Столыпин — великий реформатор?
Перт Аркадьевич Столыпин является очередной исторической фигурой, делящяй мнение общества на две противоположные части: был ли Петр Аркадьевич, министр внутренних дел и премьер России 1905-1911 годов, настоящим реформатором, проводившим свои нововведения из благих побуждений, или же за его намерениями скрывалась другая цель? Ответ, в очередной раз, приведен ниже.
Свое расследование я провел, опираясь на переписку Петра Аркадьевича с императором Николаем II и другими политическими деятелями. Документы, выложенные в открытую сеть Фондом изучения наследия Столыпина, очень помогли мне в данном вопросе. Сегодня все письма опубликованы на сайте "Хронос", где каждый человек может увидеть их в электронном виде, а по совместительству, проверить подлинность моих изречений.
Первое письмо, попавшее мне на глаза, сразу же раскрывает смысл службы Петра Аркадьевича. В письме от 13 августа 1906 года он пишет императору:
Получив милостивую телеграмму Вашего Императорского Величества, имею счастие всеподданнейше доложить, что жизнь моя принадлежит Вам, Государь; что все помыслы, стремления мои – благо России; что молитва моя ко Всевышнему – даровать мне высшее счастие: помочь Вашему Величеству вывести нашу несчастную Родину на путь законности, спокойствия и порядка.
ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1352. Л. 3.
Перед глазами сразу же вырисовывается мутная картина деятельности Столыпина: помощь Николаю II вывести страну на "путь законности, спокойствия и порядка". То бишь, имел ли он ввиду создание стабильной политической обстановки, чтобы Николай мог продолжать спокойно править? Давайте смотреть дальше.
Рассмотрим отношение Петра Аркадьевича к народному мнению, по примеру забастовки в Баку:
В письме от 14 марта 1907 года, Столыпин выражает свою позицию действовать радикально по отношению к народным волнениям в Баку (речь идет о забастовке 10 марта 1907 года).
"...Я предупреждал об этом наместника [Воронцова-Дашкова Иллариона Ивановича], с разрешения Вашего Величества, шесть недель тому назад и рекомендовал ему увеличить гарнизон и принять другие меры. Однако кавказское начальство предупреждению не поверило и ничего не предприняло. Теперь, по моему мнению, настоятельно необходимо: немедленно послать в Баку не менее двух полков (там теперь всего 3500 штыков) и под охраною войск поставить на суда новые команды, а забастовщиков, хотя бы 1000 человек, выслать из края...."
ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 515. Л. 71–71об.
Опубл.: Красный архив. – 1924. – Т. 5. – № 5–7. – С. 109.
Между прочим, само восстание хорошо описано в книге Коюнлиева Байрамамеда "Красногорск":
"Поводом к забастовке послужили невыносимые условия труда и быта моряков флота. Доведенные до отчаяния моряки предъявили судовладельцам требования об увеличении заработной платы, улучшении условий быта и медицинского обслуживания, выплаты двухнедельного пособия при увольнении, вежливого обращения администрации и т. д. Пароходные компании отказались удовлетворить требования моряков. И 10 марта 1907 г. Бакинский стачечный комитет объявил забастовку, которая охватила команды 135 судов Каспийского торгового флота.В числе забастовщиков были также матросы почто-во-пассажирских пароходов «Адмирал Корнилов», «Великий князь Михаил», «Император Николай II», принадлежавших обществу «Кавказ и Меркурий», приписанных к Красноводскому порту. «Сего числа служащие на пароходных обществах прекратили работу. Ни один пароход из Красноводска не вышел, требования служащих экономические», — телеграфировал 10 марта 1907 г. начальнику Закаспийской области начальник Красно-водского полицейского управления ротмистр Осипов. 3 последующие дни к бастовавшим присоединились команды еще пяти грузовых судов. Таким образом, к 15 марта бастовало уже 8 судов с экипажем около 200 человек."
В книге также описывается истерическая реакция властей, а в частности, Петра Аркадьевича Столыпина на данную забастовку:
"Царские власти были весьма обеспокоены забастовкой моряков и с первых же дней приняли энергичные меры к ее скорейшему подавлению. Министр внутренних дел России Столыпин в своей телеграмме на имя начальника Закаспийской области от 14 марта 1907 г. отмечал крайнюю опасность возникшей забастовки в Красноводске и требовал о «немедленном изъятии главных зачинщиков."
Из данного выше текста, можно понять, что забастовка была вынужденной, однако, вместо того, чтобы попытаться разрешить вопрос мирным путем, идя на уступки (тем более, что условия в которых работали моряки были плохими), Столыпин отреагировал резко, с призывом проведения репрессивных действий по отношению к бастующим. Жестоко ли высылать отчаявшихся моряков, требующих нормальных условий труда? Может быть.
