Александр Овечкин заблокировал бросок и ушел отдыхать за 2:27 до конца финала. Все оставшееся время Овечкин сидел на лавке, нервничал и ждал. Временами ему было трудно смотреть на лед. А когда смотрел – его взгляд был страшен. Иногда на лице Овечкина проступало смирение человека, который сделал все, что мог, и отдал себя на волю высших сил. Смирение, граничащее с обреченностью. За секунду до броска Бэкстрема по пустым воротам. Через секунду после броска Бэкстрема по пустым воротам. Вбрасывание за 0,6 секунды до сирены – на лицо осторожно набегает радость. И облегчение.
Александр Овечкин заблокировал бросок и ушел отдыхать за 2:27 до конца финала. Все оставшееся время Овечкин сидел на лавке, нервничал и ждал.
Временами ему было трудно смотреть на лед.
А когда смотрел – его взгляд был страшен.
Иногда на лице Овечкина проступало смирение человека, который сделал все, что мог, и отдал себя на волю высших сил.
Смирение, граничащее с обреченностью.
За секунду до броска Бэкстрема по пустым воротам.
Через секунду после броска Бэкстрема по пустым воротам.
Вбрасывание за 0,6 секунды до сирены – на лицо осторожно набегает радость.
И облегчение.