жена Сергея Третьякова — Елена Третьякова.
По мере того как писалась картина, хата на пригорке все меньше походила на гоголевский дом сотника и все больше напоминала родной дом Ивана Крамского. В беленой хатке под соломенной крышей в слободе Новая Сотня под городом Острогожском Воронежской губернии художник родился и провел первые 16 лет жизни. Сейчас там находится Дом-музей Крамского.
Русалки в народных поверьях — это девушки, утопившиеся от несчастной любви и ставшие духами природы. По ночам они выходят из воды, путают сети рыбаков, ломают плотины и мосты, очаровывают путников и затягивают их в свои подводные чертоги.
Русалки Крамского в белых рубахах до пят эфемерны и меланхоличны. Выйдя из пруда, они устраиваются на поваленных стволах тополей и разрушенных мостках или уходят в лесную чащу, сливаясь с листвой кустарников, залитых лунных светом. Что они задумали на этот раз?
О самой картине ходило множество легенд. Говорили, что в галерее Третьякова по ночам слышалось пение, возникало ощущение внезапной прохлады, а барышни, которые долго смотрели на картину, якобы сходили с ума и бросались в реку. Соседством с «Русалками» суеверная публика связала и тот факт, что в первую же ночь на выставке передвижников «Грачи» Алексея Саврасова, висевшие рядом с «Русалками», упали со стены. И сам Третьяков будто бы чувствовал усталость рядом с полотном. По совету старухи няньки он перевесил картину в темный угол, чтобы на нее не попадал солнечный свет, и только после этого русалки перестали «колобродить».
Летом 1871 года Крамской гостил в усадьбе Хотень Харьковской губернии у Павла Строганова. В усадьбу художник приехал ночью. Его встретил спящий сад и призрачное видение «серебристо-лунной» девушки. Под впечатлением от призрачного образа Крамской решает написать «Сомнамбулу». На картине он изображает, как спящая девушка с бледным отрешенным лицом уходит из дома, увлекаемая лунным светом.
Так же безучастны и прекрасные лица русалок. Гениальный портретист Крамской намеренно лишил их индивидуальности. Сонм «лунных» девушек уже не принадлежит миру людей — он сливается с лилиями в пруду, со стволами деревьев и соцветиями сирени. Их красоты теперь не в чертах лица, а в отраженном лунном свете.