Отношение Столыпина к событиям Третьеиюньского государственного переворота:
Петр Аркадьевич являлся одним из главных действующих лиц Третьеиюньского переворота. Из письма императору от 30 мая 1907 года:
"Приемлю долг доложить Вашему Величеству, что все готово к предъявлению Государственной думе в пятницу требования об устранении из своей среды 55 членов и к роспуску Думы в случае ее отказа в этом..."
Получается, что переворота могло и не быть, если бы из состава государственной думы ушло 55 депутатов, преимущественно левых политических взглядов. То есть, получается, Столыпин помог Николаю захватить власть?
"...Одновременно будет предъявлено требование о разрешении немедленно заключить под стражу 15 наиболее уличаемых членов Думы, которые вместе с тем являются и цветом левых партий. Совет министров признал невозможным требовать разрешения ареста всех 55 членов, так как это имело бы характер не серьезного судебного обвинения, а политической мести. Но так как обвинение и требование исключения из Думы будет касаться всех пятидесяти пяти, то в случае попытки скрыться они все будут задерживаться полицией..."
ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 515. Л. 64–64об.
Опубл.: Красный архив. – 1924. – Т. 5. – № 5–7. – С. 113.
В письме откровенно присутствуют призывы к репрессивной деятельности по отношению пятидесяти пяти депутатам, состоявших в Социал-демократической фракции.
Сам переворот готовился "на скорую руку", о чем свидетельствует письмо Николаю от 31 мая 1907 года:
Имею счастие представить при сем Вашему Величеству переписанный манифест к подписанию.
Если потребовались бы еще какие-либо исправления, то можно успеть его переписать еще раз.
В указе о роспуске Думы для Правительствующего Сената, уже подписанном Вашим Величеством, я впишу назначенный Вами срок созыва новой Думы (1 ноября) и, соответственно этому, срок начатия выборов.
При сем прилагаю к подписанию Вашего Величества указ об отсрочке до 1 ноября и заседаний Государственного совета.
Завтра вношу известное Вашему Величеству требование в Думу, и если в субботу она его не выполнит, то, согласно приказанию Вашего Величества, объявляю Высочайший манифест и указ о роспуске. Новый избирательный закон будет представлен к подписанию завтра, в пятницу.
ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 515. Л. 63–63об.
Опубл.: Красный архив. – 1924. – Т. 5. – № 5–7. – С. 113–114.
Заканчивается описание Третьеиюньского переворота от Столыпина в письме от 2 июня 1907 года, когда переворот уже был почти полностью осуществлен:
Только что получены мною исторические слова Вашего Величества, которые я позволил себе прочесть господам министрам.
Совет заседал до трех часов ночи, все было готово к роспуску. Манифест и все документы напечатаны, но ожидались подлинные документы за подписью Вашего Величества, чтобы дать сигнал для обнародования.
Верьте, Государь, что все министры, несмотря на различные оттенки мнений, проникнуты были твердым убеждением в необходимости роспуска, и колебаний никто не проявлял. Думе дан был срок, она законного требования не выполнила и по слову Вашему перестала существовать.
Я крепко верю, что Господь ведет Россию по предуказанному им пути и что Вашему Величеству предстоит еще счастье видеть ее успокоенною и возвеличенною.
Простите, Ваше Величество, за плохой почерк предыдущего донесения, – объясняется он переутомлением, так как не приходится спать, не разобранное Вашим Величеством слово было – (надпись «утверждаю»).
ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 515. Л. 65–65об.
Опубл.: Красный архив. – 1924. – Т. 5. – № 5–7. – С. 114.
Данный переворот был настолько важен для исполнения, что Столыпин даже жертвовал своим сном. И Петр Аркадьевич также говорит, что Николаю "предстоит еще счастье увидеть ее [Россию] успокоению и возвеличенную", что практически означает: "все прошло отлично, афера удалась" (Вспомните то, что Столыпин писал в первом письме).
Мутная картина, сложившаяся после прочтения первого письма, окончательно стала прозрачной, и мы можем наблюдать содействие Столыпина императору Николаю II во всем, даже в незаконном захвате власти во время Третьеиюньского государственного переворота. В дальнейшем, данные мотивы Столыпин будет преследовать и в своих реформах.
Перейдем к отношению самого Столыпина к аграрному вопросу и своим реформам:
Для проверки хода своих аграрных реформ, Петр Аркадьевич посетил Сибирь в сентябре 1910 года. Уже 22 сентября, Николай II просил Столыпина отписаться "По поводу всего виденного Вами и с предположениями относительно дальнейших мер по переселению" (Красный архив. – 1924. – Т. 5. – С. 121–122). Ответ не заставил себя долго ждать: 26 сентября Петр Аркадьевич написал:
"...Общее мое впечатление более чем утешительное. После страшной встряски Россия, несомненно, переживает сильный экономический и нравственный подъем, которому сильно способствует и урожай двух последних лет.
