Несколько лет назад, после того, как я уже долгое время лечился от депрессии, принимая кучу лекарств, я сказал своему врачу, что хочу отказаться от ряда принимаемых мной медикаментов. Врач спросила меня, в чем выражается моя обеспокоенность, может быть ряд препаратов не работают или наблюдаются побочные эффекты; я сказал нет! Я за все время приема медикаментов много тренировался, хорошо питался и чувствовал себя отлично, так что, возможно, я был вылечен!
В конце концов мы пошли на эксперимент, немного уменьшив дозы принимаемых мной препаратов.
Два месяца спустя я вернулся в кабинет врача в слезах. Все было замечательно, и теперь все было плохо, и я не знал, почему? Врач спросил, как долго я чувствовал себя хорошо, и я вспомнил, что месяц или около того. Уменьшение дозировок принимаемых мной препаратов мы начали постепенно, сначала со второстепенных (поддерживающих) и в конце с основного лекарства, и именно уменьшение дозировки главного препарата спровоцировало начало ухудшения моего состояния.
Сначала я рассмеялся: проблема была решена; я был так рад, что смогу не травить свой организм кучей препаратов, которые мало эффективны, а принимать одно или два лекарства, и это меня радовало. Но потом я пришел в ужас от мысли, неужто я буду на этих двух препаратах вечно?
Я помню, как врач внимательно смотрел на меня и спросил, не расстроил ли меня наш эксперимент? Я сразу же сказал: « да». Потом он спросил: «почему?» У меня не было ответа. Может, это были деньги? Я ненавидел саму мысль, что поддерживая себя в нормальном состоянии, мне придется тратить кучу денег, которые мне достаются с большим трудом. Но были ли другие причины?
Наконец, я сказал: "я думаю, что я слабый человек!”
Врач спросил меня: «не думаю ли я, что другие люди, принимающие лекарства, слабы?» Я немедленно покачал головой. Конечно, нет. Тогда почему я так думал?
Представление о том, что люди, принимающие лекарства от депрессии - слабы, похоже, коренится в интернализированной социальной стигматизации. Тут еще этот странный разрыв в мышлении о психических заболеваниях, где значительная часть общества, воспринимает их менее реальными, чем те, заболевания, которые носят физический аспект. Но разве наш мозг не часть нашего физического тела? Если психическое заболевание не позволяет кому - то встать с кровати и пройти даже короткие расстояния, принять пищу, это не физическое заболевание? Многие предполагают, что, поскольку чьей-то боли не видно, это не реально.
Все было замечательно, и теперь все было плохо, и я не знал, почему.
Многие средства массовой информации пестрят статьями, что антидепрессанты вызывают привыкание, что люди принимающие данные препараты, уже не могут бросить. Казалось, что есть что-то фундаментально неправильное в том, чтобы быть на лекарствах в долгосрочной перспективе, несмотря на то, что для многих людей депрессия является хроническим заболеванием, но ни кто ни разу не упомянул в своих статьях, что у трети бросивших прием лекарств, да именно лекарств, дабы антидепрессанты я рассматриваю в данном аспекте именно как лекарственные препараты, наблюдается сильнейший рецидив, который наносит организму куда больший урон, дабы пациент принимал антидепрессанты. Ни кто не упомянул, что отказ от антидепрессантов, является распространенной причиной смерти среди людей, страдающих депрессией. Многие люди, принимающие лечение антидепрессантами, когда начинают чувствовать себя лучше, забывают о том, какими они были когда сидели на наркотиках или алкоголе, да именно наркотики и алкоголь становятся первыми не медикаментозными и доступными «антидепрессантами», именно наркомания и алкоголизм, если эти заболевания не лечить, приводят всегда к одному финалу. Но в основном всегда выбор людей становится в возможности привыкнуть, к тем не значительным побочным эффектам от приема лекарств.
Мозг является самым сложным органом в нашем теле, и мы все еще находимся на начальной стадии нашего понимания этого. Психические заболевания были изучены всерьез, как медицинская проблема, только в течение последнего десятилетия. Мы даже не знаем наверняка, что проблемы возникают в нашем мозге, а не в других местах нашей центральной нервной системы или даже других частях нашего тела. Есть мнение, что взаимодействие между кишечником и мозгом может быть “недостающим звеном” в нашем понимании депрессии.
То «социальное клеймо», которое общество накладывает на людей находящихся на долгосрочном лечении антидепрессантами, также играет значимую роль в выздоровлении больных. Люди, находящиеся на лечении, вынуждены скрывать факт приема препаратов, дабы не казаться слабыми в глазах осуждающего социума, что в свою очередь оказывает дополнительную нагрузку на психику больного.
Я закрылся в офисе на работе, упал на пол и с ужасом понял, что, то лечение которое я проходил в течении восьми лет - перестало работать. На протяжении многих недель, я каждый день кричал от безысходности, от того чувства, что я не на что не способен, и ни кому не нужен.
В один прекрасный момент я понял, что мое сознание изменилось. Я позвонил своему врачу, и сказал, что лечение больше не работает, препараты не эффективны.
Следующие несколько месяцев я провел разбирая свои лекарства. Я отчаянно хватался за жизнь, меня не покидало чувство, что я одержим кем то, кто хочет меня убить. Все это время я пробовал разные лекарства, некоторые сразу же работали, но я не чувствовал себя как прежде, а некоторые давали такие побочные эффекты, от которых просто было невыносимо. Но одна из худших частей моего эксперимента была в том, что мне было так больно, и это было совершенно невидимо.
Потребовалось целых два месяца, чтобы мое новое лекарство начало работать. Каждую неделю я говорил своему доктору, что я не чувствую себя лучше, когда наступит улучшение, но я не чувствовал себя хуже, поэтому я слушал каждый раз, когда он говорил мне дать ему еще одну неделю, дать ему немного больше времени.
Однажды я гулял ранним солнечным утром в парке, была прекрасная погода, вокруг было очень оживленно, я прекрасно позавтракал – и я чувствовал себя прекрасно. Я шел по тенистой аллее, как вдруг поймал себя на мысли, «а может быть мне больше не нужны эти лекарства, ведь я снова чувствую себя прекрасно». Я остановился, я узнал эту мысль, именно она мне приходила в самом начале моего эксперимента!!! Ура, препараты работают, работают именно так, как работают антидепрессанты, когда они подобранны настолько правильно и тонко, что я даже не заметил.