Город-курорт Соль-Илецк, что под Оренбургом, известна не только своими солеными целебными озерами, но и колонией для осужденных на пожизненный срок. Тюрьма «Черный дельфин», где находится в настоящее время почти половина всех российских помилованных смертников: серийных убийц, террористов, маньяков, - самое крупное в Российской Федерации специализированное учреждение особого режима.
С 2000 года официально колония называется ФКУ ИК № 6. История же ее образования уходит далеко в прошлое – в XVIII век. В 1756 году царское правительство подписало указ о направлении ссыльных каторжан на работу. В Илецкую Защиту стали прибывать арестанты для осуществления соляного промысла. На месте крепости в 1824 году построили для содержания заключенных замок-острог. Потом здесь действовало арестантское отделение (с 1894 года), позже оно стало пересыльной тюрьмой (с 1905 года). Еще позже (в 1917 году) был образован концентрационный лагерь, просуществовавший до 1942 года. Затем Соль-Илецкая тюрьма находилась в подчинении УНКВД (с 1942 года), МВД (с 1953 года). В 1965 году ее перепрофилировали в колонию для содержания преступников, больных туберкулезом. Переподчинение учреждения Минюсту России в 1998 году ознаменовалось присвоением нового названия – ЮК-25/6.
В 2000 году спецконтингент и вид режима были изменены – колония стала предназначаться для содержания «пожизненников». Для этого здесь провели масштабную реконструкцию: оборудовали новые камеры, установили системы слежения, построили дополнительные блокпосты. Сейчас охрана заключенных доведена до совершенства. Почему неофициальное наименование колонии – «Черный дельфин»? Тюрьма (фото представлены в статье) стала так называться благодаря стоящей во дворе скульптуре черного дельфина. Однако заключенные ее не видели – по улице они передвигаются только в повязках на глазах. Причин для вывода из режимного корпуса всего две – на часовую прогулку или работу. Все передвижения вне камеры происходят в наручниках. В молельной комнате левую руку арестантов пристегивают, а правой разрешают креститься. Снимают наручники только во время мытья в душе, но моются осужденные за решеткой.
Тюрьма «Черный дельфин» имеет собственное производство – заключенные работают в обувном и швейном цехах. Воровские законы здесь не работают – в одной камере с членом преступной банды сидит бывший представитель правоохранительных органов, с террористом – насильник. Камеры все убирают самостоятельно, те, кто бойкотирует требования, помещаются в изолятор. Днем запрещается спать и лежать на кровати. Можно сидеть на табуретке или ходить взад-вперед. Нельзя громко разговаривать, петь, шуметь, зато полчаса в день разрешается слушать радио. Буквально дрессирует осужденных тюрьма «Черный дельфин». Но сотрудников колонии честно предупреждают, что они могут не вернуться домой, ведь никто не знает, что на уме у арестантов – терять-то им уже нечего. Многие состоят на психучете. Медики говорят, что за время пребывания в исправительном учреждении такого режима заключенные проходят несколько стадий привыкания к условиям. Сначала познают законы и порядки тюремного мира, потом психологическое состояние стабилизируется, и они становятся «роботами», выполняющими беспрекословно любые указания. В дальнейшем наступает или смирение и полное отрешение от происходящего, или физическое и умственное угасание из-за внутреннего сопротивления.
Можно сказать, что тюрьма «Черный дельфин» - путь в один конец, обратной дороги у «пожизненников» нет. Конечно, все они мечтают, что, отсидев 25 лет, смогут выйти по УДО. Теоретически это возможно, а вот на практике еще никому не удавалось. Строжайший режим содержания, инфекционные болезни, скудное питание – продержаться четверть века в таких условиях просто нереально. Поэтому арестанты довольно быстро освобождают свои места для новых обитателей. Тюрьма «Черный дельфин» не дает шанса выжить, и те, кто находится в ее стенах сейчас, уже тоже вычеркнуты из списков живых.