Сибирь растет сказочно: в безводных степях (Куландинска), которые два года тому назад признавались негодными для заселения, в несколько последних месяцев выросли не только поселки, но почти города. И прорывающийся из России в Сибирь смешанный поток богатых и бедных, сильных и слабых, зарегистрированных и самовольных переселенцев – в общем, чудный и сильный колонизационный элемент. Прибавлю, элемент – крепко монархический, с правильным, чистым, русским миросозерцанием. «Мы верим в Бога, верим в Государя, просим: дайте нам церковь, дайте школу» – вот общий крик всех сибирских переселенцев. В каждом селе нас встречали многолетием Вашему Величеству, везде просили передать царю-батюшке о любви народной. Я уже телеграфировал об этом Вашему Величеству и прошу разрешить передать населению через губернаторов Высочайшую Вашу благодарность..."
Впрочем, впечатления Столыпина от данной поездки довольно положительны. Петру Аркадьевичу особенно понравился «колонизационный элемент»настроений переселенного общества. «Элемент — крепко монархический»кажется Столыпину «правильным, чистым, русским миросозерцанием», это опять-таки доказывает тот факт, что Петр Аркадьевич был полностью податлив Николаю II, и поддерживал его монархическую деятельность. Однако, после положительных впечатлений, дальше в письме следует своеобразное предупреждение императору о возможных последствиях реформы в будущем:
"...Но утешительное настоящее не должно заслонить от нас осложнений в будущем. А осложнения эти мы сами себе готовим: расточительно, даром, раздаем крестьянам, наравне с заемною землею, и землю, стоящую уже теперь до 100 рублей за десятину; искусственно насаждаем общину в стране, которая привыкла к личной собственности, в виде заимок; не подумали еще о насаждении частной земельной собственности там, где переселенец без заработков гибнет.
Все это и многое другое – вопросы срочно-настоятельные. Иначе бессознательно и бесформенно создастся громадная, грубо-демократическая страна, которая скоро задавит Россию европейскую..."
«…Бодро идет также землеустроительная работа и в поволжских губерниях, по которым мы проехали. Пока, конечно, брошены только зерна, и предстоит еще чрезвычайный труд. Но изменилась психология народная, между крестьянами появились уже апостолы землеустройства и земельных улучшений. Я видел членов первой Думы из крестьян-революционеров, которые теперь страстные хуторяне и люди порядка. И как Вы правы, Ваше Величество, как Вы правильно угадываете то, что творится в душе народной, когда пишете, что краеугольные для правительства вопросы – это землеустройство и переселение. Нужно приложить к этим двум вопросам громадные усилия и не дать им зачахнуть…»
ГАРФ. Ф. 601. Оп.1. Д. 1352. Л. 6–7об.
Опубл.: Красный архив. – 1928. – Т. 5 (30). – № 5–7. – С. 82–83.
Каким образом «изменилась психология народная»? Столыпин пишет, что видел членов первой думы из крестьян-революционеров, которые теперь стали людьми порядка. Идет ли речь о смирении нравов революционных крестьян?
Здесь стоит упомянуть переписку Петра Аркадьевича со Львом Николаевичем Толстым: 27 января 1907 года Лев Николаевич пишет:
«…Вы сделали две ошибки: первая, – начали насилием бороться с насилием и продолжаете это делать, все ухудшая и ухудшая положение; вторая, – думали в России успокоить взволновавшееся население, и ждущее и желающее только одного: уничтожения права земельной собственности (столь же возмутительного в наше время, как полстолетия тому назад было право крепостное), успокоить население тем, чтобы, уничтожив общину, образовать мелкую земельную собственность. Ошибка была огромная. Вместо того, чтобы, воспользовавшись еще жившим в народе сознанием незаконности права личной земельной собственности, сознанием, сходящимся с учением об отношении человека к земле самых передовых людей мира, вместе того, чтобы выставить этот принцип перед народом, Вы думали успокоить его тем, чтобы завлечь его в самое низменное, старое, отжившее понимание отношения человека к земле, которое существует в Европе, к великому сожалению всех мыслящих людей в этой Европе…»
Л. Т[олстой] (Лев Николаевич Толстой. – М.; Л., 1928. – С. 93–95).
Толстой упрекает Столыпина в неправильности реформ, и уверяет министра в том, что народ только и требует «уничтожения права земельной собственности», причем Лев Николаевич сравнивает данное право с крепостничеством, еще и называя его возмутительным. Данный текст является ответом на письмо Петра Аркадьевича от 23 октября 1907. Вот фрагмент того письма:
«…Вы считаете злом то, что я считаю для России благом. Мне кажется, что отсутствие «собственности» на землю у крестьян создает все наше неустройство.
Природа вложила в человека некоторые врожденные инстинкты, как то: чувство голода, половое чувство и т. п. и одно из самых сильных чувств этого порядка – чувство собственности. Нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своею землею.
Искусственное в этом отношении оскопление нашего крестьянина, уничтожение в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному и, главное, к бедности.
А бедность, по мне, худшее из рабств. И теперь то же крепостное право, – за деньги Вы можете так же давить людей, как и до освобождения крестьян.
Смешно говорить этим людям о свободе, или о свободах. Сначала доведите уровень их благосостояния до той, по крайней мере, наименьшей грани, где минимальное довольство делает человека свободным…»
Опубл.: Лев Николаевич Толстой.
Юбилейный сборник. – М.; Л., 1928. – С. 91–92.
То есть, Столыпин, которому было глубоко плевать на нужды людей (см. выше про забастовку в Баку), вдруг полюбил народ, и решил спасти его от бедности? Не кажется ли вам это двуличием, жестоко подавлять забастовки моряков, и через несколько месяцев жалеть бедных крестьян? Тем более, что Петр Аркадьевич позже писал Николаю, что «осложнения мы сами себе готовим: расточительно, даром, раздаем крестьянам, наравне с заемною землею, и землю, стоящую уже теперь до 100 рублей за десятину; искусственно насаждаем общину в стране, которая привыкла к личной собственности». Столыпин противоречил сам себе.
Так зачем же нужны были Столыпинские реформы? Выводы:
После поражения в Крымской войне, накануне отмены крепостного права, крестьяне бунтовали все чаще: в 1856 году — 66 случаев; в 1857 году — 100; в 1858 году — 378; в 1859 году — 797. После, в разгар Первой русской революции 1905 года, крестьяне не раз поднимали бунты и мятежи. После революции 1905 года, Николай II напрочь решил избавится от революционной деятельности в стране. А революционные крестьяне были врагом монархии, и именно поэтому Николай II приказал Столыпину занять пост министра:
«— Пётр Аркадьевич, я вас очень прошу принять этот пост.
— Ваше величество, не могу, это было бы против моей совести.
— Тогда я вам это приказываю...»
(Мемуары первого премьера России Сергея Юрьевича Витте)
После известного разгона толпы в Саратове, во время событий 1905 года, о котором писал друг Петра Аркадьевича В. Б. Лопухин: «Достаточно известен эпизод, когда Столыпин в относительно скромной роли саратовского губернатора в ту пору, когда губернаторов расстреливали, как куропаток, врезывается в бунтующую толпу. На него наступает человек с явно агрессивными намерениями, с убийством во взгляде. Столыпин бросает ему на руки снятое с плеч форменное пальто с приказанием, отданном так, как умеет повелевать одно только уверенное в себе бесстрашие: «Держи». Ошеломлённый презумптивный «убийца» машинально подхватывает губернаторское пальто. Его руки заняты. Он парализован. И уже мыслью далёк от кровавой расправы. Столыпин спокойно держит речь загипнотизированной его мужеством толпе. И он и она мирно расходятся».
За начало деятельности министра можно считать Третьеиюньский захват власти, а за продолжение — реформы. Ведь именно после реформ, огромное количество крестьян было переселено в Сибирь (около 3 млн человек), а из общины вышло около 2 млн человек (единственным сплачивающим фактором крестьян была община: лишить крестьян общины — все равно, что лишить их возможности организованно поднимать восстания), что было около 22 процентов от общего числа. При том, что основные «цели» реформ не были осуществлены. Это, наверняка, и есть главный показатель того, что реформы были подстроены, ведь если бы талантливый Столыпин очень захотел, то он провел бы настоящую, действующую реформу. Будем честны: Петр Аркадьевич выполнял план Николая II по захвату власти и долгому безопасному правлению. А реформы нужны были для того, чтобы избавиться от крестьянских мятежей, коих во время революции было огромное количество, то бишь, как я уже сказал, для укрепления власти и удержанию ее.
После событий 1905-1911 годов, Петр Аркадьевич Столыпин оказался ненужной фигурой для императора. Свою основную задачу по обеспечению переворота и созданию шаткой, но стабильной системы он выполнил. Столыпин был убит 18 сентября 1911 года в Киеве, во время спектакля в театре, где он находился рядом с Николаем, а офицеры полиции, пребывавшие в то время рядом с ним, были поощрены в октябре 1911 года. Вот указ императора:
Вывод:
Столыпин был пешкой Николая II для игры в захват власти: Показав себя мастерски в разгонах крестьянских мятежей в Саратове в 1905 году, разлетевшиеся слухи доходят до императора. Николай, напуганный первой революцией, ставит на пост министра внутренних дел - Столыпина, чтобы тот провел такой же разгон бунтующих, что и прежде, но в больших масштабах. И тем самым обеспечил императору долгое и безопасное правление.